Шейх. Невольница гарема

Лика П.

Шейх. Невольница гарема

Глава 1.

— Где она?! — голос Ахмада раскатисто пронёсся по залу, словно раздался удар грома. — Где моя наложница?! — глаза шейха сверкали так, что мужчины за столом невольно отводили взгляд. — Вы, ничтожества, отвечаете за безопасность дворца. Так скажите мне, как она смогла исчезнуть? Кто помог ей? Кто осмелился пойти против меня?!

Тишина повисла вязкой пеленой. Никто не решался произнести ни слова.

Ахмад аль-Рашед, правитель Ашрафа1, стоял во главе длинного стола из чёрного оникса, отражавшего огни золотых светильников. Его высокая фигура в белоснежном тубе2 с серебряной вышивкой будто давила на всех присутствующих. Каждое движение резкое, властное.

— Ты! — шейх резко вытянул руку, указав на начальника охраны Мазида. Мужчина в строгом костюме с гербом Ашрафа на груди вытянулся на месте и, побледнев, замер. — Где был ты?! — гневный голос снова пронзил зал. — Пока мой дворец превращался в проходной двор!

— Я… мне пришлось… отлучиться, Ваше Высочество, — охранник осмелился поднять взгляд, встретив чёрные, горящие яростью глаза повелителя, и тут же их опустил.

— Отлучиться? — Ахмад усмехнулся так, что у всех побежали мурашки по коже. — И ради этого ты снял всю охрану с восточного крыла? — он буквально нависал над столом, уперев кулаки в толстое стекло.

— Нет… я оставил людей… — начал оправдываться начальник охраны, но от взгляда, которым смотрел на него шейх, слова тут же застряли у него в горле.

— Найдите её! — рявкнул Ахмад. — Живой! Если хоть один волос упадёт с её головы — клянусь Аллахом, головы полетят с плеч. И начну я с вас, — он обвёл зал ледяным взглядом.

Мужчины переглянулись, сидели едва дыша. Каждый понимал: это не угроза. Это приговор, отложенный лишь на время.

В зал тихо протиснулся молодой слуга в сером одеянии, низко опустив голову. Его лицо было белее мела. Оно и понятно, ведь слуги сюда могут войти лишь по приказу, но он принёс важную новость и осмелился прервать самого шейха.

— Ваше Высочество… — голос предательски дрогнул, Ахмад мгновенно обратил на него внимание. — В чём дело… Говори, — приказал он холодно, и тишина снова стала звенящей.

Слуга сглотнул, склонил голову ниже.

— Я… видел её, вашу исчезнувшую наложницу, повелитель. У восточных ворот видел. Она… она была не одна.

В зале будто что-то щёлкнуло. Все взгляды разом устремились на мальчишку.

— Но я… я и подумать не мог… я…

Шейх вскинул руку, жестом веля замолчать.

— С кем? — Ахмад произнёс тихо, но в его голосе было больше угрозы, чем в любом крике.

— С мужчиной, Ваше Высочество, — выдохнул слуга. — Высокий… в плаще. Я не успел рассмотреть лица! Они ускользнули через задние ворота, и стражники… стражники их пропустили.

— ЧТО?! — голос шейха взорвал зал. Несколько придворных вздрогнули, словно от удара.

Он резко обернулся к начальнику охраны, его глаза полыхали чёрным огнём.

— Твои люди открыли ворота постороннему?! Да как такое возможно?!

— Н-нет, Ваше Высочество, — Мазид вскочил с места и сделал несколько шагов к шейху, — я… это невозможно… — он запнулся, пот буквально стекал по его гладковыбритым вискам.

Ахмад шагнул к нему, нависая как хищник.

— Ты допустил это уже. А теперь будешь молиться, чтобы я дал тебе шанс всё исправить?

Он резко оттолкнул мужчину, разворачиваясь к остальным.

— Поднять все посты! Перекрыть дороги к городу! Я хочу, чтобы эта женщина вернулась во дворец до заката. Живой. И приведите мне того, кто осмелился увести её. Я хочу знать его имя, прежде чем он умрёт. А охрану я допрошу лично, — сказал, глядя тяжёлым взглядом в пространство.

Слуга всё ещё стоял с опущенной головой и дрожа.

Ахмад на секунду повернулся, задержал на нём взгляд и хрипло добавил:

— Если солгал — умрёшь первым.

С этими словами он резко вышел из зала, и за ним потянулся шумный вихрь охраны, которая метнулась выполнять приказ.

*****

Тонкие сандалии скользили по пыльным камням узкой улицы. Плащ, в который её закутали, мешал бежать, но он же скрывал лицо от посторонних глаз. Сердце билось так сильно, что девушка боялась — её услышат раньше, чем заметят.

— Быстрее, — поторопил мужчина и резко сжал её запястье, потянув за собой. Его голос был низкий, чужой, непохожий ни на одного из придворных.

