Осколок прошлого

Карин Аэр

Осколок прошлого

Глава 1

Королевство Гардемир. 8 лет назад.

Солнце над деревушкой на окраине Гардемира палило так, будто решило выжечь из земли последние капли влаги. Для здешних краёв такая жара была привычной. Когда становилось совсем невыносимо, ребята всей компанией сбегали к Янтарному морю — туда, где солёный ветер хоть немного остужал разгорячённую кожу. Сегодня они снова носились вдоль берега, гоняя мяч и смеясь так громко, что Элисия совершенно забыла обо всём на свете.

Замахнувшись, она со всей силы пнула мяч, надеясь попасть в цель. Что ж, не вышло. Единственное, что у неё хорошо получилось, это запутаться в собственных ногах и унизительно завалиться на землю.

Сенди сразу начала хихикать над ней, словно увидела самый смешной номер в своей жизни. Да уж, это было унизительно... и больно.

— Не смешно, — прошипела Эли, поднимаясь на ноги.

Потирая ушибленное место, девочка недовольно задумалась, не заняться ли чем-нибудь другим. Агнес, её сестра и единственный близкий человек, разрешила ей поиграть с ребятами до наступления темноты. Что ж, Элисия собиралась воспользоваться этим временем.

Их деревушка тянулась полукольцом вдоль защищённой маленькой гавани. В центре, на невысоком холме, стояла церковь с потемневшей от ветра деревянной колокольней; вокруг неё вились узкие каменные улочки, а домики с соломенными крышами прижимались друг к другу, будто стараясь согреться. Утром и вечером в воздухе чувствовался запах копчёной рыбы и смолы — запахи, которыми жили люди у моря. Рынок у пирса обычно шумел и пах специями, а к вечеру за пирсом тянулись ряды лодок и сетей.

Этой весной из соседних сёл долетали тревожные слухи, о чужих кораблях с тёмными стягами и серебряной эмблемой в виде клина, что грабили прибрежные поселения. Старики качали головами и просили держать двери запертыми по ночам.

Что ж, Элисия и Агнес так и делали, ведь никто не позаботится о них лучше, чем они сами. Агнес заменила младшей сестре родителей. Она была её домом, её опорой, всем, что у неё осталось. Элисия ничего не помнила о своих родителях. Странно, но, по рассказам Агнес, они погибли от болезни. Их тётя забрала девочек к себе, чтобы те не заразились, однако вскоре и её не стало. Так они остались совсем одни. Единственным утешением было осознание того, что у них есть друг друга.

В свои восемнадцать лет Агнес была невероятно притягательной — с тёмно-каштановыми волосами, светлой кожей и улыбкой, которая освещала всё вокруг. Сёстры были довольно разными. Волосы Эли были ещё темнее, чем у Агнес; они спадали прядями до лопаток, часто выбиваясь из косы, когда девочка бегала по двору.

Вдоволь наигравшись, она отправилась в лес собирать смородину, из неё получались очень вкусные пироги.

Побродив минут двадцать, она заметила небольшой куст и присела на корточки, чтобы собрать ягоды в подол платья, то и дело отправляя горсть в рот. Сморщившись, еле проглотила одну: некоторые ягоды оказались на удивление кислыми. Набрав достаточно смородины в подъюбник, девочка потихоньку побрела домой, напевая свою любимую песенку:

Лес хранит твой тихий шепот.

Свет от звёзд покажет путь,

Тьма уйдёт, тревог нет вдруг.

Тень шептала ей в ночи,

Страху ты в глаза взгляни.

Завернув за угол, Эли подошла к дому и, войдя внутрь, осмотрелась. Их жилище было совсем небольшим и небогатым, но здесь имелось всё необходимое: камин, который согревал их суровыми зимами, столик, заваленный всевозможными травами, и маленький диванчик в углу.

— Агнес!.. Агнес! — крикнула девочка, ища сестру взглядом.

