Главная Злодейка. Северные земли

Глава 5

За три дня пути Риан успел рассказать почти обо всём, что ему удалось узнать самому.

В совете старейшин Расциллу поддерживали три старикана. Которые, ожидаемо для меня, оказались её какими-то двоюродными-троюродными то ли дядюшками, то ли дедушками. Всегда плохо разбиралась в перипетиях кровных связей, поэтому в голове быстро свела итог к тому, что троица, как и сама княгиня, были выходцами из одного рода.

Но благодаря оставшимся четырём дедам, из других родо́в, Риану и достался княжеский трон. Троица голосовала за Рациллу…

Четыре воина отряда, занявшие позицию противостояния с Рианом и вносящие сумятицу и хаос, – тоже родственнички княгини. Намеренный подрыв авторитета действующего князя грозился вылиться в то, что старейшины, голосовавшие за него, всё больше склонялись к мысли, что стоило вернуть трон Расцилле…

Ясное дело, что отказ участия в турнире не добавлял моему любимому рейтинга…

На вопрос, почему Риандора называли «не воином», возлюбленный отвёл взгляд и пробормотал что-то вроде «он болел». Что ж, спасибо и на том, что мои худшие опасения не подтвердились… А то, что болел? Выздоровел же, и скоро все о прошлой напасти позабудут!

Да уж… При обретении тела Риану пришлось гораздо хуже, чем мне… Но теперь мы вместе, а значит, любые проблемы нам по плечу! Там, где он не сможет одолеть силой, я отравлю коварством. А где мой яд не подействует, вполне справится меч Риана…

Прекрасно! Я уже нисколько не сомневаюсь в нашей победе.

Риан рассказал мне о природе и богатствах севера. Изобилие в лесах и реках дичи и рыбы, наличие в горах самоцветов… Не алмазов с рубинами, но тоже весьма популярных как на юге, так и в столице. С единственной пометочкой: всё это скупалось торгашами возами за сущие гроши. Поэтому княжество испытывало период жёсткого упадка.

А тут ещё грызня за власть… И роды, участвующие в ней, безжалостно опустошали окрестные земли, точно стая саранчи, желая урвать хоть горсть меди.

– Надо ввести на индивидуальную добычу ценностей такой непомерный налог, чтобы единоличная торговля стала невыгодной… – задумчиво пробормотала я.

– Начнут браконьерствовать, – резонно заметил Риан.

– Наказывать, – пожала плечами я. – На пряниках далеко не уедешь, придётся использовать и кнут. К тому же я не предлагаю вовсе лишить люд средства выживания. Я предлагаю сделать так, чтобы работа на княжеские мастерские стала для них более выгодным делом, нежели браконьерство…

– Мастерские? – весело вздёрнул бровь он.

– Готовая продукция всегда стоит намного дороже, чем сырьё, – улыбнулась ему в ответ. – Продавать под видом сырья можно сшитые в единое полотно обрезки. Те гроши, что платят купцы, как раз подходящая цена для такого. А хорошие шкурки оставлять и пускать на шубы, шапки, муфты…

– Сомневаюсь, что в столице будут покупать и носить то, что произвели «эти-проклятые-северяне», – ухмыльнулся Риан, с хитрецой поглядывая на меня.

– В таком случае им придётся выбирать: или гордость, или качественная одежда. Если победит первое, то пусть не жалуются потом, что шубы, сшитые из клочковых полотен, но мастерами столицы, выдерживают максимум один сезон, – ответила ему злорадной усмешкой.

– Какое коварство! – в театральном восхищении закатил он глаза. Но его оценка моих достоинств всё равно была чертовски приятна. – Правда, выгоду казна не скоро увидит…

– Быстрый доход предлагают только мошенники, – развела я руками. – Даже яблоне, чтобы плодоносить каждый год, сначала нужно проклюнуться из семени и вырасти в полноценное дерево…

Риан кивнул, принимая мою правоту.

