Любовь под подозрением

– Спасибо! – Говорю я когда она поднимает взгляд от книги.

– Да не за что дорогая! Купила?

Она смотрит как позади меня водитель вносит коробки.

– Да! Как Миша?

– Как всегда: поел — уснул!

– Хорошо! Тамара скажите: тут в озере разрешено купаться? Запарилась сегодня!

– Конечно можно! Но там сегодня хозяева отдыхают!

– Вот оно что... А я думаю что так тихо... Галина тоже там?

– Нет! Она сегодня даже не выходила: у неё мигрень... Там только молодёжь!

– Думаю молодёжь не будет возражать если я окунусь минут пять?

— Нет, будь аккуратнее!

Я надеваю купальник и короткий белый сарафан. Уже представляю какая тёплая вода будет... Смотрю как Миша спит и шагаю к мечте: хочу каждую ночь плавать в озере, но жаль редко удаётся...

Музыка смех крики которые звучат здесь не слышны около дома они сидят на мягких диванах свет только там освещение словно в каком-то романтическом фильме гирлянда прожекторы где стою я освещение не такое яркое поэтому надеюсь меня они не заметят, по тёплому песочку я иду к воде сняв сланцы снимаю сарафан громкий свист отвлекает меня и я поворачиваюсь в их сторону все эти нежелательные взгляды теперь на мне злые глаза моего начальника сканируют меня издалека...

– Красавица там акулы! – Говорит Дима смеясь.

Пропустив мимо ушей я захожу в воду она действительно тёплая как я и думала плыву дальше и наслаждаюсь, обожаю плавать. Ныряю, под водой уже чувствую как ко мне кто-то плывёт и его руки касаются меня я отталкиваюсь и плыву наверх передо мной из-под воды появляется Дима...

– Страшная акула однако говорю я держась на плаву.

– А ты хорошо плаваешь! – Улыбается своей фирменной улыбкой.

– Уйди иначе мне достанется от начальства! – Вижу Стаса смотрящего на нас широко расставив ноги он сидит на диване рядом с ним сидит длинноногая блондинка меня пугает его взгляд в упор…

– Боишься?

– Нет, не хочу чтобы мне из-за тебя запрещали купаться, – он подплывает ещё ближе его голое торс навевает на меня плохие мысли я ухожу под воду отплывая от него слышу что он ищет меня поэтому выплываю на берег моё неправильное решение потому что я прямо перед ними с моих волос стекают капли воды поправляю трусики за всем этим следят сидящие зрители Дима тоже выходит на берег...

– Профессионально плаваешь! – Говорит он мне.

– А ты думал я умею только орать! – Передразнивает Ирина жена Саши девушки смеются.

– Кто это? – Спрашивает блондинка сидящая со Стасом её рука лежит на ноге Стаса он в одних плавках тело у него очень сексуальное даже волосы на его ногах сексуальны вытираю слюни мне срочно нужен секс рядом стоящий Дима мой взгляд останавливается на его возбуждённых плавках я сглатываю и закрываю глаза он кажется замечает…

– Это новая нянька, – наконец отвечает Ирина

– Так она слишком молода! – Говорит брюнетка которая сидит с Ириной я пугаюсь слыша её голос боже мой не может же мне показаться это тот же голос который я слышала у Стаса в спальне, а что за блондинка тогда смотрю вновь на её руку на ноге Стаса похоже на то что тут ложь и измена в отношениях…

– Все оценили? Я могу идти? – Грублю я.

– Нет - нет, – останавливает меня Дима тянет ближе к их окружению на столе полно алкоголя…

– Не пью, – говорю я отдёргивая руку иду сторону своей одежды взяв сланцы сарафан иду к дому..

Значит Стас обманщик и правда же как он может быть таким мне становится противно смотреть на него — фу как убого! — Говорю себе под нос, а может мне на руку что теперь я знаю его тайны и секреты, ничего хорошего конечно.

