Фантом космооперы

С ним я подружился на втором своем проекте. Фильм «Потология» был примитивной комедией о девушке, которая очень хотела похудеть, чтобы знакомый турок взял ее в жены и увез к себе в теплые края. И вот через пот, кровь и тупые шутки она добивалась своей цели, а потом, осознав, что турок — конченный дегенерат, начинала действительно счастливую жизнь с бывшим одноклассником. Короче говоря, с тех пор я на фильмах работал только с Максом и его командой по цеху. Всегда подтягивай своих, если можешь! Потом они подтянут и тебя. Старое доброе правило.

Я позвал его к себе выпить пивка и поиграть в приставку. Мы в основном рубились в Фифу, но тут вышли новые драчки в серии Mortal Fighter. Поэтому перед важным разговором мы хорошенько набили друг другу цифровые морды. Максу было тридцать пять. Высокий, с волевым подбородком и очками в стиле Кларк Кент. Образ мачо портила рано начавшаяся лысина.

— Давно так не сидели, – усмехнулся я.

— Да, — согласился Макс и, допив остатки пива, начал новый бой.

— Как вообще дела? — спросил я, заходя на брутальное комбо. — Как по работе?

— За тобой тянется такой шлейф дерьма, что даже я нормальные проекты с трудом подбираю, — грустно выдохнул Петрошлявичус.

— Ты-то тут причем? — искренне изумился я.

— Рикошеты, брат, никто не отменял. Да и фильмографию легко посмотреть на сайте...

— Что ты сейчас снимаешь? — спросил я для вежливости.

— Да так, есть пара проектов.

— Свадьбы?

— Сука, — выругался Макс, прописал моему персонажу Тундре увесистое сорокапроцентное комбо и закончил раунд победой.

— Угадал?

— Есть такое…

— Как так получилось?

Макс поставил игру на паузу и открыл новую банку пива.

— После твоего «Новогоднего звездолета», но перед тем как разразился скандал, я успел еще снять два фильма. Комедосы простые. Ничего особенного. Так что деньги были. А потом все накрылось медным тазом. Никто тупо не зовет. Даже на телевизионные эпизодики. Просто молчат твари. Словно сговорились… Вот свадьбы и остались. Благо там зашквары обычно другие устраивают.

— Слушай! Раз у тебя такая история… Есть один проект. — Я тоже открыл еще одну банку пива и сделал долгий глоток. Мне это помогло немного собраться с мыслями. — Короче, слышал что-нибудь про Суверенную церковь «Звездная радуга»?

— Только не говори, что ты связался со сраными сектантами. — Макс театрально закатил глаза.

— Скорее они со мной связались.

— Старый позор лучше смыть новым! Так ты рассуждаешь?

— Съемки будут проходить в Питере.

— Хорошо, что моя семья давным-давно оттуда уехала, — гневно фыркнул Макс. Наверно, вспомнил свое детство в городе на Неве.

— Послушай…

— Нет, это ты послушай, — рассерженно перебил меня Петрошлявичус. — Послушай меня как друга. Твоего последнего друга! Ты так вообще всю свою карьеру погубишь. Просто ниже падать будет уже некуда.

— Оператору обещано шесть миллионов рублей.

— Батя всегда мне говорил: «Упал. Поднялся. Отряхнулся». Так что я тебя внимательно слушаю!

И в итоге Петрошлявичус, конечно, согласился. Для меня это было уже маленькой победой. Одному прыгать в разноцветный омут «Звездной радуги» было как-то совсем стремно. А вдвоем можно будет друг друга поддерживать. И в творческих разногласиях, которые в любом случае будут на площадке, уж очень полезно иметь надежного товарища по спорам с пеной у рта. Я был действительно рад, что он вписался в этот мутный проект со мной.

Я не могу сказать, что в те первые дни после предложения от сектантов я не испытывал некое особое чувство радости. Светлая вера в успех, в то, что я снова нужен и буду снимать, придавала мне энергию. Предвкушение свершений. За то время, что я был отменен, эта энергия порядком поубавилась. Да и если так подумать, конечно же, меня охватил самый настоящий внутренний восторг от подобного предложения. Американские деньги, возможность снять что-то невероятное и масштабное. Разве от такого не замечтаешься? Может быть наконец и на мою улицу пришел праздник?