– Не все это понимают… – лёгким вздохом выдал своё сожаление.

– К счастью, таких обычно меньшинство, и им придётся просто смириться, – подбодрила его.

* * *

Расцилла встретила нас так, как пристало встречать любимого мужа после долгого отсутствия: двумя шеренгами слуг, склонившихся в поклоне. А сама между ними, точно статуя, застывшая с кроткой приветственной улыбкой на устах и в театральном смущении с опущенном долу взглядом…

У меня чуть зубы не треснули от того, как сильно я ими заскрежетала: вот же тварь! Небось, пока Риана не было, успела филеем вновь погреть княжеский трон?!

– Добро пожа… – начала было Расцилла, но я её перебила, воскликнув:

– Ах, ваша светлость! Ваша старшая сестра воистину чудесна! Всё именно так, как вы и описывали! И надо же, она совершенно не выглядит на свой преклонный возраст! Всё дело в тех яблоках?.. Как их… а, вспомнила! Янтарные! Признаюсь, теперь мне не терпится увидеть и остальное, о чём вы рассказывали!

Расцилла поперхнулась воздухом, а Риан кашлянул в кулак, стремясь скрыть смешок.

Я намеренно выделила слово «старшая», дав понять, что возраст Расциллы уже не подходит для того, чтобы метить к Риану в невесты. «Сестрица» побагровела. Стало понятно, что о том, что князь возвращается с трофеем, она в курсе, но планировала меня стойко игнорировать. Но теперь я не оставила ей выбора.

Наши взгляды скрестились как шпаги, и я украдкой зло ухмыльнулась женщине: держи лапы при себе! Риан мой!

Она ответила мне холодным прищуром и сжатыми в тонкую нить губами: брошенный вызов принят.

Игра началась.

* * *

Вопрос о моём размещении был отложен до конца собрания совета старейшин. Его, к счастью, собрали поспешно.

Пока я ожидала начала слушаний о решении своей участи, Риан приказал проводить меня в дом и подать чай. Служанка усадила меня в княжеский кабинет. В печи уютно потрескивали дрова, напиток приятно согревал и успокаивал.

Княжеский дом, как и остальные дома поселения, был выполнен в скандинавском стиле. Я легко могла бы назвать его «теремом», если бы имелись крыши луковками. Но они, в большинстве своём остроконечные и с выведенными широкими коньками, высоко поднимались над домами, точно вывернутые наизнанку кили кораблей. Вполне мог поместиться ещё один этаж.

В целом поселение скорее можно было назвать городом, нежели крепостью. Привычного центра, оборонного замка, не было, что говорило о том, что князь готов разделить участь мирных жителей при нападении захватчиков. Если таким удастся прорвать тройную крепостную стену, каменным щитом надёжно окружившую город. А перед этим преодолеть бездонную пропасть, когда подвесной мост будет поднят: город расположился у края отвесных скал, одним боком прижавшись к гранитной горе, а вторым нависнув над ущельем…

Обстановка в доме навевала мысли о варягах и ярлах: громоздкая деревянная мебель, гобелены на стенах и шкуры на полу вместо ковров…

Наконец за мной пришли. Я так успела разнежиться в тепле, что глаза против воли слипались. Но пришлось встряхнуться и взять себя в руки: быстрее начнём, скорее кончим.

Совет старейшин располагался в отдельном здании. Как просветила меня служанка, помещение использовалось не только старичками для собраний, но и князем для встречи послов, выслушивания прошений от народа и прочего, что носило официальный характер.