Глава 4

И перед сном не выходит из головы то, что известно мне. Какие мужчины могут быть отвратительными! Всю ночь мне снится сон, что кто-то занимается интимом, но сон непонятный. О чём думала — то и приснилось. Жуткое желание никуда не пропадает и после пробуждения. Как же тяжело терпеть... Стою под прохладным душем.

Проделав все утренние процедуры в ванной, я иду к Мише. Тамара кормит его кашей.

– Я бы покормила его, – с благодарностью смотрю на неё.

– Ты знаешь, Галина заставила меня прийти его кормить. Будто ты не будешь нормально кормить, – она виновато смотрит на меня.

– Ну что ж, это не твоя вина. Я пока разберу коробку.

Я открываю коробку, достаю коляску и собираю оставшиеся детали.

– Красота, – комментирует Тамара.

Беру одеяло, стелю внутрь.

– Ну что ж... – достаю шапку, которую я ему вчера купила, и одеваю ему на голову.

– Тамара, спустишь коляску?

Я беру его на руки, она несёт за мной коляску. Я счастлива, что вытащила его за пределы комнаты. Она несёт коляску вниз по лестнице, и я кладу его в неё, открываю верх, приподнимаю его.

– Ну что ж, покорим эти вершины! – Говорю я, улыбаясь Тамаре. Она тоже с улыбкой идёт за нами.

На улице тепло. Смотрю на него: он жмурит глаза, а потом потихоньку привыкает. Он испуганно лежа смотрит. Я потихонечку катаю его.

– Ну что, зайчик, тебе нравится?

Он без эмоций смотрит на меня, понимает, что я говорю с ним, знаю, что ему нравится. Улыбка сходит с моего лица, когда я пугаюсь, видя стоящего возле окна Стаса. Он нахмурил брови и смотрит на меня. Как может отец так поступать с ребёнком? Как можно убивать своего ребёнка — в голове не укладывается.

Один час мы гуляем с ним. Он кажется даже посвежел. Мы с ним заезжаем на кухню.

– Гляньте, кто пришёл! – Радуется Тамара.

– Кажется, он рад! – Говорит Рая.

– Мы все рады за него!

– Мне кажется, тебя господь послал! – Говорит мой водитель, который пьёт чай за круглым столом.

– Да! Он смотрит на всех, реагирует. Ребёнок счастлив быть в окружении людей! – Я тоже сажусь за стол, останавливая коляску рядом с собой. – Вы же не в обиде, что я заехала с коляской с улицы? – Чувствую позднюю неловкость.

– Даже не думай об этом! – Говорит Тамара и кладёт передо мной кружку чая с конфетками.

– Что здесь происходит? – Противный злой голос проносится по всей кухне.

– Галина Петровна, что-то желаете? – Заметно, что Тамара её боится.

– У вас что нет работы? Мне что вам штрафы накладывать!

После её слов все разбегаются. Я двигаю к себе горячий чай.

– Ты что творишь? Сейчас же выкинешь это безобразие на колёсах! – Она кричит покраснев как помидор. Мне угрожает женщина, которая убивала своего внука. Дожила.

– Ага! Сейчас чай допью и побегу выкидывать! – Сарказмом отвечаю я.

– Слушай сюда: либо ты будешь делать то, что я скажу, либо будет хуже для тебя!

– Худшее для меня — это слушать ваш голос! И перестаньте орать перед ребёнком!

– Что здесь происходит? – Говорит Стас, остановившись в дверном проёме.

– Ты посмотри на неё! Эта гадкая девчушка решила делать как ей вздумается!

– Я ей разрешил! – Спокойно произносит он.

– Ему станет хуже! Врачам лучше знать! Они сколько раз предупреждали: ребёнку запрещено любое движение!

– Вот посмотрите: он себя чувствует очень хорошо! Единственное что пугает его — это ваш голос! – Стас смотрит на сына. Я впервые вижу, чтобы он смотрел на него.

