Геймер 2. После игры

- Ты вчера интернет взорвал!

Я посмотрел на часы.

Девять двадцать.

- Можно я сначала проснусь?

- У нас четыре предложения!

- Поздравляю.

- Андрей!

- Что?

- Тебя хотят видеть в тренерских штабах!

Я сел на кровати.

Агент начал перечислять организации.

Одна предлагала контракт главного тренера.

Другая - должность стратегического аналитика.

Третья хотела сделать меня спортивным директором.

Четвёртая предлагала консультировать команду перед крупными турнирами.

Суммы были приличные.

Хотя после завершения карьеры деньги уже не являлись для меня главным аргументом.

- И что ты думаешь? - спросил агент.

Я задумался.

- Не знаю.

- Андрей, это отличная возможность!

- Возможно.

- Ты же сам говорил, что не понимаешь, чем заниматься дальше.

- Говорил.

- Ну вот!

Я посмотрел в окно.

Солнце освещало соседние здания.

Где-то внизу люди спешили на работу.

- Дай мне время подумать.

Агент вздохнул.

- Сколько?

- Несколько дней.

- Хорошо. Но долго тянуть нельзя.

Мы попрощались.

Я положил телефон.

Потом открыл сообщения.

Катя уже прислала подробную сводку предложений.

Каждое было аккуратно оформлено.

Название организации.

Должность.

Предполагаемые обязанности.

Срок контракта.

Финансовые условия.

Преимущества.

Риски.

Я пролистал документ.

В конце обнаружил небольшое примечание:

«Не рекомендую принимать решение исключительно под впечатлением от вчерашнего эфира».

Я улыбнулся.

Написал:

«Ты теперь ещё и психолог?»

Ответ пришёл быстро.

«Нет. Просто знаю вас».

Я задумался.

Потом написал:

«А что бы ты выбрала?»

Она ответила не сразу.

«Я бы сначала поняла, чего вы хотите».

Я посмотрел на сообщение.

Хороший совет.

Только совершенно бесполезный для человека, который именно этого и не понимал.

В течение дня мне позвонили ещё несколько знакомых.

Бывший тренер.

Менеджер одной европейской команды.

Старый товарищ по сборной.

Все поздравляли с удачным эфиром.

Все говорили, что я ещё могу принести пользу профессиональной сцене.

Некоторые прямо предлагали вернуться.

Я слушал.

Благодарил.

Обещал подумать.

Но постепенно начал замечать неприятную закономерность.

Каждый разговор возвращал меня к прежней жизни.

Тренировки.

Разборы.

Турниры.

Перелёты.

Ответственность.

Поражения.

Победы.

Я представлял себя тренером.

Сидящим за спинами пяти игроков.

Объясняющим, почему нужно было иначе разыграть раунд.

Следящим за дисциплиной.

Разбирающим ошибки.

И неожиданно чувствовал усталость.

Не физическую.

Какую-то более глубокую.

Будто мне предлагали снова надеть одежду, из которой я давно вырос.

Вечером Катя приехала ко мне с документами.

Мы расположились за большим столом в гостиной.

Она открыла ноутбук.

- Давайте посмотрим предложения по порядку.

Я кивнул.

Первый клуб предлагал хорошие деньги, но требовал постоянного проживания на тренировочной базе.

Второй позволял работать удалённо, однако предполагал почти ежедневные аналитические сессии.

Третий хотел использовать моё имя для привлечения спонсоров.

Четвёртый предлагал наиболее интересную роль - участие в формировании состава и развитии молодых игроков.

Я внимательно слушал.

В какой-то момент Катя остановилась.

- Андрей, вы вообще хотите этим заниматься?

Я посмотрел на неё.

- Не знаю.

Она закрыла ноутбук.

- Тогда давайте пока не будем ничего подписывать.

- Но предложения хорошие.

- Хорошие предложения не всегда подходят конкретному человеку.

Я усмехнулся.

- Ты сейчас говоришь как Дмитрий.

Катя удивилась.

- Кто?

- Один мой знакомый.

- Тот самый, который писал вам недавно?

Я посмотрел на неё.

- Откуда знаешь?

- Вы сами рассказывали.

