Свёкор. Утешу после измены

Леса Ран

Свёкор. Утешу после измены

Глава 1

Наташа стояла у входа в офисное здание, сжимая в руках пакет с обедом для Коли. Она решила сделать сюрприз – муж в последнее время задерживался на работе, и она хотела его порадовать.

Лифт поднял ее на шестой этаж. Кабинет Коли был в конце коридора. Она улыбалась, представляя, как он удивится.

Дверь в кабинет была приоткрыта. Наташа уже собиралась войти, когда услышала смех – женский, слишком игривый.

Она замерла.

Через щель в дверях она увидела Колю. Он сидел на краю стола, а перед ним стояла рыжая девушка в обтягивающем платье. Его руки лежали на ее бедрах.

— Ты же знаешь, я не могу думать о работе, когда ты так близко, — сказал Коля, проводя пальцем по ее губам.

Девушка засмеялась.

— А твоя жена?

— Какая жена? — Коля наклонился и прижал губы к ее шее.

Наташа почувствовала, как земля уходит из-под ног. В ушах зазвенело. Руки сами разжались, и пакет с обедом упал на пол с глухим шлепком.

— Что это? — рыжая обернулась.

Коля резко отстранился. Его глаза расширились, когда он увидел Наташу в дверях.

— Наташа?!

Она не ответила. Не могла. В горле стоял ком, сердце колотилось так, что казалось, вот-вот вырвется из груди.

— Наташ, это не то, что ты думаешь... — Коля сделал шаг к ней.

Она отпрянула.

— Я все видела, — ее голос звучал чужим, хриплым.

— Послушай...

Но она уже развернулась и побежала.

— Наташа!

Его крик догонял ее по коридору, но она не останавливалась. Лифт казался слишком медленным. Она вбежала в кабину, нажала кнопку первого этажа и только тогда позволила слезам хлынуть.

Глаза застилало, но она все равно видела их – его руки на чужой женщине, его губы на ее коже.

Предательство.

Такого удара она не ожидала.

На улице шел дождь. Наташа вышла из здания, даже не пытаясь укрыться. Вода стекала по лицу, смешиваясь со слезами.

Она достала телефон. Пальцы дрожали, когда она набирала номер.

— Алло? — ответил низкий мужской голос.

— Роман Викторович... — ее голос сорвался. — Заберите меня, пожалуйста.

— Где ты?

— У Колиного офиса.

— Жди. Буду через десять минут.

Она опустилась на мокрую скамейку, не обращая внимания на прохожих.

Мысли путались. Как долго это длилось? Сколько раз он ей врал?

Машина Романа подъехала быстро. Он вышел под дождь без зонта, сразу направившись к ней.

— Что случилось?

Наташа подняла на него глаза.

— Он изменил мне. Я видела.

Лицо Романа стало каменным.

— Садись в машину.

Он помог ей подняться, усадил на пассажирское сиденье. В салоне было тепло, но Наташа все равно дрожала.

Роман сел за руль, резко выехал на дорогу.

— Говори, что произошло.

Она рассказала. Каждое слово давалось с трудом, но она выдавила из себя все – как пришла, что увидела, что услышала.

Роман молчал. Только его пальцы сильнее сжали руль.

— Я убью его, — наконец сказал он тихо.

— Нет, — Наташа резко повернулась к нему. — Не надо.

— Он не имеет права так с тобой поступать.

— Я сама разберусь.

Роман посмотрел на нее. Его глаза были темными, нечитаемыми.

— Куда хочешь ехать?

— Домой.

— Ты уверена?

— Да.

Он вздохнул, но свернул в сторону их дома.

Молчание в машине было тяжелым. Наташа смотрела в окно, но видела только одно – Колины руки на чужой женщине.

Предательство.

Боль.

И гнев, который начинал разгораться где-то глубоко внутри.

Глава 2

Дверь захлопнулась с глухим стуком. Наташа сбросила мокрые ботинки и, не раздеваясь, плюхнулась на диван. В горле стоял ком, а пальцы все еще дрожали.

Роман молча скинул куртку, двинулся к буфету.

— Коньяк? — коротко бросил он, достав знакомую бутылку.

— Да. До дна.

Он хмыкнул, налил два бокала. Подал ей, сел рядом так близко, что коленями касался ее мокрых колготок.

— Ну что, — его голос был низким, спокойным, — теперь понятно, почему последние три месяца он задерживался на работе?

Наташа резко глотнула алкоголь, закашлялась.

— Вы…

— Давай на ты, давно прошу.

— Ты знал?

Роман медленно провел пальцем по краю бокала.

— Догадывался. Слишком аккуратно стирал переписки. — Его пальцы сжали стекло так, что костяки побелели. — Но пока не видел воочию — не мог сказать тебе.

— А сейчас? — ее голос сорвался на шепот.

— Сейчас ты видела сама.

Она закрыла глаза. В голове снова всплыли эти кадры: Колины руки на чужой талии, его губы на шее этой...

