Вампирский дурман

Смущённо прыснув, Манси побежала по коридору, не переставая заливисто хохотать. Завернула за угол и непонимающе уставилась на странную картину, развернувшуюся метрах в пяти дальше по коридору: девушка в чёрном изысканном платье с белым кружевным воротничком стояла на коленях, склонившись над служанкой, лежавшей на полу. Что именно она делала, было не совсем понятно, но под ложечкой неприятно засосало.

— Проклятье, — выругался Аланд и подскочил к нарядной девушке, чтобы схватить за короткие тёмно-каштановые волосы и грубо отшвырнуть в сторону от служанки, чьё горло заливала кровь.

Вампирша врезалась в стену напротив и по ней сползла на пол, смотря на своего отца испуганным зверьком.

— Что ты здесь делаешь, Мелания? — сухо спросил он, впиваясь в дочь непривычно ледяным взглядом. — Что непонятного в словах: «Не покидай северное крыло»? Мне тебя на цепь посадить?..

Манси перестала их слышать, опустившись на колени возле девушки с разорванным горлом. Она зажала ладонью рану, но кровь продолжала хлестать, пульсирующими толчками выходя из тела. Как много крови. Должно быть, задело один из толстых сосудов в шее. Рука нырнула в карман, нащупала и достала ведьмовские мешочки. Было неудобно, но ей всё же удалось распотрошить тот, в котором были листья крапивы.

Выловив все имеющиеся зёрна дурмана, Манси закинула их в рот и стала старательно пережёвывать в кашицу. Пальцы свободной руки тем временем перетирали листья и кусочек глины с дна вороньего болота. После чего она выплюнула в ладонь зёрна и смешала их с черновой заготовкой прямо на полу. Смесь получилась очень густой, но крови было столько, что это даже к лучшему, сработает как пробка.

Голова стала дивно невесомой, будто её воздухом накачали. А ещё появился лёгкий гул, похожий на тот, когда прислоняешь морскую раковину к уху. Но Манси старалась не обращать внимания на изменения внутри, полностью сконцентрировалась на ране и заговоре. Тараторила первое, что приходило на ум: просила жилы сшиваться, а кровь густеть.

Она не чувствовала хода времени, поэтому не знала, сколько так сжимала рваную рану и продолжала судорожно бубнить. В один момент девушка просто-напросто взяла и перестала хрипеть.

Манси поднесла мокрый палец к носу бедняжки, почувствовала слабое дыхание и обессиленно села на пол рядом, привалившись спиной к стене под подоконником. И лишь затем её усталый взгляд переместился на Аланда, стоявшего чуть в стороне от дочери, поскольку ту, совершенно очевидно, недавно стошнило. Согнувшись пополам, она упиралась ладонями в колени, шумно дышала и время от времени сплёвывала розоватую слюну.

На каменном полу перед ней разлилось бескрайнее море из крови.

Всё вокруг обагрилась: пол, стены, потолок.

Всё потонуло в алых красках…

Медленно выпрямившись, Мелания скользнула безразличным взглядом по служанке и остановилась на Манси. Её взгляд нельзя было назвать агрессивным или коварным, он демонстрировал новые грани зловещего предчувствия скорой беды. Ясно давал понять, что в этом существе в облике красивой и молодой девушки не осталось ничего человеческого — оно давно и безвозвратно утратило способность испытывать жалость и раскаяние.

Звонкая пощёчина заставила покачнуться голову Мелании. Она схватилась за щёку и устремила на Аланда испуганный взгляд, как у побитого щенка, не понимающего, за что его наказывал хозяин.

— Долго будешь смотреть со стороны? — холодно спросил он.

— Я ждала подходящего момента, — ответил ему женский голос. И будто из ниоткуда появилась Лилит в углу. — Вы были так разгневаны, что я не решалась показаться.

— А может, наслаждалась представлением и надеялась, что я тебя не замечу?

— Нет, конечно, у меня и в мыслях подобного не возникло. Чтобы вы и не заметили…

Аланд посмотрел ей прямо в глаза, отчего она вся вытянулась, как по струнке, и скупо приказал:

— Отведи Меланию в покои и запри.

— Хорошо, отец. — Лилит покладисто склонила голову. Подхватила сестру под руку и утянула вслед за собой, точно сбегая с места преступления.