Я много дней откладывал личную встречу с преподобным Ричардом Ли Кокерсом. Но тянуть было больше нельзя. И вот книга с броским названием «И целой галактики мало» у меня в руках. Толстенькая книжка в твердой яркой обложке. Четыреста четыре страницы сектантской мути. На обложке изображен эльфоподобный мужчина. Вернее, его гендер удалось опознать разве что по кадыку. Одной рукой эльф приветствовал читателя, в другой держал огненный меч, похожий, впрочем, на световой меч из «Звездных войн», но только в дизайне обычного средневекового меча – плюс отблески костра. Его зеленая одежда напоминала больше военный мундир. В целом все это выглядело воинственно, но дешево. На заднем фоне виднелись две планеты — землеподобная и большая оранжевая планета с вихревыми голубоватыми облаками. Рядом парили тарелкообразные звездолеты. По дизайну они напоминали классические летающие тарелки из дешевой американской фантастики (так и представляешь внутри маленьких зеленых человечков!) Но выделялся на этой пестрой обложке один большой и вытянутый звездолет с множеством шипов, который весьма агрессивно летел прямо в лицо читателя.

— Ладно, – решил я. – Приступим. Эта параша сама себя не прочитает.

Чтение только началось, а мне уже захотелось сжечь эту книгу. Стартовав банальной банальщиной, повествование постепенно погружало меня в дебри безумной ереси. Космоопера с элементами маразма, иначе и не скажешь. И чем дальше я ее читал, тем хуже мне становилось. Нет. Текст не был каким-то нейролингвистически опасным, он не мог программировать на определенные действия. На это он явно не тянул. Просто я чисто профессионально и очень отчетливо представлял у себя в голове эту муть в качестве видеоряда. Я видел внутренним взглядом этот бред. Эти штампы. Эти уродливые сцены. И, самое главное, я уже видел то, как я буду снимать сектантскую космооперу. И мне действительно стало дурно.

Пришлось сделать перерыв на пиво, чтобы найти в себе дополнительные силы на продолжение чтения.

Я поясню: книга описывала душещипательную историю борьбы «избранного» по имени Ри-Ди Светлый против злобного деспота и межгалактического тирана Хибарзара. Все эти перипетии, конечно же, очень напоминали корявую переделку известнейших «Звездных войн». Параллельно с описанием борьбы добра и зла в книге были пространные философские телеги о так называемых торчарулах. Потому что душа человека в Церкви «Звездная радуга» называлась этим омерзительным словом. Собственно, за все вселенские торчарулы Ри-Ди Светлый и боролся. Он непременно хотел, чтобы каждая торчарула была счастлива и свободна от злого наваждения тирании Хибарзара. Как вы уже поняли, Ри-Ди выступал в роли местного Иисуса. Тем временем злодей Хибарзар летал на своем шипастом звездолете от планеты к планете и порабощал одну цивилизацию за другой. Тут-то и начиналась борьба вселенского добра с не менее вселенским злом.

Закончил я читать эту книгу через три дня. Это были тяжкие три дня понимания, что я уже никогда не отмоюсь от этого позора. Три дня мучительного продирания сквозь дебри больной авторской фантазии. Я уже знал: воплощение каждой страницы, каждого эпизода на экране превратит меня в эталонное посмешище. Посмешище за пятнадцать миллионов рублей.

Между прочим, за все свои шесть полнометражных фильмов я столько не заработал. Разве что на третьем моем фильме «Сокровище Унгерна» продюсеры уговорили меня поучаствовать в распиле – и отстегнули два с половиной ляма. Но тогда я от стыда отпахал максимально и выдал качественный фильм за эти деньги.

Здесь был другой случай.

Да, это был шанс для меня. Шанс купить однокомнатную квартиру в Москве или, что еще лучше, в том же Петербурге. А лучше две. В одной как-то существовать и писать мемуары о своих фильмах и нелегкой жизни, а другую сдавать приезжим. Уж лучше так, чем растить геморрой на кассе в «Магните».

Обычно, когда я готовлю сценарий для съемок, я слушаю фоном российский рок. Он очень помогает мне сосредоточиться и настроиться. У меня есть даже так называемое мотивирующее «трио А». Не знаю почему, но мне лучше работается под «Агату Кристи», «АукцЫон» и осбенно «Арию». Все группы на «А»! Такая вот ААА батарейка.И только после прочтения «И целой галактики мало» мне почему-то захотелось работать в полной тишине. Словно тишина могла помочь мне переварить безумие, в которое я вписался.