Я нисколько не удивилась тому, что внутреннее пространство одноэтажного дома почти полностью занимал просторный зал. Сумрачное помещение отапливалось и освещалось ярко пылающими жаровнями. Напротив входа, на возвышении, на одном из тронов восседал Риан. Рядом с ним, как я поняла, пустовало место будущей супруги. Перед ним, ниже, вокруг утопленного в пол подобия амфитеатра, располагались кресла старейшин. За ними, ближе к стенам, ступенчатыми рядами высились лавки. На них, как я поняла, восседали знатные и значимые горожане. Те, кто мог высказать мнение, являя тем самым глас народа. Но вот прислушиваться к нему или нет, оставалось на совести старейшин и князя.

Зал был набит до отказа. Среди зевак я увидела знакомые лица воинов княжеской дружины.

Расцилла обнаружилась стоящей с правой стороны внизу постамента. Судя по тому, как меня подвели к ступеням, спускающимися к круглой сцене, и оставили, мне тоже предлагалось стоять.

Все собравшиеся рассматривали меня, точно неведому зверушку, и я не упустила возможности ответить им тем же. Натянув на лицо приветственную улыбку, не торопясь, с любопытством обвела взглядом совет.

Трое, одетые в наряды с одинаковой тёмной расцветкой ткани, выделялись среди прочих и, без сомнения, принадлежали к роду Чёрных Воронов. То есть были родственничками Расциллы. Ещё одного, крепкого и могучего старика, с улыбкой доброго дядюшки взирающего на меня, я определила к роду Лесных Медведей. Остальных идентифицировать по внешним признакам не удалось, хотя я знала, что места в совете принадлежат ещё Рысям, Оленям и Росомахам: все мужи отличались белоснежными шевелюрами и наверняка имели такую же заострённую форму ушей, как и у Риана.

Но вот что интересное, среди зрителей я увидела и брюнетов, и русоволосых, и рыжих. Типичной расцветкой одеяний, принадлежащей тому же роду Воронов, блистали люди и с иным цветом волос. И мне было неясно: в правление принимались только арктические блондины или же этот цвет служил символом особых умений?

Намеренно затянутая пауза не позволила выбить меня из колеи, о чём сигнализировали скривившиеся Вороны. Один из них повелительно махнул в мою сторону рукой:

– Представься!

Обращение на «ты» немного покоробило, но я и мускулом не дрогнула, что меня это хоть сколько-нибудь задело. Наоборот, моя улыбка стала шире, и я, добавив в голос медовой патоки, произнесла:

– Леди Лиатея Ролан, столичная дворянка третьего сословия. Нахожусь здесь по личному приглашению князя Риандора Арнодара из рода Белого Волка, – жестом указала в сторону Риана, и тот подтвердил мои слова величественным кивком.

Ворон скривился и процедил:

– А у нас сведения, что вас похитили…

– У вас есть моё слово и слово вашего князя, – перебила его, всё так же ослепительно улыбаясь, – но вы продолжаете настаивать на похищении. Прежде чем вы продолжите, я хотела бы напомнить об указе, который подписала Её Величество в день своего бракосочетания и вхождения на престол. Если вы запамятовали, то вполне могу напомнить. В нём говорилось, что отныне на всей территории государства, включая дальние княжества и земли, запрещено похищать и обращать в рабство девиц и мужчин любого сословия и происхождения. Запрещены также ритуальные похищения дев с целью насильной выдачи замуж. А если оное было совершенно в отношении девицы благородного происхождения, то наказание за это преступление – казнь зачинщика и всех его пособников, – лёгким движением руки указала на ряды, где восседала дружина князя. – А поэтому я хочу ещё раз вас спросить: вы продолжаете настаивать на имевшем место против меня преступлении? И готовы ли вы безоговорочно выдать короне князя и всех воинов, что сопровождали его в столице, понимая, что их всех ждёт неминуемая смерть?

Мужчина ошеломлённо вытаращился, открыл рот, чтобы что-то сказать, но я жестом повелела ему молчать и добавила:

– Я даю вам время, чтобы всё хорошенько обдумать, прежде чем отвечать. А пока вы думаете… – оглянулась на прилипшего к стене воина возле выхода и повелительно щёлкнула в его сторону пальцами: – Мальчик, принеси-ка мне стул! Я устала с дороги и, кажется, что мы тут все надолго собрались.

