Петрификация

— Нет, я в такой ситуации не буду вести переговоры и вынужден отказаться, — собрался словами Петр, хоть как-то попытавшись дать отпор.

Директора и не думали реагировать, сразу было видно, что они такое видели и раньше, и после команды «Сидеть!» они застыли в ожидаемых позах цирковых собачек, разве что языки не достали, но дыхание из их угла явно участилось.

На своем лбу Петр почувствовал холод металла от Беретты. Ему стало одновременно обидно от такого унижения и противно, что он ничего не может сделать. Полная беспомощность.

— Что, злишься? Мечтаешь о пистолете? Да даже если бы он у тебя был — ты бы ничего не сделал. Такие как вы — овцы, чем вас больше стрижёшь, тем больше шерсти, ты создан быть моим рабом.

Удивительно, но никаких мыслей, как в фильмах — пролетающие года, рождение, родители, дети, — ничего в голове у Петра не было. Все это не имело никакого смысла. Он уже не мог отвернуть, как раньше, — это тоже не имело для него смысла, но и как дальше делать — он не знал, он никогда так не делал. Сомнения, страхи — все отступило, ему было совершенно все равно, что будет через минуту, если оно будет.

— Давай проверим? — выцедил Петр первое уместное, пришедшее на ум.

Андрея эта наглость даже позабавила, как позабавила бы говорящая игрушка ползающего карапуза. Он давно ничего такого не слышал, это окрыляло его, он как будто помолодел и вернулся в понятный ему мир — знакомый и родной. Приободренный таким ответом, поигрывая пистолетом, сказал:

— А давай! — сказав игриво, как бы у стола в казино, и, поставив все на зеро, катнул пистолет по столу в сторону Петра.

Петр протянул руку, почувствовав в ней пистолет, направил его к голове Андрея. Выстрел.