Встав, я толкаю коляску и иду в его сторону. Он не спускает с Миши глаз. Я медленно прохожу мимо него, но он не останавливает меня. Как мне показалось — ему хотелось это сделать.

Рая помогает мне с коляской, и мы возвращаемся к себе.

– У нас внизу пустует комната. Можно вам днём располагаться там, а ночью сюда.

– Было бы неплохо!

Как только Мишу кладу на кровать — он начинает плакать.

– Тихо-тихо... – Рая спешит закрыть дверь. – Сейчас Галина услышит — прибежит обвинять тебя!

Взяв на руки, я успокаиваю его, хотя так держать его нельзя категорически.

– Почему она такая злая? – Мне интересно: почему она издевается над внуком?

– Все в доме знают, что она относится к Мише как к вещи, может — это потому что, она завидует Стасу. Кто её Саша? Никто! Он не работает даже... Она боится, что Саша однажды окажется на улице. Отношение братьев весьма печальны...

– А чем лучше Стас? С тех пор как я работаю здесь он ни разу не пришёл к сыну! – Меня бесит его отцовское поведение. И если он хочет отравить и убить ребёнка — почему тянул всё это время?

– Мне кажется он чувствует какую-то вину... И вообще ходили слухи, что этот ребёнок не от него. Он отказался делать тест на отцовство, но и чувств к ребёнку у него нет.

– Это очень плохо... – Расстраиваюсь я, но возникает план в голове. – Можешь передать на кухне что мы тоже будем ужинать со всеми?

– Ты правда хочешь скандала? – Кажется Рая злится: что я бесконечно прусь так упорно против течения.

– Да! Ему нравится среди людей! Он и быстрее адаптируется!

– Станислав тебя уволит!

– Не уволит! Максимум выгонит из-за стола...

– Ты готова к этому?

– Он мог убить свою жену и ребёнка попытается... – Я вспоминаю слова врача и жалею что ляпнула лишнего.

– Слушай я конечно сказала то что есть такие слухи... Но это же не значит что он убил её...

– Ладно... – Нужно держать рот на замке...

– Сегодня у нас ужинает подруга Станислава про которую я тебе говорила.

– Я видела эту блондинку вечером у озера. Это его девушка?

– Нет официально они не состоят в отношениях но она подруга Ирины и постоянно носится за Станиславом... – Я вспоминаю её руку на голой ноге Стаса...

– А кто эта брюнетка? Она тоже была в тот вечер... – Та самая которой воспользовался у себя в спальне Стас...

– Это тоже подруга Ирины та ещё стерва... – Я поджав губы улыбаюсь: теперь многое стало ясно…

– Ладно пойду я а ты подумай хорошенько стоит ли выходить на ужин со всеми...

Новая поступившая новость вертится у меня в голове: значит две подруги охотятся за Стасом... Знают ли они что он убил жену и травит своего ребёнка? Стали бы они после этого добиваться его внимания? Красивый богатый умный и опасный эти слова характеризуют его, а может ещё бессердечный, бездушный абьюзер! Ради денег девушки готовы на всё чтобы понравиться такому, став слишком доступными.

Рая помогает мне с Мишей. Она в последний раз спрашивает, точно ли я собралась ужинать с ними, но я не меняю своего решения. Поднимаю Мише режим полулежа, совсем чуть-чуть. Заезжая с ним в гостиную немного страшно, но это часть плана. Все — довольные и недовольные взгляды — оказываются на мне с Мишей. Я молча везу его ближе к столу как будто так было всегда, отодвинув стул, останавливаю коляску, и сажусь рядом на стул, а вокруг тишина.

– Приятного аппетита, – говорю я, в тишину.

– Кто тебе разрешил вести Мишу за общий стол? – Голос Стаса звучит негативном ключе.

– Зачем мне разрешение? Сколько ребёнок должен есть в одиночку?

– Что он понимает? У него нет разума! – Говорит Галина.

– Разум есть и ранимая душа есть. Это ребёнок! Не нужно перед ним говорить о нём гадости.