Глава 6. Опасное искушение

Аланд

Он не сомневался, что старшая дочь специально подстроила эту безобразную сцену. У Мелании нет проблем с пониманием приказов. Она сама не рискнула бы вылезти из северного крыла, если бы её не привела за ручку Лилит. Но зачем та натравила сестру на прислугу? Хотела напугать Манси?

Обойдя чудом выжившую девчонку, Аланд присел на корточки напротив, как оказалось, невероятно талантливой зелёной ведьмы, сумевшей вытащить уже покойницу с того света — с такими ранами едва ли кто-то был способен выжить. Широко распахнутые изумрудные глаза с огромными зрачками невидяще смотрели перед собой. Он нежно погладил её большим пальцем по щеке, стирая кровавые мазки, и улыбнулся, поймав на себе более осмысленный взгляд:

— Ты молодец. Спасла девочку.

— Спасла… Надо её срочно отнести к лекарю! — Манси поймала его ладонь, крепко вцепившись в неё сильными пальцами, и встревоженно вскинула брови. — Кровь… так много крови не течёт… Остановилась. Но бедняжка всё ещё слаба!.. Нужны и другие лекарства восстановления жизненных сил!

— Хорошо, слуги…

— Нет-нет! Слуги — долго!

Аланд не стал вступать с ней в спор, поскольку она находилась в ещё более странном состоянии, чем обычно. Может, сложное колдовство столь сильно отразилось, сейчас взгляд отдавал подлинным безумием, словно Манси окончательно помешалась умом. И поэтому он молча взял служанку на руки и понёс в крыло к слугам, с беспокойством поглядывая на пританцовывающую вокруг ведьму, которая продолжала лихорадочно перечислять травы и коренья.

Люди, как обычно, бурно реагировали на его появление. Большинство первым делом кинулось врассыпную, пытаясь спрятаться по комнатам, а потом заметило, что одна женщина осталась стоять по центру коридора. Она шокировано смотрела на девушку, лежавшую у него на руках. И тогда, учуяв грядущее представление, слуги, подобно трусливым, но любопытным крысам, поползли обратно.

— Ноночка! — воскликнула она и рухнула на пол.

К ней тут же подскочила Манси, помогла подняться и принялась объяснять, что всё самое страшное позади. По мере того как до женщины доходило, что жизни её дочери ничего не угрожает, а спасла эту жизнь стоящая перед ней ведьма, она всё сильнее тряслась и причитала бесконечные «спасибо».

Женщина снова рухнула на пол, встав перед Манси на колени, и, надрывно рыдая, стала пытаться поцеловать руки, перепачканные в засохшей крови.

Аккуратно передав девушку местным лекарям, Аланд заметил заинтригованную морду казначея, торчащую над стайкой шумно переговаривающихся кухарок. Он поманил мужчину пальцем и отошёл за угол.

— Вы что-то хотели, мой господин? — малодушно проблеял казначей.

— Выдай дочери и матери оклад в десятикратном размере. Если они захотят покинуть замок, то удвой сумму.

— Но это же получится целый золотой!..

— Мне повторить? — ласково спросил Аланд, начиная раздражаться.

— Нет, мой господин, я вас понял!

Он вернулся в коридор к прислуге, собравшейся плотным кольцом вокруг Манси, а при его появлении снова кинувшейся врассыпную, будто по команде. Ещё и её попытались за собой утащить, едва успел сцапать за узкое запястье.

— Отпусти, — приказал Аланд женщине, продолжающей тянуть его ведьму за локоть. Та побледнела и, кинув сочувствующий взгляд на Манси, юрко прошмыгнула за дверь.

— Да тут всем необходима валерьяна! До чего же запуганный народец! Но ничего, я сварю целую кастрюлю моей настойки «усмиритель головабеды», — пообещала она, сама взяла его за ладонь и помотала их сцепленными руками. — Я тут всех, всех, всех успокою!

— Кто бы тебя успокоил…

— А зачем меня успокаивать? — Манси по-птичьи резко вскинула голову и уставилась на него всё такими же огромными зрачками. — Я спокойна, как море в штиль. Вщюх, вщю-ю-юх…

— Да, спокойнее только пульс у покойника, — пробормотал он и скользнул взглядом по перепачканному платью. Её всю не помешало бы хорошенько помыть, а потом спать уложить. Может, сон окажет целебное свойство для головы.

Зычно приказав подготовить главную купальню, Аланд неторопливо двинулся в сторону ванных комнат, прекрасно зная, что слуги устремились туда по внутренним ходам в стенах замка. К моменту, когда он подведёт Манси к дверям, те уже успеют натаскать кипятка.