Похоже, та была наверху.

Не успела она преодолеть и несколько ступенек, как на лестнице появилась Агнес. Спускаясь, девушка мимоходом заправляла платье и поправляла длинные волосы. Оказавшись внизу, она улыбнулась.

— О, Элисия, ты так быстро! — проговорила она смущённо, оглядываясь назад.

— Я собрала немного смородины. Мы же можем завтра приготовить пирог, да? — спросила девочка, глядя на сестру своим фирменным выражением, которое гарантировало безотказный ответ.

— Аккуратнее, Агнес, не купись на её милое личико, — раздался глубокий голос сверху.

Элисия в безмолвном шоке уставилась на верхний этаж.

Оттуда вышел высокий и красивый юноша. У него были тёмно-карие глаза, почти чёрные волосы, которые постоянно норовили упасть на лоб, и густые брови, придававшие лицу выразительность. Широкие плечи и ровная, уверенная осанка сразу выдавали в нём солдата. На ладонях виднелись рубцы, а на тяжёлой одежде остались следы походов и работы. Он опёрся о косяк и с улыбкой наблюдал за сёстрами.

Взвизгнув, Элисия помчалась к нему и прыгнула в объятия. Юноша подхватил её, закружив в воздухе, и девочка захохотала.

— Ты вернулся! Ты вернулся! — воскликнула она.

— Элисия , ну хватит! — с улыбкой отчитала её Агнес.

Отпустив девочку, Демиан присел перед ней на корточки и внимательно оглядел её лицо.

— Боже, Эли, ты так выросла. Уже не та маленькая девочка, — с гордостью сказал он.

Демиан быстро стал неотъемлемой частью их маленькой семьи. Он был возлюбленным Агнес, всего на пару лет старше неё. Когда они познакомились около полутора лет назад, Элисия поначалу относилась к нему с подозрением — она не желала делить внимание сестры. Но со временем юноша стал для неё другом и защитником. Он никогда не давал её в обиду.

Демиан проводил на службе почти всё своё время, участвуя в сражениях и других миссиях королевства. И каждый раз он возвращался — целый и невредимый.

Походы оставляли на нём свой след: в упрямом взгляде, умевшем подчинять людей, и уверенной манере держаться. Когда он говорил, его голос звучал ровно и спокойно; в движениях чувствовалась сдержанная сила. Казалось, на него можно было положиться в любой беде.

— Давайте садиться за стол. Я испекла пирожки. Элисия, ты, наверное, голодна? — улыбнулась Агнес.

— О, нет, тётушка Лидия накормила нас с ребятами тыквенным пирогом, — ответила девочка.

— Снова? Эли! Когда-нибудь настанет день, когда ты добровольно сядешь за стол? — возмущённо протянула Агнес.

— Думаю, у Эли просто не было выбора. От тётушки Лидии трудно уйти голодным, — заговорщически произнёс Демиан и подмигнул девочке.

— Не нужно её защищать, это не оправдание, — сказала Агнес, нахмурив брови.

— Не стоит сердиться, любимая. Думаю, Эли не имеет ничего против пирожков, — ответил Демиан и поцеловал девушку в висок.

Улыбнувшись, Агнес сжала его руку, села за стол и посмотрела на младшую сестру. Эли нравилась идиллия, царившая между ними. Рядом с Агнес Демиан становился другим — мягким, заботливым, почти беззаботным. Смотря на них, девочка невольно улыбалась. Ей хотелось, чтобы всё всегда оставалось именно так.

— Эли, нам с Демианом нужно сказать тебе кое-что, — произнесла Агнес, немного волнуясь.

Девушка глубоко вдохнула и продолжила:

— Через неделю мы с Демианом хотим обвенчаться в нашей церкви и наконец-таки закрепить наш союз.

Улыбка медленно сползла с лица Эли.

— Оу... Так быстро... — пробормотала она.

