Капель, ведущая домой, или Ожившая надежда

Наталья Небо-Баранова

Капель, ведущая домой, или Ожившая надежда

Глава 1. Застывшее время

Март дышал переменами. Тяжелые, полные солнца капли срывались с крыш и с глухим, гулким звоном разбивались о железные карнизы. Этот ритмичный стук напоминал тиканье огромных часов, объявляющих начало чего-то совершенно нового. Земля сбрасывала зимнее оцепенение, и в самом воздухе кружилось предчувствие чуда.

Нина вернулась домой поздно. Позади остался тяжелый день, полный бесконечных дел, суеты и чужих проблем. Закрыв за собой дверь, она наконец оглянулась на прошедшие часы, устало разулась и выдохнула в пустоту квартиры:

— Хватит. Хочу просто отдохнуть.

Она налила себе горячего чаю, устроилась на диване и включила телевизор. На экране разворачивалась корейская драма о короле, способном шагать сквозь застывшее время. Сюжет увлекал, но по-настоящему сердце Нины пропустило удар, когда экранный правитель влюбился в обычную девушку из другого измерения. Ради секундных встреч ему приходилось преодолевать замершие эпохи.

Но финал этой серии оказался безжалостным. Король уходил. Уходил надолго. Он смотрел на любимую с экрана глазами, полными невыносимой тоски, и тихо предупреждал, что вернется нескоро — ведь его путь лежит через бесконечное, остановившееся время. Мир героини в одночасье рухнул, оставив её одну в звенящей тишине.

Нина смотрела на экран с замиранием сердца, едва дыша. И вдруг в этой вымышленной трагедии, под аккомпанемент настоящей мартовской капели за окном, в глубине её души зашевелились странные, забытые воспоминания. Словно эта чужая боль была ей знакома. Словно она сама когда-то... ждала.

Глава 2. Измерение снов

В этот момент в прихожей раздался резкий, настойчивый звонок в дверь.

Нина вздрогнула. Время было детское, но гостей она не ждала. Подойдя к двери, она спросила: «Кто там?», но ответом была тишина. Лишь за порогом кто-то тяжело и прерывисто дышал. Поддавшись какому-то необъяснимому внутреннему импульсу, Нина повернула замок и открыла дверь.

На пороге стоял мужчина. Его пальто было насквозь мокрым от мартовской капели, а на ресницах парадоксальным образом блестели крупинки самого настоящего зимнего инея, хотя на улице давно была оттепель. Он выглядел так, словно бежал долгий, изнурительный марафон. Но больше всего Нину поразил его взгляд — глубокий, бесконечно уставший и одновременно вспыхнувший невероятным, ликующим облегчением.