Однако в самый последний момент Аланд неожиданно передумал передавать её в руки несмышлёным служанкам, неспособным ничего сделать нормально. Решил сам помыть. Он ожидал столкнуться с сопротивлением со стороны Манси — совсем юной и не развращённой пороком сладострастия девицей. Но, возможно, из-за особенного состояния, она сейчас всё иначе воспринимала, поэтому спокойно дала себя раздеть, лишь изредка вздрагивала от прикосновений и похихикивала.

Развернув спиной податливую ведьму, Аланд прихватил подол незатейливой исподней рубахи и медленно потянул вверх, освобождая её от последнего клочка ткани. Его голодный взгляд с ног до головы облизал стройную фигурку, с разбега сиганувшую в ванную. Та была большой, но не настолько, чтобы выкидывать такие номера.

— Не ушиблась? — обеспокоенно спросил он, помогая всплыть над водой. Присел на каменный бортик и заглянул в глаза, горящие жизнью.

— Не-а, — беззаботно отозвалась она, набрала полный рот воды, вытянула губы трубочкой и выпустила ту тонкой струйкой, после чего широко улыбнулась: — Водичка замечательная, запрыгивай!

— Если я присоединюсь к тебе, то одним купанием дело не ограничится, — усмехнулся Аланд, смочил тряпицу и потёр ей о кусок мыла, стараясь лишний раз не разглядывать запретный нынче плод. — Я и так из последних сил сдерживаюсь от искушения.

Подтянув к себе ближе Манси, он нежно потёр её плечи и спину, сполоснул водой из ковшика и заметил симпатичное родимое пятно на правой лопатке. По форме оно напоминало воронковидный венчик цветка: сверху пышный с острыми краями и плавно сужающийся книзу. Ведьмовская метка? Красивая. Ей идеально подходит.

Аланд наклонился и поцеловал очаровательное пятнышко. Услышал её шумный вздох и ускорившийся стук сердца и не смог остановиться, устремившись вверх губами по влажной коже. Рука нырнула в воду и за плоский живот притянула ещё ближе, почти вытаскивая из ванной. Он провёл языком по шее, царапая клыками нежную кожу. Жажда и желание укусить затмили остальные мысли — заткнули голос разума. И он почти поддался этому порыву, остановившись кончиком языка на маленьком участке, под которым бойко пульсировала жилка…

— Нет, — прошептал Аланд, заставляя себя отпрянуть от замершей Манси. Маленькой и сумасбродной глупышки, не понимающей, что дальше произойдёт. Вскочил на ноги и зашагал к выходу из купальни. — Я подожду тебя за дверью.

Он встал в предбаннике напротив умывальника, над которым висело маленькое и круглое зеркало, вцепился в край плоской каменной раковины и посмотрел на собственное мутное отражение. Ну и видок… Безумие заразно? Вроде бред, но в то же время с каждым днём Аланд всё больше сходил с ума от влечения к невозможной ведьме. И сейчас находился в миллиметре, чтобы не схватиться за дверную ручку.

Наклонив висящий сбоку рукомойник, он подставил под тонкую струйку холодной воды ладони и сполоснул лицо.

Какого чёрта она так реагирует на него? Почему так доверяет? Почти сама соблазняет!

Ему ни в коем случае нельзя возвращаться…

Глава 7. Жестокие уроки

Манси

Несколько дней стёрлись из её памяти. Словно их и не было. Последнее, что она помнила, как они встретили Меланию, вгрызающуюся в горло неудачливой бедняжки. А потом Манси пыталась ту спасти — и дальше всё как в тумане. Отдельные отрывки из ванной, сладкое предвкушение, разочарование, а потом пустота.

Нет, она смутно припоминала, как просыпалась и ложилась вновь спать. Озабоченный взгляд красных глаз. Чувственные, но уверенные прикосновения тёплых ладоней. Но что конкретно Манси делала в долгие промежутки бодрствования между снами — всё размыто. Сегодня впервые проснулась с ясной головой.

— Как себя чувствуешь? — тут же спросил Аланд, стоило ей выйти в общую гостиную.

— И вам чудесного дня, мой безгранично вежливый друг.

— Какой ещё друг?.. Тебя всё ещё не отпустило?

Он стремительно к ней подошёл, властно прихватил за подбородок и приблизил лицо, внимательно вглядываясь в глаза.

