Лжец. Убирайся из моей жизни!

Четвёртый этаж. Дверь направо – матовая табличка «42», латунная ручка, никаких домофонов. Я одернула жакет, поправила воротник блузки. Волосы сегодня убрала в тугой пучок – строго, профессионально, никакой романтики. Нажала на звонок.

Дверь открылась почти сразу.

Я ожидала увидеть типичного «нового русского» в золоте и с печаткой. Или измождённого интеллигента в очках. Или молодого мажора с надменным взглядом.

Демид Архипов не был ни тем, ни другим, ни третьим.

Высокий, под два метра, широкоплечий, в простой белой футболке, обтягивающей рельеф груди, и чёрных джинсах. Тёмные волосы небрежно зачёсаны назад, скулы – будь он женщиной, о таких говорят «можно порезаться». И глаза. Хищные. Серо-зелёные, с прищуром, который ощущался физически, как лёгкое касание холодных пальцев.

– Добрый вечер. Я Полина, ваш дизайнер, – представилась я, стараясь сохранять ровный и нейтральный тон в голосе.

Он смотрел на меня секунд пять, прежде чем поздороваться. Изучал. Оценивал.

– Добрый вечер, – голос низкий, с ленцой. – Проходите.

Я шагнула внутрь, стараясь не выдать волнения. Квартира была пустой, но в хорошем смысле – чистая стяжка, голые стены, огромные окна в пол. Идеальный холст. Пахло пылью и строительной смесью. Я сразу отметила высоту потолков – под три с половиной метра, не меньше. Лепнина на потолке сохранилась, местами сколотая, но рисунок угадывался.

– Красивый метраж, – сказала я, проходя вглубь гостиной. Голос звучал ровно, профессионально. – Планировка свободная?

– Да, – он шёл следом, я чувствовала его присутствие затылком. – Хочу сделать что-то современное, но с душой. Без стерильного минимализма.

– У вас есть референсы? – я достала рулетку, блокнот, включила телефон, чтобы фотографировать.

– Скину. Давайте сначала вы посмотрите, снимете размеры.

Я принялась за работу. Обмеряла стены, щёлкала фотоаппаратом, записывала пожелания: здесь кухня-гостиная, тут спальня с гардеробной, тут кабинет. Он ходил за мной, иногда останавливался в дверных проёмах, засовывал руки в карманы, наблюдал.

– Сколько вам лет, Полина? – вдруг спросил он, когда я присела на корточки, измеряя высоту окна.

Я выпрямилась, поправила очки (блин, зачем я их надела, в них чувствую себя школьницей):

– Двадцать пять. А что?

– Просто интересно. Вы выглядите моложе. И работаете одна? Без помощников?

– Помощники будут на стройке, – сухо ответила я. – А концепцию я делаю сама.

– Это хорошо, – он усмехнулся одними уголками губ. – Люблю, когда женщина всё делает сама.

Глава 5

Я сделала вид, что не расслышала двусмысленности. Сосредоточилась на блокноте и своих записях.

– А вы здесь где-то рядом живёте? – спросила, чтобы сменить неудобную тему.

– Нет. Пока живу на Патриках. А это… – он обвёл рукой пустую комнату, – будущее гнездо. Для семьи.

Я невольно скользнула взглядом по его правой руке. Пальцы длинные, с аккуратным маникюром. Кольца нет. Ни обручального, ни печатки.

– Поняла, – кивнула я. – Значит, будем проектировать с прицелом на семейную жизнь.

– Именно.

Мы ещё час ходили по квартире. Я задавала вопросы о стиле, бюджете и сроках. Он отвечал развёрнуто, но чувствовалось, что человек привык контролировать всё и сразу – вникал в детали, переспрашивал, уточнял. С таким клиентом точно легко не будет. Но интересно.

