"Надвоицкое экологическое дело", пролог автобиографического романа

Андрей Козлович

"Надвоицкое экологическое дело", пролог автобиографического романа

Глава 1. Предложение, от которого нельзя отказаться

Итак, начинаю работу над прологом задуманного мною романа-эпопеи «Надвоицкое экологическое дело». Напоминаю: здесь я в художественной форме расскажу о деле, которое СМИ много лет называли «Надвоицким делом».

Имена и фамилии, понятно, будут изменены, и многое будет дополнено художественным вымыслом, позволяющим лучше раскрыть ситуацию. Это единственная возможность рассказать здесь приличное количество правды. Хотя дело завершено уже довольно давно, рассказ о нём по-прежнему затрагивает интересы сильных мира сего, и ой как сильно затрагивает. Думаю, какого накала достигла ситуация, хорошо видно из известного фильма ГТРК «Карелия», и дальше ситуация и близко не становилась менее напряжённой.

На якобы художественный вымысел крайне сложно подать в суд или написать заявление в прокуратуру – там, где у меня маловато доказательной базы. Впрочем, документов по «Надвоицкому делу» горы: у меня за много лет скопился огромный архив, и, понятно, все их опубликовать не получится при всём желании. Но важнейшие из них я буду обнародовать по ходу публикации. Документы будут раскрывать настоящие имена и фамилии прототипов героев, но одно дело – прототипы, а другое – литературные герои. Себя я буду называть, как и в повести, Андреем, а где называли по имени-отчеству – настоящим именем-отчеством. Остальные имена и отчества буду изменять по возможности на созвучные.

Ну и давайте перейдём, собственно, к художественной части.

Я, в те годы

Новый босс пригласил Андрея на разговор к себе домой. В этом не было ничего необычного: он так и не обзавёлся к тому моменту офисом и даже просил Андрея помочь ему с этим вопросом. У него было в аренде помещение, но подвальное и малопригодное, поэтому деловые вопросы волей-неволей решались на квартирах.

Но интуиция вдруг просигнализировала, что разговор сегодня будет необычным. Так и оказалось.

– Андрей Михайлович, – сказал тот, – вы знаете, кем работает моя жена?

Он всегда, несмотря на 26 лет Андрея, строго называл его по имени-отчеству.

– Да, она стоматолог, – ответил он.

– Она у меня не просто стоматолог, Андрей Михайлович, – продолжил он. – Она главный стоматолог района, так официально называется её должность.

– Это, конечно, хорошо, но зачем вы мне это говорите?

– Как вы думаете, какая проблема у нас в районе самая, скажем так, интересная?

– В финансовом плане?

– Именно.

– Честно говоря, затрудняюсь сказать. Самая известная проблема района, прогремевшая на весь бывший Советский Союз, безусловно, экологическая. Но как она связана с деньгами?

– Скажите, а почему, на ваш взгляд, экологическая проблема именно в нашем районе прогремела на весь Советский Союз? Что в ней такого особенного?

– Наверное, потому, что привлекла большое внимание СМИ.

– А почему она привлекла такое большое внимание?!

– Здесь два фактора. Во-первых, алюминиевый завод нанёс людям наглядное поражение здоровья, прежде всего – удар по детям. Флюороз заметен визуально, поражаются зубы – это отвратительно, зато зрелищно. Во-вторых, в большом посёлке рядом с райцентром возникло первое неформальное и очень мощное экологическое движение, инициированное матерями, переживавшими за детей. А это было обречено найти отклик у всех матерей Советского Союза. Для журналистов в годы перестройки это была невероятно выигрышная тема.

Дети посёлка Надвоицы, поражённые флюорозом, снимки конца 80-х годов, подлинные, сделанные матерями, членами указанного неформального экологического движения, и официально опубликованные ими в их любительском документальном фильме. В конце 80-х годов они обошли многие издания:

Флюороз

– А вы, я вижу, хорошо знаете тему.

– Странно было бы, если бы я её не знал. Этот посёлок для меня родной, в нём прошло моё детство, и там по-прежнему живут мои родители.

– А вы не в курсе, дело ограничилось только вниманием СМИ? Или проводились научные исследования?

– Насколько я знаю, проводились, но я специально этой темой не занимался.

– Я знаю точно, что исследования были, и достаточно серьёзные. Но прошло уже несколько лет, как движение подавили, и раздобыть их будет непросто.