Собирался поцеловать?..

Незаметно привстав на носочки, Манси замерла. Даже голову слегка наклонила, чтобы ему удобнее было это сделать. Но Аланд по какой-то причине передумал одаривать её незатейливой лаской. Шумно вздохнул, как будто с облегчением, и вернулся к столу, на котором стоял бокал с кровью.

— Ты завтракаешь?.. — разочарованно поинтересовалась она и опустилась на пятки.

— Да. Твою еду тоже скоро принесут.

— А чья кровь?

— Это имеет значение?

— Молоденькой девушки?

Он уставился на неё, в немом изумлении приподняв брови, а потом ухмыльнулся каким-то своим мыслям и потянулся за бокалом.

— Не знаю, мне без разницы, чья кровь. Кто-то из слуг жертвует. И судя по тому, что вкус всегда отличается, это делают разные слуги.

— Сам ты не кусаешь?

— Иногда кусаю.

— А меня укусишь? — Манси подошла к столу и проследила взглядом за тем, как он поднёс ко рту бокал, не торопясь, отпил крови и облизал побагровевшие губы, на миг продемонстрировав длинные клыки. — Мне будет больно?

— В процессе никому не больно. Потом — да. Ранки будут болеть, и в теле появится слабость. Но вообще во многом зависит от того, сколь нежен окажется вампир. Каждый кусает по-разному: один оставит пару аккуратных проколов, ты и не заметишь, пока не нащупаешь их рукой; другой разворотит страшную рану — чудом живой останешься.

Всё, что она хотела, расспросить не получилось. Аланд резко сменил тему, сообщив, что появилась потребность немедленно выехать в город. Хотел взять её с собой, но Манси отказалась, поскольку собиралась навестить укушенную Меланией бедняжку. И в целом её тянуло в местную лечебницу. Может, им помощь какая нужна.

Сначала он не желал оставлять Манси одну в замке наедине со своими кровожадными детками, но потом всё же со скрипом согласился, но наказал ни в коем случае не соваться в северное крыло. И вообще, чтобы лишний раз она не гуляла по замку в его отсутствие: сходила к слугам и обратно в покои вернулась.

Проводив своего жутко встревоженного вампира, якобы всё ещё размышляющего над тем, чтобы её съесть, Манси отправилась в лечебницу и всю дорогу не могла стереть с лица радостной улыбки. Он похож на симпатичные плоды репейника: вроде колючие, а ранить неспособны, ещё и липнут то к юбке, то к рукам.

Работники замка встретили Манси тёплыми приветствиями. Каждый был искренне рад её видеть. Хоть она там никого толком не знала, но впервые ясно почувствовала, что оказалась на своём месте. В деревне ей о таком славном приёме и мечтать не стоило. И укушенная девушка отлично шла поправку. Она всё ещё была слишком слаба, чтобы говорить, но по благодарным глазам и так стало ясно, какие бы слова прозвучали в первую очередь.

Познакомившись со здешними ведьмами, она уселась с ними за общий рабочий стол и целый день помогала, измельчая и перетирая компоненты для будущих отваров и мазей. Приготовить что-нибудь своё у неё не вышло, запасов дурмана или бругмансии у них не водилось. Но две другие зелёные ведьмы, носящие удобные имена Вьюнок и Калина, согласилась заглянуть на Дурманову поляну на следующей неделе, когда отправятся за сырьём.

— Интересно, когда я завтра проснусь, он уже вернётся? — размышляла Манси, идя в сторону покоев. Трудовой день кончился, и большая часть прислуги отправилась на заслуженный отдых.

Она свернула куда-то не туда в запутанных лабиринтах и вышла к огромной лестнице, застеленной алой ковровой дорожкой. Та разветвлялась у небольшой площадки, над которой висела помпезная люстра без свечей, уводила в коридоры — длинные и открытые балкончики — и соединялась вновь перед высоченной аркой. А уже за аркой открывался вид на витражные окна.

У вампиров однозначно есть одержимость красным цветом. Куда ни глянь: постельное бельё, ковры, шторы, — всё багряных оттенков.

Замерев у самого основания лестницы, Манси размышляла, что ей делать дальше. Пойти обратно в надежде найти развилку, в которой завернула не туда, или рискнуть и попробовать новым путём отыскать дорожку к башне Аланда? Так или иначе, кажется, возникло очередное приключение.