Любопытно, что он самостоятельно занялся квартирным вопросом, а мнение его будущей супруги, выходит, он не учитывает? Они же тут вместе жить собираются, или я что-то не так понимаю? Но личных вопросов я задавать не стала, в конце концов это не моё дело.

– Давайте я набросаю предварительную концепцию, – сказала я, складывая инструменты. – Недели через две покажу варианты.

– Отлично. Скиньте мне в мессенджер, когда будет готово.

И тут я вспомнила, что Андрей мне не написал его контактный телефон.

– Вы продиктуете номер? – уточнила я.

Он продиктовал. Я набрала, он тут же сбросил и занёс мой номер в список контактов.

– Теперь будем на связи, – натянуто улыбнулась я. – Хорошего вам вечера, Демид.

Пришло сообщение от Вадима, что он подъезжает, в процессе измерений, я скинула ему адрес, откуда меня вечером забрать.

– Полина, – окликнул клиент, когда я уже взялась за ручку двери. – Я же могу вам позвонить или написать, если возникнут вопросы до встречи? – интонацией он выделил «до».

– Конечно, – кивнула я. – Я всегда на связи.

Он тоже кивнул, и в этом кивке было что-то такое… собственническое, что ли?

Я вышла из подъезда и глубоко вздохнула, пытаясь стряхнуть наваждение. Солнце клонилось к закату, бросало длинные тени на тротуар. Я посмотрела на часы – без пятнадцати семь. И тут же, как по заказу, заурчал мотор.

Знакомая «Шкода» Вадима притормозила у обочины. Я замерла на крыльце, глядя, как муж выключает зажигание и утыкается в телефон – видимо, переписывается с кем-то.

– Полина!

Я вздрогнула. Сзади распахнулась дверь подъезда, и вышел Демид. На нём чёрное пальто, в руке звякнули ключи. Он подошёл ближе и встал рядом.

– Забыл спросить, у вас свои подрядчики или вы работаете с проверенными? – уточнил он, глядя на меня сверху вниз.

– У нас своя бригада, – ответила я, краем глаза видя, как Вадим в машине продолжает пялиться в экран, даже не подняв головы. – О качестве работы можете не волноваться.

– Хорошо, – Демид проследил за моим взглядом, коротко глянул на «Шкоду», потом снова на меня. – Вы на такси? Может быть, я вас отвезу?

– Нет-нет, спасибо, – я широко улыбнулась. – Это муж. Спасибо за встречу, Демид.

Он чуть прищурился, но ничего не сказал. Просто кивнул, сунул руки в карманы пальто и остался стоять на крыльце, глядя, как я иду к машине.

Спину прожигало огнём.

Я села на переднее сиденье, с грохотом захлопнула дверь. Вадим поднял голову от телефона:

– Привет. Ты всё?

– Привет, – бросила я, пристёгиваясь. – Да, поехали домой.

Он не поцеловал меня. Даже не потянулся. Просто завёл мотор, включил поворотник, выехал на дорогу и влился в поток.

Как истинный таксист, а не мой муж.

В телефоне у него снова зажужжало – кто-то писал, он бросил быстрый взгляд на экран, улыбнулся уголком губ и убрал аппарат в подстаканник.

– С кем ты переписывался? – без особого интереса спросила я.

– Да так, по работе, – отмахнулся он.

Где-то в груди кольнуло странное чувство. То ли тревога, то ли ещё что-то. Я перевела взгляд на мужа – он снова косился на телефон, на светящийся экран в подстаканнике. Всего мгновение, но я его поймала.

– Что у нас сегодня пожрать дома? – перестраиваясь в левый ряд, спросил он.

– Борщ, по-моему, остался. Но колбасы нет, и хлеба тоже. Можем по пути заехать в магазин.

– Тогда надо заехать, – согласился он.