Я вспомнил.

Действительно.

Во время одной из поездок я упоминал загадочного миллионера, который когда-то помог мне разобраться с семейной ситуацией.

Правда, подробностей не рассказывал.

- Да, он.

Катя задумалась.

- Странный человек.

- Почему?

- Не знаю. По вашим рассказам складывается впечатление, что он появляется в вашей жизни в очень определённые моменты.

Я улыбнулся.

- Может, он мой ангел-хранитель.

- Ангелы-хранители обычно не присылают людям фотографии изменяющих супругов.

Я посмотрел на неё.

Она сразу смутилась.

- Простите. Не стоило.

Я покачал головой.

- Всё нормально.

Некоторое время мы молчали.

Потом Катя тихо спросила:

- Вы всё ещё переживаете из-за Инны?

Я задумался.

Вопрос был неожиданным.

Не потому, что я никогда о нём не думал.

Наоборот.

Я думал об этом довольно часто.

Но почти никогда не говорил вслух.

- Уже нет, - ответил я.

Катя посмотрела на меня внимательно.

- Совсем?

Я немного помолчал.

- Знаешь, наверное, я давно простил её.

- Правда?

- Да. Но иногда мне кажется, что я так и не простил себя.

Катя ничего не сказала.

Я продолжил:

- Я ведь тоже был не самым хорошим мужем. Постоянно отсутствовал. Всё время думал об игре. Мне казалось, что если я обеспечиваю семью, то этого достаточно.

Я посмотрел на окно.

- А потом выяснилось, что нет.

Катя тихо произнесла:

- Вы не могли отвечать за её решение.

Я кивнул.

- Знаю. Но за свои решения отвечал.

Она некоторое время смотрела на меня.

Потом сказала:

- Мне кажется, вы слишком привыкли искать виноватого. Даже когда речь идёт о собственной жизни.

Я усмехнулся.

- Профессиональная привычка.

- Возможно.

Она улыбнулась.

- Но иногда люди просто ошибаются. И потом пытаются жить дальше.

Я посмотрел на неё.

И неожиданно почувствовал желание рассказать больше.

О детстве.

О первой любви.

О том, как боялся потерять Инну.

О том, как после развода пытался убедить себя, что игра никогда не предаст.

Но не стал.

Не потому, что не доверял Кате.

Скорее наоборот.

Мне вдруг стало страшно, что она узнает обо мне слишком много.

Когда Катя собиралась уходить, я предложил ей остаться на ужин.

Она согласилась.

Мы заказали еду.

Сели на кухне.

Разговаривали о всякой ерунде.

В какой-то момент Катя заметила на полке фотографию Алисы.

- Красивая девочка.

Я улыбнулся.

- В мать.

- И в отца тоже.

- Надеюсь, характер не мой.

Катя рассмеялась.

- Почему?

- Одного такого человека в семье вполне достаточно.

Она взяла фотографию.

Посмотрела.

- Вы её очень любите.

- Конечно.

- Тогда не теряйте время.

Я задумался.

- В смысле?

- Она быстро вырастет. Потом у неё появится собственная жизнь. Друзья, учёба, отношения. И однажды вы обнаружите, что она больше не нуждается в вашем постоянном присутствии.

Я посмотрел на фотографию.

- Думаешь?

- Уверена.

Катя поставила рамку обратно.

- Пока она ещё хочет, чтобы вы были рядом.

Эти слова почему-то запомнились мне сильнее всего остального разговора.

После ужина Катя собралась домой.

Я проводил её до двери.

Она надела куртку.

Поправила волосы.

- Тогда до завтра?

- До завтра.

Она посмотрела на меня.

На секунду мне показалось, что хочет сказать что-то ещё.

Но вместо этого улыбнулась.

- И не принимайте ночью никаких решений.

- Почему?

- Потому что утром мне придётся их исправлять.

Я рассмеялся.

Она тоже.

Потом неожиданно шагнула ближе.

Мне показалось, что сейчас она снова обнимет меня.

Я даже немного наклонился навстречу.

Но Катя лишь поправила воротник моей рубашки.

- Вот так лучше, - тихо сказала она.

Наши лица оказались совсем близко.