Она судорожно глотнула воздух, чувствуя, как во рту пересохло. На секунду обернулась — вдали, за высокими стенами дворца, ей как будто бы послышались крики. «Меня, наверное, уже хватились», — подумала девушка.

— Я не смогу… — вдруг прошептала она, запинаясь на камнях.

— Сможешь, — мужчина резко обернулся, глаза блеснули из-под капюшона. — Либо бежишь, либо возвращаешься к нему. Выбирай! Неужели после всего, на что пошёл мой почтенный господин, а он по доброте своей душевной оказал тебе огромную услугу, он пожалел тебя, и ты должна быть благодарна, вернёшься назад? — прошипел мужчина в её сторону, не сбавляя темпа.

— Да-да. Конечно! Я очень благодарна. — девушка еле поспевала за ним.

Она сжала губы и заставила себя бежать быстрее, чувствуя, как сердце вырывается из груди.

Узкие улочки Ашрафа петляли, уводя всё дальше от роскошных мраморных залов и приближая к базару, где смешивались запахи пряностей, горячего хлеба и арабской речи. Там можно было раствориться в толпе. Или погибнуть, если их настигнут. «Ахмад не простит, он убьёт меня за предательство», — мысли так и рвали ей душу.

Вдруг мужчина резко толкнул её в боковой проход между лавками, прикрывая собой.

— Смотри вниз. Не поднимай голову и не озирайся по сторонам.

Она кивнула, стараясь не дрожать, но пальцы сами вцепились в его руку. Не из доверия — из страха.

И всё же в этом страхе было странное чувство свободы, ей казалось, что во дворце она оставила частичку своей души. Но за то первый раз за долгое время она не чувствовала тяжёлого взгляда Ахмада, первый раз могла дышать полной грудью. В этот момент где-то за спиной взревели рога дворцовой стражи. Погоня началась.

Глава 2.

Стража успела распахнуть двери и, склонив головы, отступила, прежде чем Шейх Ахмад аль-Рашед как пуля вылетел из зала.

— Я хочу знать, кто посмел на такую дерзость! — гаркнул Ахмад.

В гневе он шёл по широкой галерее дворца, а его белый туб с серебряной вышивкой развевался за спиной и походил на плащ.

Длинный коридор, вымощенный мрамором цвета слоновой кости с золотыми прожилками, тянулся бесконечно. Свет от бра в форме полумесяцев отбрасывал тени, которые плясали на высоком потолке в фаянсовой облицовке с каллиграфией арабской вязи из сур Корана. Казалось, что даже стены, украшенные в стиле современного восточного фьюжена, не могли скрыть напряжение шейха Ахмада.

Его стремительные шаги эхом отдавались по галерее, а чёрные глаза горели яростью. За ним, пытаясь не отставать, бежала свита: начальник охраны Мазид с потным лицом, несколько телохранителей в чёрных костюмах и слуги в серых одеяниях, несущие планшеты и телефоны. Они пыхтели, перешептывались, но никто не смел обогнать шейха. Толпа создавала хаос: кто-то спотыкался, кто-то пытался дышать тише, поспевая за шейхом, но все боялись попасть под его горячую руку.

— Всех охранников с восточного крыла — вниз! — рявкнул Ахмад не оборачиваясь. Его голос разнёсся по галерее, заставив бра задрожать. — Я лично их допрошу. И, если они хотят жить, лучше им говорить правду.

Свита замерла на миг, но Мазид кивнул, уже набирая номер в телефоне.

— Ваше Высочество, мой помощник сказ… — осёкся он, — они уже под стражей, в подвале, — выдохнул Мазид, стараясь звучать уверенно, но голос предательски выдавал страх.

Ахмад не ответил, только ускорил шаг. Они спустились по винтовой лестнице, скрытой за тяжёлой дубовой дверью с биометрическим замком — современная безопасность в древнем стиле.

— Если вы мне её не найдёте и не приведёте сегодня же до полуночи, все сгниёте в этом подвале! — его голос гремел, раздаваясь эхом, по мере того как они спускались по винтовой лестнице.

Подвал дворца был не грязной ямой, а высокотехнологичным центром: подземный уровень с укрепленными стенами из бетона, обшитыми мрамором для эстетики, и с отдельными камерами с односторонним стеклом. Здесь, в «центре безопасности», как официально называли это место, обеспечивающее защиту дворца и его обитателей, а также шейха, Ахмад допрашивал предателей — в современных комнатах с металлическими стульями, зафиксированными к полу. Это пространство, располагающееся в повалах дворца шейха, служило для контроля безопасности и предотвращения угроз.