В супермаркете мы набрали полную корзину: Вадим кидал туда свои любимые копчёности, пиво, пачку больших пельменей, я добавила молоко, колбасу, хлеб, овощи. В этот раз у кассы расплачивался он. Достал карту, не глядя ткнул в терминал, и я вдруг поймала себя на том, что выдохнула. Будто камень с души свалился. Только сейчас, на кассе, поняла, как сильно была напряжена всю дорогу. Деньги на моей карте заканчивались со скоростью света, а до зарплаты ещё жить две недели.

А тут он сам, без напоминаний! И без косого взгляда, мол, заплати ты.

Естественно, у меня сразу отлегло.

Когда Вадим доставал из кармана карту, одновременно с этим у него вылетела какая-то бумажка и упала на пол. Он этого не заметил, а я подняла. Терминал пикнул, Вадим взял два пакета и пошёл на выход, а я открыла бумажку и замерла, когда поняла, что это чек… из ломбарда?!

Сердце дёрнулось и пропустило удар.

На нём написано:

«Изделие: серьги золотые 585 пробы, вес 3.24 г, сумма: 15300 руб.»

Я смотрела и не верила. Дата – вчерашняя.

Он вчера был в ломбарде? Зачем?

А главное, какие золотые серьги он мог сдать в ломбард? Мои, что ли?

А если он сдал мои серьги, то почему ничего не сказал мне?

Глава 6

Мы вернулись домой, и я сразу принялась готовить ужин. Я понадеялась, что остался борщ, а когда достала кастрюлю из холодильника, там остался бульон, да и тот на донышке.

Не пойму, как так получилось, что почти пустая кастрюля вернулась в холодильник? Я обычно выливаю остатки и мою посуду, а тут…

Хорошо, что пельмени купили, их сейчас быстренько и сварю.

Вадим, как обычно, взял пиво и копчёности, разлёгся на диване и включил телевизор.

Ну что тут скажешь? Муж переключился в режим ожидания жрачки.

Сколько себя помню, он ни разу не предложил помощь. Говорит, что это не мужское дело – готовить еду.

Поначалу я злилась на него, ведь сколько талантливых поваров среди мужчин! Да и у него, кстати, поварское образование. В школе он закончил девять классов и пошёл в профтехучилище. И по итогу у него целый четвёртый разряд! Вадим по образованию повар, а не я! Но нет, приготовление еды – чисто женская обязанность.

Хм… думала, что я смирилась. Оказывается, что нет.

Ещё и чек этот дурацкий, будто карман прожигает.

Нет, не могу так. Я должна проверить.

Вытерев руки, я проскальзываю в спальню и открываю ящик комода, в котором лежали серьги. Перерыла всё, но подарок мужа я так и не нашла.

Значит, он действительно сдал мои серьги в ломбард.

Ну и что мне сейчас делать?

Идти ругаться? Выяснять отношения? Тыкнуть его носом в этот несчастный чек и закатить скандал? Или подождать, что он сам заговорит на эту тему и всё объяснит? А ещё лучше, если он их вернёт на место. Это же кража по сути!

Взглянув на себя в зеркало, я поняла, что дико устала. Нет сил скандалить.

Достав чек из кармана, я вышла в коридор и положила его на пол перед входным ковриком. Пойдёт в туалет и обязательно найдёт. Пусть думает, что здесь его потерял, а я понаблюдаю. Глядишь, и у мужа совесть проснётся.

Вода в кастрюле закипела, я высыпала в неё пельмени, а через десять минут наш ужин был готов. Я позвала к столу Вадима, он пришёл, забрал тарелку и вернулся с ней на диван. За столом я осталась одна.

Я смотрела на мужа и думала, неужели ему неинтересно посидеть со мной, поболтать о чём-нибудь, как раньше. Мы же целый день не виделись! Как так вышло, что из страстных молодожёнов мы превратились… в это. Я даже сейчас не могу подобрать точного определения.

– Вадим, может, мы всё-таки вместе поужинаем? – я предприняла попытку.