4.

Не подумайте, что я был таким уж простачком. Еще не успев отправиться на этот киношабаш, я, как честный в меру тревожный человек, начал искать подробную информацию об этой церкви. Не то, что они сами о себе писали и навязывали. Мне нужен был взгляд со стороны. Я должен был быть подготовлен по максимуму. Мало ли чего они заумными словами скажут, а ты и не поймешь, что тебе сейчас тестикулы отрежут или целиком в жертву принесут.

Результатом моих поисков – во что же реально веруют адепты Суверенной церкви «Звездная радуга»? – стала мысль, что они по какой-то неясной причине верили в саму эту фантастическую книжку. Вернее, в то, что Ри-Ди Светлый — это их далекое, но вполне реальное божество. А зловещий Хибарзар — это самое настоящее истинное зло. Местная вариация Сатаны. А еще они абсолютно игнорировали то, что их основная религиозная книжка, так сказать, с догмами и правилами, имела весьма обширную копипастную часть бреда из второсортной космической фантастики про борьбу вселенского добра и зла. Этих людей не смущал сам факт, что создатель их религии — автор фантастической книги. Семь ступеней «Звездной радуги» вообще оказались за гранью моего понимания. Как объяснить их зрителям, я даже не мог представит.

Много вопросов у меня возникло и по руководящим персонам. Информации ни о ком в интернете не было. Либо она была крайне скупа и дублировала данные с официального сайта секты. Семь дираншей в совете и среди них один гранд-диранш во главе. Не больше и не меньше. Они собственно и управляли «Звездной радугой». С одним из дираншей я был знаком лично. Если не брать в расчет постоянную совершенно безумную улыбочку, то Кристоф был милейшим человеком. Ну, или мне хотелось так думать.

Весь период начальной подготовки к съемкам мы с Кристофом общались в основном по телефону. Он мне рассказывал о деталях, планах, людях, которые будут отвечать за это, за то. И за много чего еще. Пообещал, что скоро будут готовы все документы на подпись. Контракт за мою торчарулу, мать ее. Я в этот момент уже переехал в Петербург. Так сказать, поближе к движухе. Все равно денег на московскую квартиру уже не оставалось.

Как оказалось, офис у «Звездной радуги» в городе на Неве был даже масштабнее, чем в столице. Много красивой хайтек-мебели. Улыбающиеся люди с радужными галстуками. Там-то мне и всучили сорокастраничный контракт на подпись. И, конечно же, я понял, что меня тоже хотят всучить по полной. Надо ли говорить, что читать документ под пристальным взглядом постоянно улыбающегося Кристофа было невыносимо. Я пропускал целые предложения и обильно потел, про себя молясь и надеясь, что все будет нормально и почитатели Ри-Ди меня не возьмут в рабство и не разберут на органы. В итоге через сорок минут, кое-как осилив текст контракта на производство одного художественного фильма, я слегка дрожащей рукой поставил свою подпись.

Съемки назначили через месяц. Кандидатуру Петрошлявичуса сектанты одобрили без проблем. Даже вполне себе искренне порадовались тому факту, что оператор «Скорого новогоднего звездолета» будет снимать и их картину. Они почему-то считали мой последний фильм культовым. Я так и не смог понять, чего же такого сказочного они там увидели, кроме моего умения снимать с помощью говна и палок. Забавно, что Кристоф даже пытался пошутить на тему наших имен. Мол, мы M&M's отечественного разлива.

Мы с Максом решили снять одну хату на двоих. Так дешевле. Кристоф пообещал, что церковь перечислит нам на карты небольшой аванс, но только через месяц. Объяснил это бюрократической волокитой с банками, сложностями налогообложения в разных странах и т. п. однако, памятуя о моих скорбных финансовых делах, он выдал и мне, и Петрошлявичусу по стопке наличных – непосредственно от прихожан! Так сказать, подарок от всей души, вернее торчарулы. Таким образом, с жильем мы разобрались быстро. Заплатили за три месяца вперед. Еще и на еду с выпивкой хватит.

А теперь начинается самое интересное и невероятное.