Девочка понимала, что этот момент рано или поздно должен был настать. Но новость всё равно застала её врасплох. Она не думала, что сестра и Демиан решат пожениться так внезапно. Где-то в глубине души Эли знала: однажды Агнес создаст собственную семью, у неё появятся муж и дети, а младшая сестра уже не будет занимать в её жизни прежнее место.

Эта мысль причиняла боль.

Агнес была для неё всем. Единственным человеком, который никогда не оставлял её одну, единственным родным человеком в целом мире. Элисия не могла представить, как будет жить без неё, как просыпаться по утрам в пустом доме и как проводить вечера, когда больше некому будет рассказать о своих маленьких радостях и обидах.

Девочка медленно поднялась, оглядела сестру и Демиана, а затем вышла из дома, не сказав ни слова.

Агнес и Демиан остались сидеть в тишине.

Юноша медленно накрыл руку возлюбленной своей ладонью. Агнес резко вырвала руку и вскочила с места.

— Что же на неё нашло? Она ведь так любит тебя, я не понимаю... Я ожидала совсем иного. Может, следовало повременить с объявлением? — взволнованно спросила она.

Демиан поднялся, подошёл к девушке, обнял её за талию и прижал к себе.

— Не беспокойся, ее можно понять. И мы не станем откладывать нашу свадьбу. Я больше не отпущу тебя, Агнес. Моё единственное желание — быть рядом с тобой. Как ты знаешь, в скором времени нам придётся разлучиться: я отправляюсь в поход. Но всё оставшееся время я проведу только с тобой. И разлучимся мы уже как муж и жена.

Он нежно поцеловал её, а затем коснулся губами её лба.

Выпустив Агнес из объятий, Демиан направился к выходу.

Оказавшись снаружи, он увидел Элисию, сидевшую на ступеньке и грустно взиравшую на небо. Подойдя ближе, юноша опустился рядом. Некоторое время они молчали, глядя на звёзды, медленно проступавшие в вечернем небе.

— Звёзды сегодня прекрасны, — тихо произнёс Демиан.

— Как и всегда, — ответила девочка.

— Когда я был в твоём возрасте, мне нравилось смотреть на звёзды и размышлять о жизни. Потом всё изменилось. Жизнь стала другой, более жестокой, и я почти перестал мечтать... До встречи с твоей сестрой. Это она показала мне, что жизнь может иметь смысл. Агнес стала этим смыслом для меня, — сказал он, не отрывая взгляда от звёзд.

Элисия опустила глаза.

— Ты любишь её, я это знаю. Я тоже её люблю и хочу, чтобы она была счастлива, — тихо произнесла девочка.

— Тебя ведь что-то тревожит, Эли. Не хочешь рассказать? — спросил Демиан, поворачиваясь к ней.

Он посмотрел ей прямо в глаза, и Эли на мгновение замялась. Ей не хотелось казаться маленькой, капризной девочкой, которая не умеет радоваться за других. Но и держать всё в себе становилось невыносимо.

— Агнес — всё, что у меня есть. Я не хочу её терять. Вы поженитесь, у вас будут дети, семья, а я больше не буду вам нужна, — прошептала она, сдерживая слёзы.

Демиан нахмурился.

— Ты ошибаешься. Скоро мы все станем одной большой семьёй, и это совершенно не изменит отношения Агнес к тебе. Ты есть и всегда будешь частью этой семьи. Я никогда тебя не забуду и не оставлю, так же как и Агнес. Я обещаю.

Эли медленно перевела взгляд с неба на юношу.

Она не знала, что ответить, но почему-то чувствовала: он не лжёт. Это же Демиан. Он никогда ей не врал.

— Обещаешь? — наивно спросила девочка.

— Обещаю, — ответил он.

Как много стоят эти слова?

Знает ли человек, когда произносит их, что невидимые нити судьбы уже подкрепляют данное обещание, напоминая о нём всю оставшуюся жизнь и не оставляя права забрать его назад?