Старейшина от клана Медведей громогласно расхохотался, хлопая себя ладонью по бедру и что-то горячо загорланил сидящим рядом с ним мужчинам, изредка тыча в мою сторону пальцем. Те поддержали его фырканьем и смешками. К сожалению, я не смогла разобрать ни слова. Ох, уж этот северный говор! Что-то срочно нужно с этим делать!

Челюсть у двухметрового и шкафоподобного «мальчика» хлопнулась об пол. Не зная, что делать, он выжидающе посмотрел на князя. Риан махнул ему рукой:

– Принесите моейгостье кресло, – намеренно подчеркнув, что, несмотря на какое бы то ни было решение, я нахожусь под его опекой и останусь здесь вопреки всем и всему.

Приказ выполнили скорее, чем старейшины перестали совещаться. Вороны напоминали ворон: горланили резко, отрывисто, экспрессивно размахивая руками. Они совершенно не заботились о том, что их прекрасно слышат окружающие.

Кресло, деревянное и с подлокотниками, очень походило на те, в которых восседали старейшины. Я присела, элегантно, но весьма неудобно сложив ноги. Так, (неоднократно видела по телевизору) как любила сидеть королева Великобритании. И поза эта, должна признаться, была полна изящества. Но не комфорта.

Впрочем, мне грех жаловаться, ведь теперь единственной, кто продолжал стоять, была Расцилла. Дамочка буравила меня горящим ненавистью взором, но я предпочла её игнорировать, а вместо этого заигрывающе перемигивалась с Рианом. Понятно, что наши гляделки заметили все.

Наконец споры стихли.

Я со снисходительной усмешкой посмотрела на того мужчину, которого локтями пихали одноклановцы, побуждая озвучить решение, раз он и поднял волну.

– Эм… Полагаю, у нас нет причин, чтобы не верить слову князя… и благородной леди, – проблеял он. Сотоварищи ему что-то зашипели, старейшина вздохнул и проговорил: – Однако нам неясна цель вашего визита…

Теперь его прервал Риандор:

– Я пригласил леди Ролан, желая сочетаться с ней браком перед лицом наших богов. Поэтому я, князь северных земель, Риандор Арнодар, сообщаю о своих намерениях совету старейшин и всем присутствующим: леди Лиатея Ролан – моя невеста, будущая жена и ваша княгиня!

«Смиритесь, потому что я так сказал!» – пусть не прозвучало, но повисло в воздухе гневными флюидами, волнами исходящими от клокочущего Риана.

Я послала своему ненаглядному восхищённую улыбку, а опешившему Ворону кивнула: да, мол, всё так и есть.

Гомон продолжился с новой силой!

А я сидела и мысленно хмыкала: нет, каковы? Цель визита моего им неясна… Да просто девичья честь уже начала в одном месте натирать, стало скучно в столице, решила сгонять на север туда-обратно и по-быстрому решить эти две проблемки одним махом: развеяться, совершив увеселительную прогулку с полным набором секс-услуг, так сказать...

Нет, они серьёзно?!

– Простите, князь, – перекрикивая шум, обратился к Риану другой Ворон. – Но вы не можете жениться на этой леди, потому что ваша супруга должна быть… э-э… быть более…

– Что-о?! – зарычал в ответ Риан, окончательно свирепея.