– А мы что, не вместе ужинаем? – хмыкнул в ответ, не оторвав глаз от телевизора.

Вот и поговорили.

Тяжело вздохнув, я опустила глаза в тарелку.

Вроде бы я замужем, но по факту чувствую себя одинокой. Разве так бывает? Выходит, что бывает.

Я доела пельмени, медленно, стараясь растянуть время. Надеялась, что он всё-таки допетрит, встанет, принесёт тарелку и сядет рядом. Но Вадим даже не пошевелился. Уткнувшись в экран, он уплетал пельмени с майонезом и время от времени довольно кряхтел, когда на экране что-то взрывалось.

Я встала, собрала со стола свои тарелку и кружку, отнесла в раковину. Потом вернулась за его. На столике у дивана стояла опустошённая тарелка, пивная бутылка и горстка хлебных крошек.

Я помыла посуду, вытерла руки и, повинуясь какому-то внутреннему порыву, не пошла в спальню, а села рядом с ним на диван. Вадим молча подвинулся, освобождая мне место, но взгляда не бросил.

– Что смотришь? – спросила я, кивая на экран.

– Да «Танки» новые вышли, – оживился он. – Там чувак на «Тигре» тащит, представляешь? У него броня сто пятьдесят миллиметров, а пушка… – он зажестикулировал руками, изображая калибр, – вообще всех укладывает. Я на прошлой неделе на таком же катался, но у меня движок слабее был, а тут…

Я слушала краем уха, кивала в нужных местах, но мысли были далеко. «Тигры», калибры, броня… я никогда в этом не разбиралась. Да и не хотела. Раньше, когда мы только начали встречаться, я пыталась вникать в его интересы. Правда, они были другими, он на мотоцикле гонял. Я и запоминала разные названия, задавала вопросы, чтобы ему было приятно. Но сейчас… сейчас я просто сидела рядом и чувствовала, как между нами растёт стена, сложенная из его «тигров» и моих приподнятых бровей от его новых интересов.

Ощущение, что моему мужу не двадцать семь, а пятнадцать.

Я смотрела на его профиль, на то, как оживляется лицо, когда он говорит о своём. И думала: а когда он последний раз слушал меня? Искренне интересовался моими увлечениями, не перебивал, не утыкался в телефон, а именно слушал? Я не могла вспомнить.

– …короче, я ему говорю: «Слушай, братан, на таком танке да по такой карте…», – продолжал Вадим.

Я сделала вид, что засмотрелась на экран, хотя вообще не понимала, что там происходит. Какие-то танки ездили по полю, взрывались, кто-то кричал в наушниках. Мне казалось, что если я сейчас скажу, что мне неинтересно, он обидится. А если промолчу – продолжит говорить в пустоту. И то и другое было тоскливо.

Наконец, рассказ иссяк. Вадим допил пиво, поставил вторую бутылку на пол и потянулся.

– Сейчас вернусь, – сказал он и поднялся с дивана.

Я проводила его взглядом. Он прошёл в коридор, свернул в туалет, несколько секунд тишины и дверь за ним закрылась.

Интересно, он нашёл?

Когда вернулся, сел и продолжил пялиться в экран и комментировать происходящее как ни в чём не бывало.

Я ждала. Прошла минута, две, пять...

А, может, он всё-таки не увидел?

И чего я гадаю? Увидел-не увидел? Надо проверить.

Я встала, медленно прошла в коридор. Сердце колотилось где-то в горле.

Чека на полу не было.

Он нашёл его и куда-то спрятал.

Я выпрямилась и посмотрела на дверь туалета. Пол под ногами казался зыбким. Значит, совесть у мужа не проснулась. Или проснулась, но он решил, что лучший способ – сделать вид, будто ничего не случилось. Просто взять то, что не принадлежит тебе, сдать и потратить деньги.

Молодец какой, хорошо устроился.

Внезапно к горлу подступил комок. Не от злости даже – от какого-то бессилия.

