Я. Не. Лгу

Таня Туманная

Я. Не. Лгу

Глава 1

Мириам

Убирать из преддверий Пустошей стоило как можно быстрее.

Жар, не глядя на ограждающие чары, уже начинал проникать в пещеру серо-жёлтого камня. Остатки сталагмитов и сталактитов виднелись в дальних частях зала, но центр для ритуала подготовили тщательно. Свет кристаллических ламп, установленных прямо на пол, искрился в капающей с потолка влаге, освещал и вычерченный по камню круг, и магов, находящихся в нём. Ни свечей, ни факелов, лишь холодное и ровно, отдающее синевой сияние.

Двадцать три заклинателя — учёные и исследователи, посланные Коллегией в «рядовую» экспедицию, стояли на ключевых точках пентаграммы. Собранные. Сосредоточенные. Расслабленные лица, лишённые тревоги. Чёткие движения, свободные от суеты. Внимательный наблюдатель мог заметить, что даже дышать маги старались в такт: вдох на четыре счёта, задержка на два, выдох на шесть.

Названная Мириам стояла в центре круга. В воздухе перед ней завис кусок чистейшего горного хрусталя, огранённого в форме правильного додекаэдра. Узоры, расходящиеся от пол ее мантии, восхищали простотой и лаконичностью. Не витиеватые символы веры — костыли чародеев, а изящные формулы, элементы точного уравнения, безошибочно описывающего реальность.

И подчиняющего её.

— Приступаем, — произнесла Мириам ровно, — внешний контур.

Десять голосов начали читать речитатив, чьи слова на самом-то деле не имели ни малейшего значения. Важен ритм, важно дыхание, синхронизированное между членами круга. Стихи подбирались так, чтобы десятку человек, никогда прежде не работавшему вместе, проще было не сбиться.

Речитатив пульсировал, и пространство вокруг затрепетало в такт. Пальцы закололо — пальцы к вибрации нитей чувствительнее всего. Затем мурашки пошли по плечам, и Мириам поняла, что пора изменить зрение.

Мир рассыпался или, вернее будет, проявился. Под внешним — камнем, светом, тканью и плотью — проступало истинное — нити силы, чьё переплетение лежало в основе всего.

Твердь — инертная и плотная, словно полотно дорогой парусины.

Воздух — податливый и пушащийся, будто шерстяная шаль.

Люди — изменчивые, изящные и бесконечно прекрасные, похожие тончайшее кружево, что колышется на ветру.

Тонкие нити силы тянулись от каждого из заклинателей, словно игла, прошивали пространство.

Не осложнённый дополнительными обстоятельствами ритуал выполнялся без направляющей. Однако, скорое вступление второй части заклинателей требовало большей аккуратности. Нити самой Мириам — едва заметные, словно тончайшие штрихи хорошо заточенного карандаша, давно уже расчертили пространство, задавая рамками для каждого участвующего мага.

— Внутренний, — скомандовала она, ловя момент между «чересчур опасно» и «слишком поздно».

Оставшиеся заклинатели затвердили свой речитатив, следя за фокусирующими узорами, что уже начали наливаться свечением и силой.

Мириам положила руку на додекаэдр и потянулась волей к чужим чарам, сводя их воедино.

Внешний контур — защита, внутренний — перемещение.

Заслонов пришлось городить куда больше обычного. В иных условиях это вызвало бы проблемы, но в преддверьях Пустоши, где пространство податливо, словно свежий снег — нет.

Капля пота потекла по виску — не напряжение, лишь усиливающаяся жара.

Внешний контур закончил сотворение чар и сосредоточился на их поддержании. Внутренний вычерчивал завершающие линии. Когда затихли последние строки речитатива, Мириам убрала руки с додекаэдра. Тот замер в воздухе, а затем неторопливо закрутился вокруг своей оси. Движение фокусирующего кристалла вызывало резонанс, волнами расходящийся по сплетённой сети. Магия, выстроенная по строгим формулам, задрожала, грозя пойти прахом от любого неверного движения.

Давление нарастало, и мир откликался низким гулом, мелкой вибрацией, распространяющейся по земле и воздуху.

Глаза Мириам закатились, когда она начала переход.