— Я их уволю обоих. — Роман вдруг встал, заслоняя собой свет лампы.

— Нет! — Наташа вскочила. — Не надо. Я... я сама...

— Что сама? — он резко развернулся. — Будешь плакать в подушку? Простишь опять, как прошлый раз, когда он целовался с той стюардессой?

Она остолбенела.

— Ты... ты знал и про это?!

Роман тяжело вздохнул, шагнул к ней вплотную.

— Знаю все. И про кредиты, которые он скрывает. И про то, как ты за него расплачиваешься. — Его крупная ладонь неожиданно коснулась ее щеки. — И про то, какая ты дура, что терпишь это.

Наташа хотела отстраниться, но тело не слушалось. Тепло от его руки растекалось по лицу, смешиваясь с жаром от коньяка.

— А что мне делать? — прошептала она.

— Жить. — Его пальцы вцепились в ее подбородок. — Ясно и четко. Без этих истерик.

И вдруг притянул ее к себе.

Их губы столкнулись грубо, без прелюдий. Наташа вскрикнула, но не отпрянула. Его язык был горячим, влажным, с горьковатым привкусом алкоголя.

Когда он отпустил ее, она стояла, тяжело дыша.

— Это... мы не можем...

— Можем, — Роман провел большим пальцем по ее распухшей нижней губе. — Ты же чувствуешь, как давно я этого хочу?

Она чувствовала. Чувствовала его взгляды за ужинами. Как он случайно задевал ее бедро в узком коридоре. Как его глаза темнели, когда она выходила из душа в одном полотенце.

— А если он...

— Он уже сделал свой выбор, — Роман резко обнял ее за талию, прижал к себе так, что она почувствовала его возбуждение. — Теперь делай свой.

И Наташа...

Не сопротивлялась.

Его губы снова нашли её — уже не осторожные, а жадные, но всё ещё с той странной нежностью, которую она не ожидала от него. Большая ладонь легла на её щеку, пальцы вцепились в волосы у виска, притягивая ближе.

— Я не могу больше смотреть, как он тебя ранит, — прошептал Роман, и в его голосе был хриплый отзвук чего-то давно копившегося.

Наташа почувствовала, как её сердце бешено ударило в рёбра.

Он не стал ждать ответа.

Его руки скользнули под свитер, ладони — шершавые, привыкшие к работе — обхватили её талию, впились в кожу, но не до боли. Губы сползли к шее, оставляя влажные следы.

— Ты дрожишь, — прошептал он, и в его голосе прорвалось что-то тёплое, почти обеспокоенное.

Она и правда дрожала. Но не от страха.

Роман снял с неё свитер медленно, будто разворачивал что-то ценное, и на секунду замер, глядя на её тело. В его взгляде не было только голода — там было восхищение, смешанное с чем-то ещё, что заставило её сглотнуть.

— Ты красивая, чёрт возьми, — пробормотал он, и его голос звучал искренне, почти сердито.

Пальцы скользнули к застёжке бюстгальтера, расстегнули её одним движением. Он не бросил вещь на пол, а осторожно стянул с её плеч, будто боялся сделать что-то не так.

Но когда его губы закрылись вокруг соска, нежность смешалась с жадностью. Он сосал, кусал, но не до боли — так, чтобы заставить её выгнуться и застонать.

— Тише, — прошептал он, поднимаясь и целуя её снова. — Нам никто не должен мешать.

Его руки потянули её юбку вверх, пальцы скользнули под резинку колготок. Наташа вздохнула, когда он коснулся её между ног — уже мокрой, уже готовой.

— Вот же ты какая... — он хрипло рассмеялся, растирая её сок по пальцам. — И после всего, что он тебе сделал, ты всё равно хочешь...

Она не ответила, только вцепилась ему в плечи, когда его палец вошёл в неё.

— Мне жаль, что так получилось, — прошептал он неожиданно, глядя ей в глаза, пока пальцы двигались внутри. — Но я не смог больше терпеть.

Наташа закрыла глаза.

Его вторую руку она почувствовала на своём затылке — он притянул её лоб к своему, и в этом жесте было что-то почти... бережное.

Но когда он развернул её и наклонил над диваном, тело к телу прижав сзади, нежность снова смешалась с чем-то диким.

— Скажи, если будет больно, — прошептал он ей в ухо, прежде чем войти.

И вошёл медленно, давая ей привыкнуть, но не останавливаясь.

Он не доминировал — он просто брал, но так, будто боялся сломать. Его руки обхватили её бёдра, помогая двигаться, губы прижались к её плечу между глубоких вздохов.

Наташа чувствовала, как её тело откликается — горячее, живое, забывшее про боль.

Когда он кончил, то не отстранился сразу, а прижал её к себе, его дыхание постепенно выравнивалось где-то у неё в волосах.

— Всё, — он наконец выдохнул, осторожно отпуская её. — Теперь можешь решать, что дальше.

Но в его глазах она прочитала другое — он уже решил за себя.