Я почувствовал лёгкий запах её духов.

Не резкий.

Что-то цветочное.

Очень приятное.

Катя посмотрела мне в глаза.

И вдруг быстро отступила.

- Спокойной ночи, Андрей.

- Спокойной.

Дверь закрылась.

Я остался стоять в прихожей.

Потом медленно провёл рукой по воротнику.

Совершенно идиотский жест.

Но почему-то я улыбался.

Позднее вечером я снова открыл предложения от киберспортивных организаций.

Посмотрел на суммы.

Условия.

Обязанности.

Представил, как возвращаюсь в профессиональную среду.

Снова живу по расписанию.

Снова лечу на турнир.

Снова сижу в тренировочной комнате до глубокой ночи.

И вдруг понял, что не хочу.

Не потому, что разлюбил игру.

А потому, что не хочу снова отдавать ей всю свою жизнь.

Я закрыл документы.

Потом открыл переписку с Лукасом.

Он прислал фотографию старого каменного дома.

Перед ним росли виноградные лозы.

Под фотографией было сообщение:

«Кажется, нашёл. Жена в восторге. Дети уже выбирают комнаты».

Я долго смотрел на снимок.

Раньше подобная жизнь казалась мне чудовищно скучной.

Теперь почему-то захотелось оказаться там.

Сидеть вечером за большим столом.

Разговаривать.

Смеяться.

Не думать о следующем турнире.

Я написал Лукасу:

«Поздравляю. Красивое место».

Он ответил:

«Приезжай. Покажу».

Я улыбнулся.

«Когда-нибудь обязательно».

Потом положил телефон.

И неожиданно вспомнил, что Катя сегодня сказала:

«Хорошие предложения не всегда подходят конкретному человеку».

Возможно, она была права.

Возможно, мне действительно не нужно было становиться тренером.

Но тогда чем заниматься?

Я посмотрел на компьютер.

На полку с наградами.

На фотографию дочери.

И вдруг подумал, что, может быть, всё это можно как-то соединить.

Игру.

Опыт.

Молодых игроков.

Жизнь за пределами компьютера.

Мысль была ещё слишком неопределённой.

Я даже не попытался её сформулировать.

Но она осталась.

И впервые за долгое время мне показалось, что впереди может быть не просто продолжение прошлого.

А что-то совершенно новое.

Перед сном телефон завибрировал.

Сообщение от Дмитрия.

«Слышал о твоём вчерашнем выступлении. Поздравляю. Ты всё ещё умеешь удивлять людей».

Я ответил:

«Спасибо».

Через минуту пришло ещё одно:

«Будешь в Европе - дай знать. Есть кое-что, о чём хотел бы поговорить».

Я посмотрел на экран.

Потом написал:

«О чём?»

Ответа не было.

Я подождал несколько минут.

Ничего.

Улыбнулся.

Дмитрий оставался верен себе.

Он всегда умел сказать ровно столько, чтобы человек начал думать.

И никогда не говорил достаточно, чтобы тот перестал.

Я выключил свет.

Лёг.

И неожиданно подумал о Кате.

О том, как она поправила мне воротник.

О её улыбке.

О запахе духов.

Потом вспомнил слова Дмитрия.

И снова подумал о будущем.

Впервые за последние недели оно перестало казаться мне пустым.

Но я ещё не знал, что совсем скоро окажусь в ситуации, где с удовольствием отдал бы все свои чемпионские титулы за возможность прожить хотя бы ещё один день.

И уж точно не предполагал, что человек, который однажды разрушил мою прежнюю жизнь несколькими фотографиями, снова окажется рядом в момент, когда всё изменится.

Только на этот раз дело будет уже не в фотографиях.

И даже не в игре.

А в том, что я слишком долго считал себя бессмертным.

Глава 9. Инна

Я никогда не любил понедельники.

В детстве они означали необходимость идти в школу. Позже - возвращение к тренировкам после редкого выходного. В профессиональном киберспорте понедельник вообще мог наступить в любой день недели, в зависимости от того, когда заканчивался очередной турнир.

Теперь, когда я официально стал безработным миллионером, понедельники должны были потерять для меня всякое значение.