Всё, хватит, я устала.

Я подошла к двери спальни и посмотрела на мужа.

– Вадим, я спать, – сказала негромко.

– Давай, – донеслось в ответ.

Даже не спросил, почему так рано? Не поинтересовался, всё ли в порядке?

Я закрыла дверь спальни, переоделась в пижаму и легла. В темноте смотрела в потолок и думала о том, что завтра снова на работу. Там буду подбирать Демиду материалы, рисовать эскизы. Завтра я буду нужна, востребована, занята делом, которое умею и люблю. А здесь… здесь я просто женщина, которая готовит ужин, моет посуду и ждёт, когда муж заметит, что она вообще существует.

Разве об этом я мечтала?

Я закрыла глаза. В груди ныло, было обидно до слёз. Ощущение, что мы топчемся на месте, совершенно не понимая, куда мы идём и зачем?

За стеной вдруг затих телевизор. Вадим выключил свет и прошаркал в спальню. Я, конечно, удивилась, но притворилась спящей.

Чего это он явился? Может всё-таки поговорить захотел? Или чего-то ещё…

Он лёг рядом, спиной ко мне, повозился, устраиваясь поудобнее, и через минуту ровно задышал.

Нет, ничего у нас сегодня не будет. Снова.

Ни разговоров по душам, ни жаркой ночи, ни-че-го.

Зачем пришёл? Непонятно.

У нас, наверное, кризис в отношениях, и с этим нужно что-то делать. Надо хотя бы почитать, что об этом в интернете пишут и самой как-то налаживать мосты. Кто знает, может, я сама виновата, что между нами появилась пропасть? Хотя, я понятия не имею, что могла сделать не так. Я же стараюсь, но, очевидно, этого недостаточно.

А про серьги я обязательно спрошу. Скоро у Алёны свадьба, и они мне обязательно понадобятся. Посмотрим, как он будет выкручиваться.

Глава 7

Утром в офисе пахло кофе и типографской краской – привезли новые каталоги обоев. Я разложила их на своём столе, прокручивая в голове план на день: доделать эскизы по одному из спальных проектов, созвониться с поставщиком плитки, и самое главное – подобрать референсы для Архипова. Его трёшка не выходила у меня из головы, там дел о-го-го сколько.

– Полин, я слышала, тебе отдали Архипова? – ко мне подкатила на офисном стуле Ленка, наша главная сплетница и по совместительству талантливый дизайнер. Глаза её горели любопытством. – Ну как он? Говорят, тот ещё тип.

Я пожала плечами, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно:

– Нормальный. Въедливый до мелочей, но ничего сверхъестественного. Обычный клиент с деньгами, который знает, чего хочет.

– Обычный? – Ленка выгнула бровь. – Демид Архипов? Да он же… – она понизила голос до шёпота, – весь строительный рынок знает. Говорят, он трёх дизайнеров уже сменил. Не мог найти подходящего.

– Значит, я буду четвёртой, – усмехнулась я, открывая ноутбук. – Или той, кто наконец сделает то, что он хочет.

Ленка хмыкнула, но отстала. А я задумалась: почему мне не сказали, что у него такая репутация? Хотя Андрей предупреждал, что «сложный клиент». Я тогда не придала значения. Теперь понимала: сложный – это мягко сказано.

В десять нас собрали на летучку. Переговорная забилась под завязку – Андрей любил устраивать короткие совещания, чтобы синхронизировать всю команду.

– Полина, твой проект Архипова, – Андрей ткнул маркером в магнитную доску, где было написано «Демид А. 120 м². Никитская». – Что по срокам?

Я встала, чувствуя на себе взгляды коллег.

– Замеры сделала, фотоотчёт готов, – отчиталась я. – На этой неделе покажу клиенту три варианта планировки. По стилю он пока не определился, склоняется к чему-то современному, но с историческими отсылками. Потолки высокие, лепнина сохранилась, хочу обыграть это в светлой гамме.

