Рождение черной крови

Послышались скрипучие шаги, они даже не пытались быть потише. Ведь чего бояться, когда ты сам несешь смерть окружающим.

– И почему мы должны этим заниматься? – раздался скрипучий мужской голос. – Не проще ли просто сжечь этот городишко? Меньше возни с этими вонючими трупами.

– Главнокомандующий сказал, что это будет лишним напоминанием всем, кто еще думает заниматься магией, – насмешливо ответил молодой голос. Он бы даже казался красивым и звучным, если бы не говорил такие мерзкие слова.

– Ладно, – недовольно фыркнул первый, – давай быстрее покончим тут, а то уже жрать хочется. Надеюсь, дальше мы только и будем убивать этих монстров, и пусть себе гниют под солнцем.

Монстров? Это слово все гудело и гудело у меня в голове. Они убивали всех, всех без разбора. А ведь тут жили и простые люди, не имеющие в своих генах ничего магического. Да и кто вообще решил: обладай ты магией, значит, обязательно причастен к злодеяниям? Я вспомнила слова главнокомандующего на площади. Кто-то убил короля. Кто-то, обладающий магией. Так это показательная бойня или же война?

Мои размышления прервал шум прямо надо мной: они забирали тело моей сестры. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не выйти из своего убежища и не отобрать сестру. Я даже не заметила, как ногти впились в ладони. Меня снова охватила злость. Злость на все, что происходит. Но я медленно дышала, пытаясь взять себя в руки, и все мысленно повторяла: «Мире уже не помочь. Она бы не хотела, чтобы я так нелепо погибла». И это помогло усидеть на месте.

Снова послышался скрип двери, а после – полная тишина. Я еще какое-то время сидела в укрытии, прислушиваясь к своему дыханию, собирая разбредающиеся мысли в более-менее полноценную картину. Еще один выдох, и я начала отодвигать задвижку. Когда я оказалась на ногах в маленькой комнате, на полу уже не было сестры, лишь следы размазанной крови и беспорядок из разбросанных вещей.

Я беззвучно подошла к маленькому комоду, где еще недавно выбрасывала вещи. Облокотившись на него, подняла взгляд на небольшое замазанное зеркало. Сбросив капюшон, я совсем не узнавала себя. И дело было вовсе не в царившей темноте вокруг. Несмотря на то, что волосы были такие же темно-каштановые с седыми прядями у лица, за что я часто получала косые взгляды и причитания (иметь в таком молодом возрасте седые волосы считалось очень плохим знаком), несмотря на все такие же бледно-серые глаза, под ними залегли темные тени. Мое лицо было в засохшей крови, а над бровью проходила косая царапина, из которой все еще сочилась мелкими каплями кровь. Вся моя одежда была испачкана, а на запястьях рубашка совсем разодралась. Не говоря уже о моих руках в крови сестры. Сестра! Я только сейчас вспомнила, что все так же сжимаю ее подвеску. Не задумываясь ни секунды, я обвила тонкую нить вокруг запястья и застегнула маленький замочек.

В этот момент будто что-то щелкнуло во мне самой. Я решила, что отомщу. Всем им отомщу. Не только солдатам, снующим по кровавым улочкам, как на светской прогулке, но главнокомандующему, и тому, кто отдал приказ, и, если понадобится, то самой королеве. Они все умрут и перед смертью будут видеть мое лицо.

Я скидывала с себя грязную одежду, все больше набираясь решимости. Войдя в кухню, нашла маленький тазик с водой, каким-то чудом уцелевший, и наспех вымыла руки и лицо. Обработать рану над бровью у меня не было возможности, да и тратить время на такой пустяк не хотелось. Я вернулась назад в комнату и отыскала чистые вещи: простую рубашку, свободные штаны и черный плащ. Он был совсем новым; я позаимствовала его у одного из местных торгашей всякими диковинками, хотя на тот момент он казался совсем обычным и просто удобным (закрывал полностью руки, а капюшон помогал спрятать лицо). Вспомнив про брошенный кинжал, я тут же спрятала его в один из многочисленных карманов. Отодвинув комод, я протянула руку в небольшую трещину в стене и достала мешок с деньгами. Когда-то мы скрупулезно откладывали их: сестра хотела закупиться новой мебелью и всякой утварью в дом, а я же надеялась, что когда-то они нам пригодятся при переезде. Ни одно из наших желаний не сбылось. Теперь эти деньги пойдут лишь на одну цель – месть.