– Как она смеет вести себя так в твоём доме? – Говорит брюнетка, сидящая рядом с Ириной.

– Вот тут, например, нет разума! – Говорю я, указывая на неё. Слышу хохот Саши.

– Заткнись! – Громко произносит Стас. Он зло прожигает меня взглядом. Все затихли, но ведь я не потерплю таких слов.

– Ты её защищаешь? Ты же её не уважаешь? – Говорю я и смотрю на брюнетку. Та немного теряется.

– В этом доме что, теперь няня бессмертная, что ли? – Пищит брюнетка, поправляя волосы.

– Я буду накладывать штрафы за каждое твоё неповиновение! – Стас казался таким серьёзным, а сам мелочный.

– А я не по своей воле здесь, – Галина громко усмехается.

– И поэтому ты решила идти против всех?

– А чем твой сын хуже этих с низкой социальной ответственностью людей? С ними ты сидишь за одним столом, а с сыном — нет. Чем он хуже? – Я вижу его взгляд, который переходит на Мишу, но мои слова вскипятили женщин за столом, меня сейчас убьют, надо вспомнить предсмертную молитву.

Галина громко отталкивает стул, встаёт.

– Пока эта девица черти что творит, я это терпеть всего не собираюсь! – Она уходит, громко стуча каблуками. За ней же следует Ирина.

Но ещё больше меня удивляет, что уходит Стас. Он так грубо отодвигает стул, вставая. Левой рукой расслабляет галстук, следует к выходу.

– Вот спасибо! Все, кто меня напрягает, свалили! – Улыбается Саша.

– Да уж, ты ещё порадуйся! – Брюнетка тоже покидает стол.

– Ты хоть понимаешь, что ты творишь? – Говорит мне блондинка.

– Кто проиграл — тот ушёл. Обид не должно быть!

Рая приносит еду для Миши. Саша садится ближе к нему.

– Ну что, глава этого стола? Тебе принесли кушать! – Глаза Миши изучают дядю. Он не пугается его. – Юля, если ты хочешь замуж за моего брата, то должна любить Мишу как родного сына! – Саша говорит правду, но, смотря на эту Юлю, я не вижу от неё презрения, как от всех тех, кто покинул этот стол.

– Его родной отец не любит, а я-то что? – Её слова ранят меня в самое сердце. Кто полюбит Мишу, если его отец не любит?

– Я люблю его! – Саша кормит его. Понимаю: какое у него доброе сердце! В отличие от своих родственников, он частенько заходил к Мише.

– Ты аккуратнее хоть! – Говорит Юля, я удивлена, что она всё ещё здесь. Спокойно сидит и доедает свой ужин.

– Сколько тебе лет, Яна? – Обращается она ко мне.

– Девятнадцать.

– Совсем мелкая для тяжёлого ребёнка.

– Возраст не показатель. Мне интересно: ты всё ещё здесь, чтобы притвориться хорошей, или это правда так?

– Нет, не правда. Я здесь, чтобы быть подальше от злых! – Она улыбается. Я замечаю странный взгляд, который она бросает на Сашу. Тот кормит Мишу и не заинтересован в нашем диалоге.

– На твоём месте я была бы повнимательнее к людям: насильно мил не будешь!

– А с чего ты решила, что насильно? — Отвечает она.

А у меня перед глазами картинка: как я под кроватью выжидаю, когда закончится секс у её предательницы-подруги.

– Ладно, забей! – Говорю я, думая о том, что ляпнула лишнее.

Мы продолжаем есть молча. Саша покормил Мишу самостоятельно. До сих пор я пребываю в недоумении: почему родной отец этого не сделал? Ведь Миша реагировал на каждое слово Саши!

Я своим характером уже давно всех бешу в этом доме, надеюсь я уйду из этого дома на своих двоих. Еженедельно я делаю Мише упражнения которые посоветовал доктор, и вот уже замечаю: что он рад двигать руками! И если упорно заниматься — то всё получится. И эти дни заканчиваются с мыслью, что я помогу ему во чтобы это не стало.

