Васька

Яромир Гермес

Васька

Опять.

Грохот, шум, матюги, доносящиеся из подъезда, разбудили весь подъезд. Удары по двери ногами и руками продолжались и становились всё сильнее и сильнее слышны:

«Открывай дверь, я тебе башку оторву! Я сейчас её выбью на хер!»

Молодая девушка, стоя у двери с ребёнком на руках, отвечала спокойным голосом:

«Сейчас час ночи, и ты пугаешь ребенка, приходи днём и в нормальном состоянии».

Маты и угрозы стали звучать только громче:

«Я когда хочу, тогда и прихожу, бля!»

Уходи немедленно, ты не отдаёшь отчёт своим словам!

Я вызову ментов!

Отвечала так же спокойно девушка с плачущим ребёнком на руках, которого пыталась успокоить. Отчетливо было слышно, как он побежал, спотыкаясь, вниз по ступенькам, громко матерясь и продолжая сыпать угрозами. Решив, что на этом он успокоится, девушка ушла в комнату успокаивать и укладывать ребёнка спать. Испуганный ребёнок быстро уснул, девушка аккуратно встала с кровати, чтобы не разбудить, и вышла на кухню за водой, проходя мимо входной двери, услышала шум на лестничной площадке, прислушалась, шуршание, возня и резко открывается окно в подъезде, трясутся стёкла, слышен бой стекла, после шум перетекает из подъезда на улицу и к окну на кухне. Она вбегает на кухню и видит со стороны улицы руки и озлобленное, покореженное лицо, которое когда-то обещало любить всю жизнь. Он что-то кричит, она не успевает подбежать к окну, как руки и лицо когда-то дорогого её человека исчезает и летит вниз, после слышен громкий и плотный хлопок об землю.

Она замирает посредине кухни, не решаясь подойти к окну, сползла на колени, так как стоять она не могла, ноги не слушались, закрыв лицо руками, и бесшумно плачет. Кричать ей совсем не хотелось, да и только ребёнка уложила. На улице и в подъезде суета, слышны громкие разговоры соседей и, возможно, очевидцев печального происшествия, минут через пятнадцать приехала скорая помощь, она поняла это по хорошо видным ночью сигнальным маякам, которые освещали весь двор. Всё это время она так и сидела на полу на кухне и ни за что бы не подошла бы к окну, только в голове повторяла одно и то же слово: «Опять, опять, опять!»

Как только огни, озарявшие ночной покой, пропали, она смогла добраться до телефона и позвонить подруге, скомкано и вкратце объяснить, что произошло, подруга отреагировала молниеносно, заверив, что она уже рядом и мчит на всех парах. Положив телефон, собиралась сильно зареветь, раздался стук в дверь. «Кто там?» — «Участковый», — ответил уставший голос. Девушка покорно открыла входную дверь, которую только что молотили руками и ногами, при этом обещали сделать с ней нехорошие вещи. На пороге перед участковым предстала заплаканная блондинка небольшого роста и четким спокойным, командным тоном, перебивая и не слыша, что говорит ей участковый, повторила несколько раз одну и ту же фразу: «Приходите завтра, всё завтра, приходите завтра». Закрыла за ним дверь, и из соседней комнаты вышел пожилой бородатый человек, то есть сначала вышел перегар, а следом и он сам, пытался успокоить девушку, которая являлась его дочерью, на что она озверелинилась на него: «Уйди, ты пьян! Папа, не пей, мне и так тяжело», — грозно прикрикнув на него, затолкала его обратно в свою комнату и закрыла перед перегаром и ним двери. Снова постучали двери, девушка молча ушла в комнату и никак не отреагировала на стук, ведь у подруги были ключи от квартиры, а больше она никого не ждала и видеть не хотела. Постучали ещё несколько раз, двери всё-таки решил открыть отец и точно так же затараторил фразу, что подслушал ранее: «Приходите завтра, всё завтра!»