«Звездная радуга» имела свой собственный участок земли под Петербургом вблизи дачного поселка Новая Ропша. Вернее, я бы даже сказал, целых два гектара земли. Раньше там паслись кони с ближайшей коннозаводческой фермы, а теперь началось ударное возведение огромного здания павильона. Как меня уверил Кристоф, землю в поселке церковь купила еще десять лет назад, просто она стояла без дела и давала бесплатную жратву лошадям (сам Ли Кокерс очень любил лошадок, так что никто не был в обиде). И вот сейчас она пригодилась. Построить гигантский павильон собственными руками куда дешевле, чем обращаться на профессиональные студии и мучиться с арендой. Здесь, по словам Кристофа, мы будем сами себе хозяевами. Никаких ограничений по времени. Никакой почасовой аренды. В этом была своя логика. Я согласился.

Павильон возвели за рекордные две недели. Благо близилось лето, и «Звездная радуга» не особо заморачивалась с утеплением этой легообразной конструкции.

Второго режиссера по планированию и по площадке мне не дали. Якобы никто лучше не справится с задачей, чем сам постановщик. Короче говоря, дримплан и поэпизодный план, над которым я кое-как работал, по моим подсчетам, должен был быть отснят за два месяца. Так что лето будет в любом случае жарким. Главное, чтобы конструкция павильона в поле была крепкой и не развалилась. Я настроился работать, как трактор.

Мы с Петрошлявичусом первый раз приехали в Новую Ропшу, когда огромное здание уже было полностью возведено и началась внутренняя отделка и подключение коммуникаций. Высотой в два этажа, а длиной около шестидесяти метров, это строение больше было похоже на распределительный центр «Магнита» или другого продуктового маркета, чем на полноценный кинопавильон. Думаю, по таким схемам и чертежам эту коробку и собирали. Чем дольше мы находились в этом месте, тем больше я нервничал. Вот скоро проведут нормальное освещение, и можно уже будет снимать. Но тут у меня начался какой-то странный мандраж, отзывающийся дрожью в коленках. Меня это очень нервировало. Интуиция словно говорила: зря, зря я ввязываюсь в это дело! Это был как сигнал тревоги: пора валить, сверкая пятками с натоптышами. Но я пытался заглушить интуицию мыслями о пятнадцати миллионах рублей.

Подготовка к съемкам шла полным ходом. Мне, конечно, было приятно, что ко мне как режиссеру подходили за советом люди, ответственные за реквизит, декорации и костюмы. По каждому поводу. Абсолютно по каждому! В «Movie Fun & Joy» меня об этом почти никогда не спрашивали, так как там были компетентные люди от студии. И я как-то уж слишком привык к тому, что рядом есть хренова туча людей, которые отвечают за костюмы, реквизит, локейшены и прочие штуки, из которых состоит кино. А еще мне пачками давали бумажки, которые нужно было подписать. Если мне что-то не нравилось, то они переделывали и снова шли с бумажкой на подпись. Ответственность, ответственность и еще раз ответственность. Эта черта меня приятно удивила в сектантах. Но вскоре начала раздражать – из-за назойливости. Нельзя было просто тупо сосредоточиться. Я требовал скинуть все это на художника-постановщика. Но Кристоф сказал, что такого пока нет. Но обязательно будет. Он уже ищет.

Если помните, я уже говорил об обложке экранизируемой книги, где придурковатый эльф был в зеленой военной униформе. Нарисована эта униформа была гораздо лучше, чем выглядела в реальности. Я очень настоятельно рекомендовал сделать детали костюма Ри-Ди более, скажем так, современными, брутальными. Облагородить ткань нашивками с замысловатыми эмблемами. Использовать не лакированные мокасины, а военные сапоги. Руководство церкви не без видимого недовольства все же выполняло все мои указания. Даже костюмы прихвостней Хибарзара, армии одурманенной расы цистонов, и те сделали более зловещими и впечатляющими. Если меня слушают, решил я, – значит, я действительно для них режиссер! Я не буду скрывать, но впервые за долгое время я вновь почувствовал наслаждение от своей профессии. Пусть даже в такой дрянной ситуации.

Сектанты разделили возведенный павильон на зоны: для административной части, для еды и отдыха, технических работников, костюмеров, гримеров и реквизиторского цеха. Но самое великолепное — у них была сделана огромная комната с зеленым экраном – хромакеем. Вернее, это была просто полностью зеленая комната. Даже дверь в нее – и та была зеленой. Когда я работал в «Movie Fun & Joy» над «Сокровищем Унгерна», то съемка в подобной комнате заняла очень много времени. И много денег ушло на аренду.