– Бюджет? – спросил кто-то из зала.

– Не ограничен, – я услышала, как по комнате прошёлся восхищённый выдох. – Но я намерена использовать это разумно. Без пафоса.

Андрей кивнул, что-то пометил в планшете.

– Я хочу первым увидеть концепт. Даю неделю. И будь с ним помягче. Архипов не терпит давления.

Я кивнула и села. Ленка толкнула меня локтем и прошептала: «Ну ты даёшь. С таким клиентом – и без пафоса». Я не ответила.

Дальше обсуждали остальные проекты: какую-то двушку в Сокольниках, где сдали стены, офисное пространство на Тверской, срочную закупку сантехники для другого объекта. Информация текла рекой, я записывала, кивала, уточняла. К концу совещания в голове гудело, а в ежедневнике появилось шесть новых задач.

Остаток дня прошёл в мыле.

Сначала я дорабатывала планировку для спальни – заказчица всё никак не могла определиться, где поставить кровать, а где шкаф. Потом ругалась по телефону с поставщиком плитки, который снова перепутал оттенки. Потом бегала на склад выбирать образцы ламината для офисного помещения.

А между делом – Демид Архипов.

Я сидела над его проектом, перебирая референсы. Он хотел «современно, но с душой».

Что это значит?

Скандинавский минимализм с лепниной? Лофт в историческом здании? Я перелистывала папки, отмечала понравившиеся решения, отбраковывала слишком холодные или безликие варианты.

И вдруг поняла: мне нужно уточнить, как он относится к открытым полкам на кухне. В его пожеланиях была фраза «хранение должно быть функциональным, но скрытым», но я хотела предложить частично открытое решение, чтобы добавить воздуха.

Я взяла телефон, нашла его контакт и нажала вызов.

Он ответил на третьем гудке.

– Архипов.

Голос низкий, чуть хрипловатый, с лёгкой усмешкой в конце – будто он только что говорил о чём-то весёлом и ещё не до конца переключился.

– Добрый день, Демид. Это Полина, дизайнер.

– Рад вас слышать, Полина, – он сделал паузу, и в этой паузе слышалась улыбка. Интонация чуть потеплела. – Что-то случилось?

– Нет-нет, просто вопрос. По проекту. Вы говорили, что хотите скрытое хранение на кухне. А как относитесь к открытым полкам для декора? Не для посуды, а для красоты. Книги, растения, пара тарелок.

Он молчал несколько секунд. Потом сказал:

– Смотря какие книги. Если «Война и мир» в красивой обложке – можно. Если кулинарные рецепты с пятнами – нет.

Я невольно улыбнулась. Он шутит. Сложный клиент Демид Архипов шутит.

– Поняла, – сказала я. – Значит, выберу что-то нейтральное. Ещё момент: в гостиной есть ниша. Я думаю сделать там встроенный стеллаж или повесить туда большое зеркало, чтобы визуально расширить пространство. Как вам?

– Я полагаюсь на ваш профессионализм, Полина, – ответил он. – Но если сомневаетесь – пришлите фото вариантов. Я посмотрю и смогу точно ответить.

В его голосе не было давления или высокомерия. Он говорил спокойно, уверенно, с доверием. Это было… приятно. До мурашек по рукам приятно.

– Хорошо, – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Я набросаю эскизы и пришлю.

– Жду с нетерпением, – бросил он и отключил звонок.

Я опустила телефон на стол и поняла, что улыбаюсь. Как дура. Клиенту. Сложному клиенту, который сменил трёх дизайнеров.

Ленка, сидевшая за соседним столом, покосилась на меня:

– Ты чего лыбишься?

– Да так, – я стёрла улыбку с лица. – Клиент нормально среагировал.

– Ты про Архипова?

– Ага.

– И он не орал? – Ленка удивилась. – Неужели слухи врут?