Глава 5

Было бы хорошо, если бы не было так печально. Сегодня у нас проверка врача. Да, всё тот же псевдоврач без страха и сожаления пришёл сегодня.

– Прошу, хоть притворись, что всё нормально, – шёпотом произносит он, как только Галина выходит.

– Если ты не будешь делать то, что говорят они, я буду молчать! – Отвечаю я, встав на пути, чтобы он не прошёл с капельницей.

– Это поможет ему для укрепления мышц. Смотри, запечатано. Можешь узнать по названию, что это за препарат?

– Без капельницы обойтись нельзя?

– Нет. Она заподозрит. Поэтому нужно вести себя как обычно и говори, что все лекарства ты ему даёшь. – Вообще я могу пойти с ними в полицию, но я смываю их в унитаз, потому что этого не достаточно. Они просто обвинят врача в подмене, а сами выйдут сухими из воды.

– Хорошо.

Я позволяю ему ставить Мише капельницу, сажусь на диванчик наблюдать за ним.

Конечно я переживала не дал ли он опять ему эту гадость, но по Мише видно, что ему лучше. Это очень хорошо! Я проделываю с ним упражнения — ему всё нравится! Кажется, я замечаю на его лице едва заметную улыбку. Сегодня мы не выходим из комнаты — только для того, чтобы они думали, что у него всё плохо. Но я включаю ему мультики на своём ноутбуке и закрываю дверь на замок изнутри. Он внимательно смотрит мультик: ему нравится! И когда персонажи бегают или падают — его мышцы напрягаются, он дёргается. Это хороший признак.

На следующее утро нас посещает массажист, который массирует Мише руки и ноги. Я слежу за каждым его движением.

–Ты точно всё правильно делаешь? – Спрашиваю я, чтобы узнать его намерения.

– Да! Даже замечаю улучшения! – Позитивно произносит он.

– Но ты не говори об этом Галине. Она не должна знать, что ему лучше.

– Раньше она меня приглашала раз в неделю, но я сказал Станиславу Александровичу про улучшения — и она прибавила неделю. Теперь прихожу раз в две недели! Мне непонятно как им лучше? – Какие же они мерзкие! Мне становится противно от того, что я молчу и не иду в полицию.

– Если будут спрашивать — скажи, что улучшений нет.

– Разве не нужно радостной вестью радовать?

– Чтобы ты приходил раз в месяц? Поэтому не спрашивай! Делай как говорю!

– Ладно! – Соглашается он.

После массажа вечером мы идём на прогулку — и снова глаза Миши загораются. Погода после дождя прекрасная!

– На улице холодно! Для чего ты потащила его на улицу? – Галина не оставляет меня без внимания, проходя мимо.

– Если ты его любишь — почему не обнимаешь как любящая бабушка? – На секунду она теряется с ответом, затем снова злое лицо.

– Ты ходишь по острию ножа! Не дай бог поранишься! – Угрожает она.

– Могу принять как угрозу. Но зная вас — вы только гавкаете! – Мне самой неудобно, что я взрослой женщине отвечаю в таком тоне, но она заслуживает этого. Она краснеет от злости.

– Да как ты смеешь, мелкая паршивка?! – Она громко кричит. Миша пугается.

– Угрозы — это уголовная ответственность! А я ношу с собой диктофоны. Так что поаккуратнее со словами!

Она надулась как красный шар, который вот-вот взорвётся. На самом деле у меня нет диктофона, но мне нужно было ей сказать именно так. Понимаю: мой юный максимализм перегибает палку. С обычными людьми я бы не смогла говорить так, но человек, травящий ребёнка, заслуживает этого.

На выходе я сталкиваюсь с Димой.

– О-о! Вечер добрый! – Говорит он.

– Добрый ли? – Отвечаю я вздыхая.

– Скорее всего в этом доме точно нет!

Возле стоящей машины я вижу Кирилла, который смотрит на меня.