— Потерялась, Бругмансия? — спросил вкрадчивый женский голос сзади.

Она крупно вздрогнула и обернулась, уставившись на вежливо улыбающуюся Лилит.

— Доброй ночи… Да, немного заплутала, — сконфуженно улыбнулась Манси. А вот и первый ядовитый цветочек вырос на её пути. И не убежать ведь от него — проворное чудище.

— И куда же ты шла?

— Возвращалась в башню.

— Но ночь только началась, — неуловимо быстрым движением Лилит приблизилась к ней и провела ладонью по плечу, подобно змее обвивая руку. — Тебе там так скучно будет в одиночестве, бедняжка.

— Ни капли скуки. Да и вообще, меня там ждут детки!

— Детки?

— Именно! Целая орава, и половина требует ежедневного полива.

— Никуда твои детки не убегут из горшков, — процедила она, судя по тону, желала ещё что-то колкое добавить, но вовремя прикусила язык и устремилась к лестнице, потянув Манси за локоть с нечеловеческой силой. — Пойдём, чудная ведьма. Тебе вовсе не обязательно сидеть взаперти в ожидании возвращения отца. Я покажу тебе воистину прекрасное место.

— Да я недавно на кухне была!..

***

Серебряный свет полной луны проникал сквозь узкие оконные проёмы, окутывая верхний ярус библиотеки волшебным сиянием. Величественные полки, украшенные затейливой инкрустацией, тянулись к высокому сводчатому потолку. А стол для чтения, обрамлённый не менее изысканной резьбой, стоял в центре комнаты на первом этаже, словно алтарь, приглашая посетителей в мир тайных знаний.

Ограниченное освещение добавляло загадочности этому хранилищу древних знаний и мудрости. В другое время показавшийся бы зловещим тусклый свет свечей создавал мистическую, но уютную атмосферу. Язычки пламени дрожали от слабого сквозняка, отбрасывая танцующие тени на старинные пергаменты.

— С дуба рухнуть… никогда не видела так много книг в одном месте, — ошеломлённо произнесла Манси и дотронулась кончиками пальцев до прохладных перил каменной лестницы, что вела на балконы к верхним полкам.

Воображение нарисовало, как множества поколений учёных и монахов поднимались по этим ступенькам, чтобы добраться до забытых сокровищ. Ведь здесь, на вершинах библиотечных полок, наверняка скрывались самые ценные и редкие книги, терпеливо дожидающиеся, когда их возьмут в руки и оценят глубокое содержание по достоинству.

— Что ты любишь читать? — Лилит провела ногтем по корешкам с приятным звуком. — Героический эпос, мифология, философия?

— Что-нибудь, где много картинок.

— Прелестно, ещё и читать не умеет, — надменный смешок сорвался с её губ между делом, пока она искала нужный талмуд, который практически кинула на стол. — Здесь есть рисунки твоих любимых цветочков.

Наверное, эти намеренно грубые слова должны были пристыдить или унизить Манси. Можно подумать, что нет ничего важнее учёности. Нет, конечно, она понимала, что для таких, как Лилит, в самом деле мог свет клином сойтись на книжках. Но, по сути, что зазорного в отсутствии грамотности? Пусть она и не умела писать или читать, но зато в её силах было спасти человека, вырвать из загребущих лап смерти. Дар врачевания ничем не хуже.

Сначала не получилось расслабиться в присутствии вдруг сделавшейся дружелюбной вампирши, которая уселась с другого края стола за не менее пухлую рукописную книгу. Ощущение затаившейся грозы перед бурей не отпускало. А потом Манси погрузилась с головой в книжку. Картинки в той и правда оказались очень интересными: некоторые растения у неё получалось узнать, а другие поражали своими нарядными стебельками и любопытными соцветиями.

Входная дверь громко хлопнула, и по направлению к ним устремились тяжёлые шаги.

— Вот же принесла нечистая, — тихо выругалась Лилит, видимо, узнавая того, кто пришёл, по одному звучанию шагов.

Из-за стеллажей появился высокий мужчина в чёрном камзоле со стоячим воротником. Крупный, плечистый здоровяк. И по цвету его глаз легко угадывалось, что он являлся одним из сыновей Аланда.

— О, так ты тут не одна умные книжки читаешь. Кто это у нас такой аппетитный? — притворно-ласковым тоном произнёс незнакомец с отталкивающей улыбкой, больше напоминающей хищный оскал зверя. У него даже на пару лишних клыков оказалось в пасти. Да и целом его узкое лицо с впалыми щеками, длинным и словно обрубленным подбородком, широким ртом и маленькими глазками вызывало у Манси инстинктивное отвращение. — Новое блюдо в меню?