Основы телепортационной магии считались элементарными — выбери нужную нить и скользи по ней, сливаясь с тканью мира. Любой Адепт мог «прыгнуть» из одной части комнаты в другую, но переместиться на сотни километров, да ещё в преддверьях Пустошей — такое доступно лишь Названным да лучшим из Связующих.

Занятно, что в одиночку этого фокуса Мириам выполнить не могла — сейчас не могла. Но она умела направлять.

Названная нащупала нужные нити — одна-единственная их веса могла не выдержать. Скользнула поверхностно, убеждаясь, что путь ведёт за пределы гибельных земель. А затем перенаправила сконцентрированные в додекаэдре чары.

По защитному куполу ударил неестественный жар. Перемещения по нитям позволяли миновать сотни километров в считаные секунды, но не позволили их проигнорировать. Магическое светило, стремительно движущееся к зениту, равно легко сжигало и смертную плоть, и смертную магию.

Мириам задрожала, растворившись в невозможном зное. Ненависть Лорда, проснувшегося раньше срока, давила на защитный купол, неотвратимо выжигая сплетающие его нити. Заклинатели — все как один под Вуалью, не чувствовали боли, упорно продолжали биться со стихией.

Направляющая не могла отрезать ощущения так топорно, как подчинённые. Её Вуаль была изящнее — информация, но не страдания, понимание угрозы, но не агония.

На миг ей показалось, что купол выдержит. До безопасной зоны оставалось совсем немного.

Затем один из Причастных потерял сознание. Тело осело на пол почти бесшумно, лишь зашуршали складки плотной мантии. Связующая Эрика подхватила едва не распавшийся узел, не позволила куполу разбиться, но целостность уже была нарушена.

Доля мгновения потребовалась Мириам, дабы оценить перспективы. Купол рухнет — в этом нет ни малейшего сомнения. Второй сектор сомнёт вместе со Связующей Эрикой. Ина, возможно, удержит третий. Алан потеряет второй и поставит под удар первый. Мириам, возможно, сумеет поддержать Карину. Личных защитных чар ни один из магов сейчас не использовал. Половина круга погибнет гарантированно. Ещё четверть — возможно.

Мириам, вероятнее всего, выживет.

Снова.

Названная сменила вектор и рывком вернула всех их в разогретую пещеру.

Плетение перехода рассыпалось, исчерпав свою силу. Секундой позже развалился и защитный купол — Связующие, осознавшие провал, развеяли чары.

Домой сегодня они не вернутся. Полдень — время смертельной жары и рыщущих повсюду демонов, как правило, длился несколько недель, но в исключительных случаях мог затягиваться на месяцы.

Полдень должен был начаться лишь через дюжину дней, так что их случай определённо исключительный.

Как же паршиво. Чары убежища выдержат жар, но что делать с тварями, если они отыщут их? По закону подлости ведь наверняка отыщут.

Мириам прикрыла глаза. Убрала выставленные для ритуала блоки. Физические. С душевными — сложнее.

Затем она вернула своё внимание миру.

Мир встретил её часто моргающей Адепткой Маритой.

Мириам терпеть не могла работать с Адептами и Причастными. В прошлом она имела возможность выбирать. Сейчас — нет. Группы комплектовало руководство Коллегии, а ей оставалось лишь соглашаться: учить молодняк — достойное занятие.

Связующая Ина подошла ближе — собранная, строгая и холодная, словно ледяная скульптура.

— Сними, — приказала Мириам.

Ина подчинилась, не скрывая недовольства. Вздрогнула, по неопытности выдавая момент падения Вуали — миг, когда все отложенные чувства разом удаляют по нервам.

Идея оттянуть его, подольше походить каменным изваянием, явно пришла ей в голове при взгляде на Названную.

И что за странная манера считать увечье примером для подражания?

Теперь в глазах Связующей дрожал едва скрываемый испуг.

— Предпримем ещё одну попытку? — спросила она с нелепой надеждой.

Мириам улыбнулась — растянула губы, даже мышцы вокруг глаз попыталась напрячь, лишь бы казаться искренней.

— Нет. Полдень придётся переждать здесь.

— Вы ведь уже переживали его в прошлом, — не спросила Ина — озвучила, поднимая голос.

Едва сдерживающая слёзы адептка прислушивалась, как и многие другие.

— Да, — подтвердила Мириам также громко. Добавлять, что прежде с ней были боевые, а не исследовательские отряды не стала, — я знаю, что делать. Не тревожься.