– Кирилл? – Удивлённо смотрю на него. Передо мной останавливается фигура, которую я не хочу видеть.

– Ты знаешь Кирюху? – Спрашивает Дима.

– Да! Это мой парень... Бывший парень... – Исправляюсь я.

– Ты пройти мне дашь? – Говорит Стас, остановившись передо мной. Я пропускаю его. Он снова холодный: пройдя мимо Миши он не смотрит на него.

– Ничего себе! Земля круглая! – Говоря Дима идёт за Стасом.

– Что ты тут делаешь? – Спрашивает Кирилл, как только я подхожу к нему ближе. Он смотрит на меня, затем на Мишу.

– Я тут работаю!

Он с лица немного похудел, волосы стали длиннее.

– Я работаю водителем у Димы! – Он перекидывает ключи с руки на руку. – А ты нянька что ли?

– Как видишь! – Я прикрываю одеялом Мишу. – А ты пропал безответно! – Я не чувствую того что я скучала по нему: просто рада что хоть один свой человек мне встретился.

– Извини конечно! Я поступил нехорошо! Ты знаешь: пока мама больна и я работаю на двух работах... Мне сейчас не до отношений!

– Ты прав и ты молодец! – Хвалю его и он расслабляется. Его голубые глаза улыбаются. – Как мама?

– Хорошо пока что лечение помогает... Блеск его улыбки гаснет.

– Всё будет хорошо!

– А ты как здесь оказалась? Вроде ты не собиралась менять работу?

– Пришлось! Бабушка задолжала и меня заставили работать за неё чтобы выплатить долг!

Я смотрю на Мишу который смотрит в небо: кажется он запал мне в душу и я не смогу оставить его в таком состоянии.

– Так ли она много задолжала чтобы имея такое царство ещё побирать?

– В этом доме что-то не так! Кто-то ведёт нехорошую игру... – Хочется сказать что родной отец и бабушка убивают ребёнка но молчу.

– Не боишься? – Смотрит он в упор.

– Ты же знаешь: я обожаю справедливость! Я не смогу молча смотреть или же уйти ничего не предприняв!

– Да ты такая! Не спорю! – Он как-то внимательно смотрит на меня, что кажется он рассматривает меня.

Мой старый умирающий телефон звонит в кармане. Достав его на экране вижу имя Стаса. Не понимая прикладываю к уху.

– Свои любовные разговоры оставь! Ребёнку холодно! Иди в дом! – Его злой голос пугает меня. Я сразу поворачиваюсь к окну его кабинета и вижу его пугающий взгляд.

– Хорошо!

Из испуганной души я выдавливаю радостную улыбку будто его злость я не воспринимаю хотя у самой затряслись коленки!

– Он тебе звонил? – Спрашивает Кирилл когда я убираю телефон в карман его взгляд устремлён на окно позади меня.

– Да! Я пойду ещё увидимся!

– Будь аккуратнее!

Иду обратно в дом. Не могу поверить: этот человек не смотрит на своего сына за то о том что ему холодно он подумал быть не может возможно он переживает за чужих людей в доме он же всё это время прятал сына...

Рая сообщает мне о том что завтра будет проходить мероприятие в саду и желательно завтра мне вообще не выходить из комнаты, но они не подумали кому и что они говорят делать, а его мачеха сокрушительная женщина кажись хотела бы моей смерти я паркую коляску в гостиной возле дивана куда сажусь сама находя в интернете сказку я читаю её вслух Миша лежит себе спокойно и слушает меня, я замечаю что он двигает рукой она действительно двигается от радости слезятся мои глаза.

– Вот она идущая против правил хрупкая девушка, – говорит Саша который падает со мной на диване.

– А как заканчивает тот кто идёт против правил?

– Пятьдесят на пятьдесят, – он скрещивает руки на груди.

– Меня это не пугает, – вру я, так как меня всё это очень пугает.

– А где ты так закаляла характер? – Он внимательно смотрит на меня.