— Да, но это блюдо для единоличного употребления отцом. Не трогай ведьму, Киран, если не хочешь неприятностей.

— Да ладно, я одним зубком, — отмахнулся он от слов сестры, продолжив подходить ближе. Ещё и демонстративно облизнулся, будто смотрел на сочный окорок на гриле. — Чуть-чуть прикушу сбоку. Тебе разве не интересно, что там за деликатесы такие, что нам нельзя трогать?

— И будешь законченным глупцом.

— Поосторожнее со словами, сестрёнка.

— Отец на это глаза не закроет. Он ясно дал понять, что любому из нас голову за неё оторвёт.

— Прямо-таки оторвёт. Силёнок у него не хватит. Да и размяк он давно. Жалостливый стал, как человечишка. Поэтому не действуй мне на нервы, пока я сам тебя никак не наказал.

Лилит посмотрела на него с презрительной ухмылкой, как на умирающее у неё под каблуком насекомое, а затем перевела равнодушный взгляд на оцепеневшую Манси, пожала плечами и двинулась к выходу, бросив на прощание:

— Ничего личного, Бругмансия.

— Вот такая она дрянь, — гортанно захохотал Киран, смотря вслед сестре. — Только за свою шкуру переживает. Но она ещё ничего, Елена и Мелания отца вообще как огня боятся. А чего там бояться-то? Я двести лет наблюдаю за его потугами не пить людей. Нет, поначалу он был нормальным вампиром. Но последние сто лет его перемкнуло, и теперь он только из бокальчиков потягивает кровушку. Однако, — его циничный взгляд снова упал на Манси, — спустя столько времени он вдруг завёл закуску. Я прямо-таки сгораю от любопытства.

Пальцы нащупали в кармане ведьмовской мешочек, тот был способен парализовать вампира, но ненадолго. Где-то на четверть часа. Хватит ли ей этого времени, чтобы убежать? Но если даже и убежит, то как найти дорогу до башни? И будет ли она там в безопасности? Вдруг этому жуткому кровопийце настолько плевать на слово отца, что он даже туда явится, чтобы закончить начатое?

— Не надо, — попросила Манси дрогнувшим голосом.

— Так он ещё тебя и не кусал? Вот так удача! Я очень люблю распаковывать подарки, — мерзко ухмыльнулся Киран и неожиданно схватил её за руку, заставив вытащить кулак с ведьминским мешочком из кармана. Грубо разжал пальцы и отобрал тот. — А вот за это тебе придётся преподать урок…

***

Паскудно скалящаяся рожа медленно склонялась всё ближе и ближе, явно специально растягивая удовольствие от своеобразной пытки. Сердце стучало как бешеное, аж в кончиках пальцев закололо. Манси одновременно было страшно и обидно, что укусит её в итоге такая мерзопакостная гадость.

Его лицо надвинулось и остановилось в считаных сантиметрах, так близко, что она могла разглядеть каждую ресницу на глазах, отдалённо напоминающих человеческие: они откровенно упивались своей властью, наслаждались её страхом. И вдруг Киран вздрогнул, выражение лица с ехидного сменилось на непонимающее. А на руки Манси закапало что-то горячее.

Взгляд опустился ниже и наткнулся на поблёскивающее в свете свечей остриё меча, торчащее из его груди. А уже в следующую секунду оно исчезло, и тогда крови стало намного больше. Она полилась в её ладони, как из ковша.

Киран выпрямился и, растерянно трогая себя за мокрую грудь, развернулся к Аланду.

— Отец?.. Почему?

— Потому что слов ты не понимаешь. Вечно заставляешь переходить к действиям, но мне несложно разговаривать на доступном для тебя языке, — спокойно объяснил он, смотря сыну прямо в глаза. А затем быстрым, но плавным движением взмахнул мечом.

Первой на пол упала отрубленная голова и подкатилась к ногам Манси, а за ней рухнуло в противоположную сторону и грузное тело, из шеи которого бил настоящий фонтан. Она опустила взгляд на теперь испуганное, искренне недоумевающее лицо со стеклянными глазами и не смогла вытолкнуть из горла ни звука. Хотела закричать, а глотку словно чья-то невидимая рука стиснула.