Но организм продолжал их ненавидеть.

В девять утра меня разбудил звонок.

Я посмотрел на экран.

Инна.

Это было необычно.

Мы редко разговаривали в такое время. Обычно она звонила вечером, когда заканчивала свои дела, а Алиса уже занималась чем-нибудь своим.

Я ответил.

- Привет.

- Андрей, доброе утро.

По голосу я сразу понял, что ничего доброго в этом утре не предвидится.

- Что случилось?

- Ты вчера переводил Алисе деньги?

Я закрыл глаза.

- Инн, мы же уже обсуждали.

- Я спрашиваю, переводил или нет?

- Да.

- Сколько?

Я назвал сумму.

На другом конце провода повисла тишина.

- Андрей, ты вообще понимаешь, сколько это?

- Понимаю.

- Тогда зачем?

Я сел на кровати.

- Она попросила.

- На что?

Я задумался.

Вот здесь возникла небольшая проблема.

Я действительно не помнил.

Вчера вечером Алиса прислала несколько сообщений. Кажется, рассказывала о каком-то магазине. Потом спросила, могу ли я немного помочь.

Я перевёл деньги.

Не потому, что мне было всё равно.

Просто сумма казалась незначительной.

- На какие-то покупки, - ответил я.

Инна тяжело вздохнула.

- На какие-то покупки.

- Ну да.

- Андрей, она вчера купила сумку.

- И что?

- Ещё одну.

- У неё их много?

- Ты серьёзно спрашиваешь?

Я посмотрел на потолок.

- Инн, давай без допроса.

- Хорошо. Тогда я просто расскажу, что произошло.

Она помолчала.

- Вчера Алиса была с подругами в торговом центре. Одна девочка сказала, что не может позволить себе такую же сумку. Знаешь, что ответила наша дочь?

Я молчал.

- «Ну попроси у родителей. Неужели у них совсем денег нет?»

Я нахмурился.

- Может, она пошутила?

- Я тоже сначала так подумала. Но потом выяснилось, что она ещё и предложила этой девочке одолжить деньги. Под проценты.

Я невольно усмехнулся.

- Предприниматель растёт.

- Андрей!

Я сразу перестал улыбаться.

- Ладно. Понял.

- Нет, не понял. Ты всё переводишь в шутку.

- А что ты хочешь, чтобы я сделал?

- Чтобы ты наконец начал участвовать в её воспитании!

Эти слова прозвучали громче, чем следовало.

Я почувствовал, как внутри поднимается раздражение.

- Инна, я участвую.

- Как?

- Я общаюсь с ней. Помогаю. Обеспечиваю.

- Деньгами.

- А чем ещё я могу помогать, находясь за тысячи километров?

- Например, разговаривать с ней!

- Мы разговариваем!

- О чём?

Я открыл рот.

И замолчал.

Инна тоже молчала.

В этом заключалась её неприятная особенность.

Она иногда задавала вопросы, на которые я не мог ответить, хотя прекрасно знал, что прав.

По крайней мере, до вопроса.

- Послушай, - наконец сказал я. - Я ведь не отказывался от дочери.

- Я этого и не говорю.

- Я всегда помогал.

- Знаю.

- Никогда не жалел денег.

- Знаю, Андрей.

- Тогда в чём проблема?

Инна вздохнула.

- Проблема в том, что ты пытаешься купить то, что невозможно купить.

Я помолчал.

- Что именно?

- Её детство с тобой.

Эти слова неприятно ударили.

Не потому, что я услышал что-то новое.

А потому, что впервые они были произнесены настолько просто.

Без обвинений.

Без крика.

Как факт.

После развода мы довольно быстро договорились о деньгах.

Квартира осталась Инне и Алисе.

Я перевёл бывшей жене достаточно крупную сумму, чтобы она могла спокойно устроить жизнь, не зависеть от случайных заработков и не переживать за ближайшие годы.

Вопрос содержания дочери мы решили отдельно.

Я хотел, чтобы Алиса ни в чём не нуждалась.

Сначала деньги получала Инна.

Потом, когда дочь подросла, я начал переводить часть сумм напрямую ей.