Но это было гораздо лучше, чем ехать куда-нибудь в пустыню или еще куда подальше и мучить актеров на натурной съемке. Так делали раньше, и выглядело это круто, но те времена давно ушли. Хотя, может, я и не прав. И надо жалеть, что не застал подобное. Ушла романтика путешествия за тридевять земель ради экзотических кадров, ради двухсекундного панорамного плана, ради вау-эффекта, ради воспоминаний, баек и легенд. Такие рассуждения меня бодрили! Во мне в тот момент вновь начал просыпаться режиссер, которого пытались несправедливо затоптать в грязь.

Наконец, в самой большой зоне трудяги из «Звездной радуги» активно делали многочисленные декорации. Если они реально все создадут своими руками, думал я, то технология хромакея понадобится только в самом крайнем случае. Что не могло не радовать. Я все же сторонник того, чтобы в кадре было все живое. Настоящее.

Офис диранша Кристофа был в глубине павильона. Мы с Петрошлявичусом зашли внутрь и обнаружили его в компании очень симпатичной невысокой девушки. Они стояли возле стола и разглядывали прямоугольную пластиковую оранжевую коробочку. Реквизит для фильма выглядел дешево. Слишком дешево.

— Вы разобрались с костюмером? — поинтересовался Кристоф.

— Да-да, — ответил я. — Костюм для Ри-Ди Светлого уже начали дорабатывать.

— Ри-Ди должен выглядеть лучше всех, — заявила улыбчивая девушка.

— Это наша Настя, — представил девушку Кристоф. — Дочь моего троюродного брата и, между прочим, руководителя Краснодарского филиала «Звездной радуги». Так сказать, моя самая любимая племянница. И отличный помощник — она оператор второго уровня.

— Оператор? — удивился Макс.

— Нет-нет! Она не камерамен! — покачал головой Кристоф. — Слово «оператор» у нас имеет другое значение. Настя один из лучших операторов пробуждения торчарулы. Она с нами уже почти три года. Молодое поколение редко так ответственно относится к чаяниям церкви!

— А что делает ваш оператор? — поинтересовался Петрошлявичус, хищно улыбнувшись миловидной девушке. Она стойко выдержала его взгляд.

— Провожу контроль вот этим вот устройством! — Настя показала странного вида оранжевую коробочку с проводами.

— А я думал, это реквизит…

— Это великая разработка нашего пророка! — заулыбался Кристоф. — Воплощение его гениальной инженерной мысли. Он говорил, что сам Ри-Ди послал через гигантские глубины космоса ему чертежи и схемы. Это компьютерный симбиент.

— Что, простите? — переспросил я.

— Symbiotic Entrance. Эта на вид странная машина — полуживое существо, она получает свою собственную торчарулу, которая потерялась. Симбиент! — объяснила Настя, как-то лукаво усмехнувшись.

— Хотите сказать, что она живая? — Улыбочка тут же сползла с лица Макса.

— Верно, — подтвердил диранш. — И именно симбиент поможет перейти на первый уровень «Звездной радуги». Сделать шаг к освобождению. Подготовить к отбытию.

Я задумчиво посмотрел на оранжевую коробку в руках у смазливой девушки:

— В общем, понятно…

— Раз уж речь зашла об этом. Послушайте, Марат! — сказал Кристоф. — В священной книге симбиент не упоминается в силу определенных объективных причин. Она была написана и была издана раньше того момента, как Кокерс получил от Ри-Ди послание из космоса. Сами понимаете, прошли световые годы, пока послание дошло… У нас к вам есть просьба. Наша церковь очень хотела, чтобы вы ее обязательно показали в фильме. И желательно поэффектнее.

— Ладно, — согласился я. Собственно, мне было все равно. Чертова якобы полуживая пластмассовая коробка была наименьшей из моих бед.

— Хотите опробовать? — предложила Настя.

— Не-а…

— А я вот не прочь. — Петрошлявичус не сводил глаз с симпатичной девушки-оператора. — Ну что, симбиентните меня разок?

— Не поняла?! — смутилась девушка.

— Ну что вы там делаете с этим агрегатом.

— Если вы готовы, то я подключу ваши электро-психотические волновые всплески к симбиенту, и мы попробуем придать вашей торчаруле импульс для стартового возрождения.

— Давай-давай! Жги! Звучит весело.