– Похоже на то, – буркнула я и уткнулась в ноутбук.

Но внутри всё ещё покалывало, где-то в области солнечного сплетения. Голос. Чёрт бы побрал его приятный до мурашек голос, особенно когда он произносил моё имя.

День тянулся. Я переделывала планировки, звонила заказчикам, сверяла сметы, ходила на склад за образцами обоев. К пяти вечера глаза слипались, шея затекла, а в телефоне накопилось десять непрочитанных сообщений.

Я как раз раскладывала образцы ламината по цветовой гамме, когда экран засветился снова.

Вадим.

Я взяла трубку.

– Привет, – голос мужа звучал напряжённо. Не так, как обычно. Что-то было не так. – Я за тобой не приеду.

– Почему? – я внутренне напряглась. Вадим никогда не отменял вечерний приезд. Это был наш ритуал. Единственное, что осталось от нормальной семейной жизни.

– Я попал в аварию.

Глава 8

Сказать, что у меня всё внутри упало – ничего не сказать.

– Господи, Вадим! – я вскочила со стула, забыв про ламинат. Ленка вздрогнула, подняла голову и уставилась на меня. – Ты сам-то цел?

– Цел, – буркнул он. – Только в сервис машину пригнал. Тут ценник выкатили за ремонт конский.

– А как же страховка? Ты же её в прошлом месяце сделал.

– Страховая сказала, что это не их случай, поэтому ремонт за наш счёт, – недовольно сказал муж.

Да уж… попали мы.

– А что случилось-то? – я отошла в сторону, чтобы Ленка не подслушивала, а то сидит уши развесила. Раздражает.

– Да впереди придурок резко затормозил на светофоре! Там можно было проехать. Я газанул за ним, думал, он проскочить решил, а он в колы на тормоз. Вот я в зад ему и въехал. Да так, что полрожи как не бывало!

– И что? В таком случае страховка не выплачивает? – не поняла я. – За что мы тогда деньги заплатили?

– Когда сам виноват, то нет. Если бы в меня въехали, вопросов бы не было. А так… попали мы короче, – со вздохом он озвучил мои мысли.

Денег и так немного, и ещё теперь нужно выискивать где-то на ремонт.

– Что в сервисе сказали? Сколько надо денег?

– Тридцать на запчасти и двадцать пять за работу. Пятьдесят пять, и работы тут недели на полторы при лучшем раскладе.

– То есть, работать ты тоже не сможешь, так?

– Поль, ну а ты сама как думаешь? – хмыкнул он, будто я задала идиотский вопрос.

– Блин, Вадим, ну как так-то? – негодовала я. – Нельзя было как-то осторожнее на дороге? Сколько раз я тебе говорила, что твои гонки ни к чему хорошему не приведут?

– А я чё? Виноват, по-твоему? – разозлился он. – Этот дебил перед моим носом в колы давит, зад подставляет, как заднеприводный, а я крайний?

– Вадим, я не это хотела…

– Ладно, всё, – перебил он, – пока.

И сбросил вызов.

Я изумлённо уставилась на дисплей.

Нет, я ещё и виноватой оказалась. Класс.

Перезванивать ему нет смысла, всё равно трубку не возьмёт. Или возьмёт, накричит и сбросит.

Пусть остынет, да и мне тоже нужно остыть и подумать, где взять пятьдесят пять тысяч. Может, у папы в долг попросить? Он же работать не сможет, пока машину не починят.

Тяжело вздохнув, я отправилась к кулеру, налила себе полстакана воды, выпила в два глотка и вернулась за стол. Лена пыталась выяснить в чём дело, и мне пришлось кратко объяснить случившееся. И она сделала краткий вывод, что мой муж – идиот.

И это она ещё не знает, что нам каждый месяц штрафы приходят за нарушение скоростного режима на дороге. Их я, кстати, тоже оплачиваю.