– То есть вы сейчас прямо говорите о том, – холодно усмехаясь Воронам, спокойно промолвила я. И гомон тут же стих, потому что всем было любопытно, что на этот раз скажет чужеземка. – Говорите, что я, леди Ролан, та, кого на турнире в столице своей благосклонностью выделила Её королевское Величество и одарила предложением занять место подле неё в качестве фрейлины… – я пафосно возложила ладонь себе на грудь в театрально-показной демонстрации того, до какой глубины возмущена и оскорблена. Воздела очи к потолку и часто-часто заморгала, словно в попытке не допустить слёз. – Нет, у меня просто сейчас это в голове не укладывается! То есть я поверила в искренность намерений его светлости, отказала самой королеве, проделала такой долгий путь на север, чтобы тут услышать, что я недостаточно хороша, чтобы стать его супругой?! Скажите, если всё так и есть, то я, конечно же, тотчас уеду, дабы не обременять вас своим обществом… Но мне просто интересно, каковы будут лицо и реакция Её королевского Величества, когда она услышит, что одна из её блистательных фрейлин для северян оказалась недостаточно знатна и родовита…

Ой, ладно, немножко приукрасила действительность! Королева не предлагала мне стать фрейлиной, но они-то об этом не знают! А о кивке мне королевы, я уверена, в тот день гудела вся столица. К тому же это давний общечеловеческий закон: сама себе цену не набьёшь, никто втридорога не купит.

В конце концов, если бы меня не украл Риан, вполне могло случиться такое, что я сама бросилась бы к королеве с мольбой взять меня к себе в услужение. Ничего, повыносила бы её ночные горшки, чай не переломилась бы… Всё лучше, чем замуж за Баллорда. А там уж само собой всё как-нибудь и утрясётся…

Глава 6

После моей речи всему совету чрезвычайно взбледнулось. Потому что вышло так, что каждое их слово – это как шаг на минном поле, раз — и рванёт. Куда ни кинь, всюду политический клин…

И стараниями меня и Риана совет старейшин, а именно клан Воронов, оказался зажат, как зверь в капкане.

– Нет, мы хотели не то сказать… – проблеял Ворон, достал из рукава платок, промокнул выступивший на лбу пот и растерянно оглянулся на соратников в поисках поддержки.

– Но прозвучало именно это! – пророкотал Риан, пресекая его попытки вывернуться. – Что ваш князь — непроходимый глупец, а знатность леди Ролан стоит под большим вопросом!

О, какое удовольствие в этот момент я испытывала! В мыслях мы с Рианом, точно два хищных зверя, кружили вокруг растерявшихся и сбившихся в дрожащую кучку барашков, с наслаждением оттягивая момент их кровавой резни. В том, что она будет, я нисколько не сомневалась: никто не в состоянии противостоять паре, которая столь слаженна, как мы с ним. Старички просто не поняли, что их власть кончилась, и ещё надеются на спасение…

– По нашим обычаям супругой князя может стать только обладающая магией особа! – выкрикнул другой Ворон, и его голос в конце речи предательски дал петуха.

– Если иного не скажет оракул, – внезапно встрял тот, кого я заочно определила к роду Медведей.

– Оракула сюда! – гаркнул Риан.

Хм… а становится всё интереснее и интереснее…

Один из воинов, стоявший возле двери, бросился исполнять княжеское поручение.

Послав возлюбленному ободряющую улыбку, я снисходительно обратилась к старейшинам:

– Не думаю, что услуги оракула нам потребуются, потому что я обладаю магией…

– И вы можете нам это подтвердить? – тут же вскинулся один из Воронов.

Как-то прозвучало это с плохо скрываемым злорадством… Да и Расцилла не удержалась от едкой усмешки… Плохое предчувствие неприятно сдавило грудь, но я сумела утаить охватившее меня беспокойство.

– Конечно, – нарочито бодро хмыкнула и чуть взмахнула рукой, повелевая магии опрокинуть стоящую за креслами старейшин жаровню с раскалёнными углями. Желательно прямо им за шивороты…

Ничего не произошло. В жаровне даже пламя не дрогнуло. Магия внутри меня молчала, словно её и не было…

Прицелилась к той, что стояла ближе ко мне. Взмах, другой… Опять ничего!