Макс уселся на стул. Девушка аккуратно и даже нежно подсоединила провода к его рукам с помощью липучек. Когда устройство было готово, она включила прямоугольную оранжевую коробочку, нажав два тумблера. Петрошлявичус тут же завизжал, как малолетняя девчонка, увидевшая жирную крысу. Высоко и противно. Вся его альфасамцовая стать мигом слетела с лица.

— Ау! Оно что, бьет током?!

— Нет, — восторженно ответила Настя. — Просто ваша торчарула наконец освободилась от долгой спячки. Поздравляю! Вы теперь на первом уровне «Звездной радуги»!

— И еще обуглилась, судя по всему… — добавил я, усмехаясь.

— Мистер Петрошлявичус, сидите спокойно, — предупредил Кристоф. — Сейчас начнется самое интересное!

5.

Самое неприятное в тот момент для меня было в том, что декорации и костюмы выглядели дешевками. Да я бы сказал, откровенным трешем. Дизайнеры и декораторы, вернее адепты «Звездной радуги», старались, делали все как нужно и максимально ответственно. Художественный и реквизитный цеха, состоявшие из десяти человек, пыхтели как могли. Но все выходило не так. Весь подобранный антураж выглядел устаревшим, клишированным, дешевым и максимально примитивным. Сделанным кустарно и по-дилетантски. А такие вещи всегда видны зрителям. Даже когда я снимал «Скорый новогодний звездолет», ситуация была лучше. Тогда, помню, нам досталась часть реквизита от какого-то дерьмового фантастического боевичка, проспонсированного Госкино. Барахло это выкупили по дешевке – все равно бы списали на утилизацию. Униформу, часть отсеков, даже супер-пупер оружие перешили, перекрасили, кое-где с помощью клея-момента сделали апгрейд, и в принципе удалось сделать все неплохо, переработав и дополнив имевшиеся на тот момент материалы. Но здесь… Все было сделано с нуля, нулем и являлось. А дальше было еще хуже.

— То есть вы хотите сказать, что большая часть боев и прочих сцен будет сделана с помощью профессиональной 3D-графики? — уточнил я у диранша Кристофа, разглядывая строящиеся интерьеры главного звездолета Ри-Ди.

— Абсолютно верно, мой дорогой товарищ Кипятков! Мы уже нашли хороших специалистов по компьютерной графике. Все они наши прихожане. Из Азии. Но языкового вопроса у вас не возникнет. Даю гарантию.

— Вот в этом-то и есть вопрос! Я как режиссер должен ставить и сцены с компьютерной графикой. Это тоже часть фильма. Особенно сцены космических баталий. Это важнейший элемент, и он требует хорошей динамики. Я не говорю уже о ритме и композиции.

— Конечно-конечно.

— И еще мне нужен художник-раскадровщик!

— Ищем.

— Хорошо, — я продолжил свои уточнения. — И надо бы сделать цистонов еще злее.

— Злее? — напрягся Кристоф.

— Ну да. Они же служат Хибарзару.

— Не служат, — усмехнулся диранш. — Он их одурманил. Их торчарулы были крайне слабы. Только поэтому Хибарзар так легко их поработил. Это урок в назидание всем народам. Слабые и меркантильные народы безвольны.

— Короче, я все равно хочу, чтобы они были злее, — настаивал я. — Выглядели солиднее, что ли. Сейчас они напоминают команду игроков в пейнтбол. Эти их дурацкие очки с масками… Я уже не говорю о том, что в них отражаются камеры и софиты! Нужно что-то действительно страшное, мрачное. По-настоящему зловещее.

— Хорошо. Я учту ваши пожелания.

— Спасибо.

За пятнадцать миллионов рублей я, конечно же, мог бы на все забить. Закрыть глаза, а лучше вообще отвернуться. Но тогда бы предал самого себя. А после всех пинков от жизни мне больше предавать себя не хотелось от слова совсем. О, нет! Я считал и считаю себя режиссером, несмотря на последние чудовищные пертурбации с моей карьерой. А значит, должен стараться! Делай, что можешь, и пусть будет, как будет.

Ну и упомянутые цистоны — это же действительно не просто одурманенные прихвостни Хибарзара. Это что-то вроде смеси имперских штурмовиков из «Звездных войн» и обычных пиратов. Штурмовики-пираты, точнее. Они носят одинаковые бронированные доспехи. На башке лукообразный шлем, вместо лица некое подобие противогаза с тремя черными линзами. Конечно, я хотел сделать что-то получше.