Последний раз бросив взгляд на учиненный погром и лужу крови, я сжала кулаки и тихо прошептала лишь себе:

– Вы все поплатитесь.

Выбралась я все тем же путем, через заднюю дверь и направилась по узким улочкам, прячась в тенях. На этот раз трупы мне не попадались - видно, солдаты постарались навести “порядок”. Но вот кровь никто не вытер. Оставить пустой город весь в крови – страх для других, а для меня лишь напоминание. Я знала, что мне нужно добыть новое оружие и провизию, поэтому направилась прямиком на главную площадь. Теперь уже вещи, оставленные на рынке, явно никому не были нужны.

Но, преодолевая последние узкие улочки, я услышала шум: громкие разговоры, стук колес по мостовой. Я медленно подошла к последнему дому, отделяющему меня от просмотра развернувшейся картины, а посмотреть было на что. Выглянув из-за угла, я невольно вздохнула.

В самом центре площади, где когда-то находился помост для выступления, была куча тел. Они были свалены друг на друга, и разобрать, чья нога или рука торчала, было просто невозможно. Это было настолько чудовищно и неправильно, что я схватилась за стену, боясь просто свалиться с ног. А солдаты как ни в чем не бывало катили повозки с телами и сбрасывали их, увеличивая эту груду, другие же стояли поодаль и вели веселую и оживленную беседу. По периметру площади стояли столбы с факелами, еще больше нагнетая атмосферу. Я безрезультатно шарила глазами, пытаясь отыскать мою сестру, хотя даже мысль, что она где-то там, заваленная другими, приносила мне ужасную боль в груди.

Казалось, хуже и быть не может – оставить такую кучу тел в назидание, но то, что произошло дальше, совсем повергло меня в шок. Вперед вышел тот самый главнокомандующий; от его вида я невольно заскрежетала зубами. Он внимательно осмотрел проделанную работу и одобрительно кивнул последним, кто скидывал тела. Все солдаты собрались рядом, и разговоры затихли.

– Сегодня мы проделали огромную работу, – разнесся грубый голос главнокомандующего. Он сделал театральную паузу оглядывая своих подчиненных. – Но это только начало, на нас возложили великое дело избавить наш мир от ереси. Подарить простым людям нашего королевства мир и спокойствие. Избавить их от черной гнилой магии!

Площадь взорвалась аплодисментами и громкими криками. А меня обдало холодным потом: они ведь и правда верят, что сделали что-то хорошее. Бойня, которую они учинили, была для них успехом и, видимо, не последним. Когда голоса снова стихли, мужчина продолжил:

– Сегодня мы покажем, что бывает с теми, кто вредит нашему королевству, – и он кивнул, отходя в сторону.

Несколько солдат вышли из толпы, высоко держа факелы. Они быстро пересекли пространство и с разных сторон от груды сваленных тел опустили факелы прямо на трупы. Огонь тут же взялся за дело, сжигая одежду, а вместе с тем и плоть. Запах, разнесшийся по площади и попавший мне в нос, был отвратителен. Это был запах горящей кожи. Я тут же зашла за стену и облокотилась на нее спиной; меня тошнило, а глаза нещадно щипало. И только солдаты ликовали и улюлюкали, будто им показали настоящее представление. Мне было настолько отвратительно, что я просто решила сбежать. Сбежать как можно дальше от этого кошмара. Я найду другое место, где смогу раздобыть все необходимое и снова нагнать их, чтобы отомстить. А оставаться тут мне совсем не хотелось - это было выше моих сил.

Почти не разбирая дороги, я кое-как выбралась из города по старым улочкам. И только, отойдя на достаточное расстояние, я позволила себе обернуться. Огромный костер все еще пылал, поднимая столб дыма, а я все не могла отпустить то, что это все были люди. Люди, которые еще утром спокойно жили, не зная, что это их последний день. Я не могла отпустить, что там моя сестра, горящая вместе с ними, что я больше не услышу ее заливистый смех и не увижу, как она смешно сердится по мелочам. Но с одним я все же смирилась: теперь моя единственная цель в жизни – отомстить.

Я подняла руку, рассматривая старую подвеску, и тихо прошептала: «Я отомщу». Легонько поцеловав маленький кинжал, я развернулась и отправилась в глубь леса.