Успела заметить кривую ухмылку Расциллы, и поняла: та ватность, наполнившая тело после чая, – неспроста… Меня чем-то опоили, лишив магии!

– Что и следовало ожидать, – оскалился Ворон, даже не думая скрывать торжества.

Я бросила взгляд на Риана, напрягшегося так, что любой заметил бы, как сильно князь обо мне тревожится. Спешно пришлось брать себя в руки и демонстрировать всем, что я ничуть не смущена. Разве что самую малость раздосадована.

– Видимо, дорога сказалась на мне большей усталостью, чем я предполагала, – с деланной задумчивостью посмотрела на свои пальцы. Тут же перевела взгляд на старейшину и бодро добавила: – Но во время пути, при нападении разбойников, мне пришлось воспользоваться своей силой. Поэтому у меня имеются свидетели! – улыбнулась и указала в сторону княжеской дружины. – Давайте спросим у них, есть ли у меня магия?

Такого поворота мужчина явно не ожидал. Он растерялся и опять посмотрел на сообщников.

– Я подтверждаю, что во время нападения на отряд леди Ролан использовала магию, – громкий голос Риана вывел всех из ступора.

Со скамьи зрителей поднялся Гарран:

– Я подтверждаю, что видел, как леди использовала магию!

Старейшины оторопело переглянулись, явно не представляя, что теперь делать.

– Я подтверждаю, что видел, как леди использовала магию! – неожиданно поднялся со скамьи ещё один дружинник.

О! Да в нашем полку прибыло! В награду за смелость одарила его нежной улыбкой.

Но рано обрадовалась, остальные воины прятали взгляды, опустив головы, точно не подготовившиеся к уроку школьники. Ну что за детский сад? Неужели думают, что я не пну их?

– А остальные? – не замедлила привести мысленную угрозу в действие, брызнув ядом: – Ничего не видели из-за того, что в кустах отсиживались? Получается, из всего отряда бились только двое, я и князь?

В ответ донеслось неразборчивое бормотание. Эх, зря они так! Я же не гордая, могу и пальцем в каждого ткнуть, тогда не отвертятся!

Взяла и ткнула:

– Вот вы. Да-да, я на вас указываю, – нарочно выбрала одного из тех, что был в одежде цветовой гаммы рода Воронов. – Что вы видели в тот день?

Жутко тушуясь и опасливо косясь на родственников, мужчина проблеял:

– Н-ничего… Я не уверен…

Второго поднимать не пришлось, он подскочил сам, едва наставила палец на него:

– Я не могу утверждать, что это была магия! Скорее всего, лошади нападавших… споткнулись! – и гордо вздёрнул подбородок, упрямо выдерживая мой холодный прищур.

Тут же, не дожидаясь тычков, подскочили ещё два Ворона и вразнобой повторили то же про лошадей, мол, так и было, споткнулись. Первый моментально изменил показания. И встали плечом к плечу, глазами на меня сверкают, подбородки выпятили, словно атаку демонов отражать собрались.

Вот же… гондоны!

Но, надо отдать должное, весьма сплочённые…

– То есть вы хотите сказать, – нарочито медленно процедила я, – что три лошади, одна за другой, просто споткнулись? Не находите это слишком странным для совпадения?

Самый наглый ответил за всех:

– Споткнулись! Там местность шибко неровная! – и посмотрел на меня с вызовом.

Ладно-ладно, я тебе ещё это припомню! Вот помяни моё слово!

– Что ж… – повернулась я к совету. – И что мы в итоге имеем? Четыре голоса, включая мой, за то, что магия у меня имеется. Четыре за то, что её наличие у меня под большим вопросом. Остальные воздержались. Выходит…

– Оракул прибыл! – прервал меня возглас стражника, и в центр зала тёмным ураганом ворвалось чудовище.

По крайней мере, мне так показалось сначала. На деле же это был человек, наряженный в шкуры и рогатую маску, полностью закрывающую голову и плечи. Наружу торчали только руки-ноги, поэтому пол провидца сходу определить не удалось. В руках были зажаты бубен и какие-то погремушки, похожие на маракасы.