Мне нравилась мысль, что она учится самостоятельно распоряжаться деньгами.

Я даже считал это полезным воспитательным методом.

Правда, никаких ограничений не устанавливал.

Если деньги заканчивались, Алиса писала мне.

Я переводил ещё.

В моём понимании всё выглядело прекрасно.

Дочь была обеспечена.

Бывшая жена не испытывала материальных трудностей.

Я выполнял свои обязательства.

Но постепенно деньги превратились в универсальный язык нашего общения.

«Пап, хочу телефон».

«Хорошо».

«Пап, хочу новые наушники».

«Без проблем».

«Пап, можно поехать с подругами?»

«Конечно. Сколько нужно?»

Мне казалось, что таким образом я компенсирую своё отсутствие.

Теперь выяснилось, что отсутствие прекрасно себя чувствовало и без компенсации.

- Андрей, ты меня слушаешь?

Я вернулся к разговору.

- Да.

- Я не хочу с тобой ругаться.

- Я тоже.

- Просто пойми. Она хорошая девочка. Умная, добрая. Но сейчас у неё формируется представление о мире. И если мы ничего не изменим, она вырастет человеком, который считает, что все проблемы решаются деньгами.

Я посмотрел на свой дорогой телефон.

Потом на часы.

На огромную спальню.

И вдруг подумал, что подобное представление о мире, возможно, появилось у Алисы не самостоятельно.

- Хорошо, - сказал я. - Давай решим, что делать.

Инна удивилась.

- Правда?

- Нет, конечно. Просто решил тебя развлечь.

Она тихо рассмеялась.

Напряжение немного спало.

Мы договорились, что я перестану переводить Алисе деньги по первому требованию. У неё останутся регулярные карманные расходы, а крупные покупки будем обсуждать вместе.

Кроме того, я обещал чаще приезжать.

Не на один вечер.

Не между перелётами.

А нормально.

Чтобы проводить с дочерью время.

- И ещё, Андрей, - сказала Инна перед тем, как попрощаться.

- Что?

- Не говори ей, что это я тебя заставила.

Я улыбнулся.

- Боишься потерять авторитет?

- Нет. Просто хочу, чтобы она поняла: это решение её отца.

Мы попрощались.

Я положил телефон.

И некоторое время сидел неподвижно.

Потом открыл переписку с Алисой.

Последнее сообщение было вчера вечером.

«Спасибо, папуль! Ты лучший!»

Следом шло сердечко.

Я посмотрел на него.

И неожиданно почувствовал себя человеком, которого очень ловко обманули.

Только никак не мог понять, кто именно.

Дочь?

Бывшая жена?

Или я сам?

Днём я позвонил Алисе.

Она ответила почти сразу.

- Пап, привет!

- Привет, красавица. Как дела?

- Нормально. А что?

- Просто решил позвонить.

- А-а-а.

Она немного помолчала.

- Пап, слушай, а можно я тебе кое-что покажу?

- Конечно.

Она включила камеру.

На экране появилась её комната.

Алиса подошла к зеркалу и продемонстрировала новую сумку.

- Ну как?

Я посмотрел.

Сумка была небольшая, светлая, с золотистой фурнитурой.

Наверное, очень дорогая.

Но выглядела довольно обыкновенно.

- Красивая.

Алиса улыбнулась.

- Правда?

- Да.

Она начала рассказывать, как долго искала именно эту модель, как подруги завидовали, как продавец сделал комплимент.

Я слушал.

На этот раз внимательно.

Потом спросил:

- Алис, а ты сама довольна?

Она удивилась.

- Конечно.

- А почему именно этой сумкой?

- Ну... она красивая.

- Понятно.

- И модная.

- Хорошо.

- И вообще, пап, что за вопросы?

Я улыбнулся.

- Просто интересно.

Она посмотрела на меня подозрительно.

- Мама тебе звонила?

Я замер.

В Counter-Strike существовали ситуации, когда противник неожиданно появлялся у тебя за спиной.

Обычно после этого оставалось только признать ошибку.

- Звонила, - сказал я.

Алиса закатила глаза.

- Ну конечно!

- Что?

- Она опять жаловалась?

- Мы разговаривали.