Шаман завыл, залаял, замычал и зарычал на все лады, беспрестанно прыгая по всему залу. Как говорится, сам пел и сам себе аккомпанировал – человек-оркестр просто!

А я, признаться, всегда обожала всякое такое вот, этническое. Поэтому устроилась в кресле удобнее и с восторгом стала наблюдать за занимательным шоу. Человек старался вообще-то!

Возможно, именно поэтому и смогла заметить, как шаман, проскакивая мимо жаровень, что-то незаметно кинул в каждую из них. То ли камешки, то ли свёртки… Видимо, шоу только разворачивалось!

– О, боги-и… – заунывно и старательно изменяя голос, пробасил шаман. – Явите свою волю!.. Пошлите свет своей мудрости на-а-ашим душам…

Честно признаться, в слова я особо не вслушивалась. Потому что вот это всё – просто прелюдия, явно нацеленная, чтобы потянуть время. Вот прогорят свёртки… или что там в жаровнях? Кожаные мешочки?

Пламя взвивалосьпоочерёдно. Шипело, плевалось искрами и тянуло раскалённые языки к самому потолку. И так стройно организовано это было файер-шоу, что даже мне показалось, будто в тот момент кто-то незримый и величественный вошёл в зал.

Аж мурашки по спине побежали!

Старейшины сохраняли хладнокровие, а вот простой люд не смог подавить обуявших их эмоций: ахнули, отшатнулись, словно стремясь вжаться в стены…

– Они здесь! – возвестил шаман, подогревая панику. – Они пришли, чтобы изъявить свою волю! Бойтесь! Кайтесь! Молитесь! Но поздно! Вам всё равно не избежать правосудия!

Я заметила ехидные взгляды старейшин-воронов, направленные на меня, но стойко их проигнорировала, продолжая наслаждаться спектаклем: когда ещё такое увидишь? Чистая сила! Природная магия! Связь с духами! Это всё восхищало меня ещё на земле, а тут… какая ценность!

Метнулся в центр арены, вытянул из-под кучи одеяний какую-то тряпицу и мешочек. Развернул полотно, постелив прямо на пол. Это оказался тонкий коврик с нанесёнными символами. Бухнулся перед ним на колени, запустил руку в когтистой перчатке в мешочек. Секунду-другую пошебуршал там, подвывая себе под нос, ухватил горсть чего-то и швырнул на коврик.

Разноцветные камешки неровным слоем рассыпались по нему. Я даже поддалась чуть вперёд, желая рассмотреть, есть ли на них какие-нибудь знаки? Невольно запомнила и те символы, на которые они упали, хотя понимала, что гадание — это не основное средство, а лишь инструмент для шамана погрузить сознание в пучину магии. Бездну, что нитями пронизывает Вселенную, и увидеть в том клубке нужные. Те, что нас с Рианом связывают…

Жаровни пыхали пламенем ритмично, одна за другой. А значит, в тех мешочках или кульках были более мелкие комки трав, вызывающих такое горение.

– Оракул здесь, – возгласил шаман уж совсем страшным голосом. Кто же он? Мужчина, парень или старик? А может быть, вовсе девка? Не разберёшь… Но кто бы ни был, сейчас из этого чрева вещало то, что мудрее и старше самого мира… – Эти двое пришли из тьмы… Как два луча света, они всегда будут стремиться навстречу… Они жили сто раз, сто раз умерли, но всегда выбирали друг друга… Они не истинные… Но на их душах отметины, что выше всякой истинности!.. Боги даруют шанс обрести пару лишь раз, но эти две души столько раз соединялись, что высшие силы отметили их своей благодатью… Бойтесь те, кто желает их разлучить! Вас ждёт не только смерть, но и кара от самих Повелителей Вечности!..