Двери камеры допросов распахнулись с шипением гидравлики. Внутри, в центре комнаты, под слепящим светом ламп сидели шестеро охранников — крепкие мужчины в униформе, руки скованы наручниками, лица бледные как пепел. Атмосфера давила: воздух был прохладным, но душным от страха, эхо шагов Ахмада отражалось акустикой от стен, создавая ощущение ловушки. Свита застыла у дверей, не смея войти ближе, а Ахмад шагнул ближе, его тень упала на охранников как приговор.

— Вы — стражи моего дома, — начал он тихо голосом, который проникал в каждую их пору. — Ответьте мне, разве не ваш долг охранять меня и всё, что принадлежит мне?

Охранники переглянулись, их кадыки дёрнулись от сухости во рту.

— Отвечать! — Гаркнул шейх.

Они заговорили все разом, голоса сливались в хаотичный хор страха, но каждый вставлял слова, пытаясь перекричать других, чтобы доказать свою верность.

— Ваше Высочество, мы служим вам верой и правдой! — выпалил первый, высокий с усами, его руки затряслись в наручниках. — Никто не проходил без проверки!

— Верой и правдой?! Это так вы мне служите верой и правдой!

— Шейх Ахмад, клянусь… клянусь Аллахом, восточное крыло было заперто! — добавил второй, коренастый, с потной лысиной и умоляющими глазами. — Мы бы заметили постороннего! И никогда… никогда бы не посмели пропустить!

— Ваше Высочество, никто не смыкал глаз всю смену! — вставил третий, молодой парень, голосом, срывающимся на писк. — Никого из посторонних, даже подозрительных лиц не было!

Ахмад, заложив руки за спину, шагнул ближе и чуть склонился, угрожающе нависнув над заключёнными. Не выдержав, он схватил ближайшего за ворот, заставив того задохнуться.

— Лжёте, — прошипел он. — На кого работаете? Луна ушла с каким-то мужчиной. Я хочу знать с кем!

Четвёртый охранник, с седыми висками, осмелился поднять взгляд, дрожа всем телом.

— Ваше Высочество, — он наконец сообразил, о чём толкует им шейх, — Госпожа ушла с Абдуллой.

— Абдулла? — Ахмад ослабил хватку на вороте заключённого. — Какой ещё Абдулла? Я что, гадать, по-твоему, должен? Говори конструктивно!

— Абдулла, приближённый слуга вашего двоюродного брата, шейха-Салима, — выдавил охранник, лоб которого покрылся испариной.

— Что? — шейх оттолкнул от себя охранника, позволив ему дышать полноценно. — Ты что такое сейчас сказал? Отдаёшь себе отчёт? Ты мелкий червяк! Клевещешь на мою семью?!

— Что вы… что вы, Ваше высочество, да кто я такой, чтобы… спросите у остальных, я ведь там не один был!

Шейх кинул взгляд на остальных, закованных в наручники, те закивали головой, подтверждая слова.

— Абдулла вхож в Аль-Рашед, Шейх Ахмад, и часто бывает во дворце по семейным делам от лица шейха-Салима. Нам никогда не давали указаний по приближённому вашего двоюродного брата. И в этот раз он пришёл в Аль-Рашед, привычная рутина... ничего подозрительного в его появлении не было. Да и как мы могли усомниться в том, кому доверяет член семьи Рашед, — дрожа от страха и практически не дыша, рассказал охранник всё, как было на самом деле. Ахмад вздохнул, но из горла вырвался рык.

— И как же он вывел её? — тихо и угрожающе спросил он.

— Так по вашему же приказу и вышли, — промолвил пятый из охранников, чей голос вибрировал от страха, витающего в этой камере.

— По моему приказу? — нахмурился Ахмад. — Ну и каков же был мой приказ? — Он перевёл тёмный взгляд от одного охранника к другому.

— Вы позвонили на пост и приказали выпустить госпожу. Сказали, что Абдулла должен перевезти госпожу Луну в отдельный дворец, — последнюю фразу охранник произнёс ещё тише, соображая, насколько абсурдно это выглядит.

Шейх в бешенстве поджал губы, в данную секунду он не стал думать о том, кто же тот смельчак, который позвонил от его имени.

— Да вы совсем ополоумели! Вам не охранниками надо работать. Идиоты! Где ваши мозги? По-вашему, я должен был доверить свою наложницу слуге брата? — последняя фраза прозвучала брезгливо, почти с отвращением. Голос шейха отразился от бетонных стен эхом, нагоняя ещё больше страха на охранников, которые в один голос запричитали:

— Верой и правдой служим тебе, шейх-Ахмад!

Но он их уже не слышал.

— Телефон мне! — приказал шейх и вытянул руку, продолжая буравить глазами безмозглых охранников. Слуга с телефоном молниеносно оказался подле шейха. Ахмад набрал по внутренней связи начальника службы по безопасности:

— Подонка Абдуллу, приближённого моего двоюродного брата Салима, доставить во дворец! Он мне нужен живым!

— Слушаюсь, шейх-Ахмад, — это всё, что смог ответить начальник службы по безопасности Зия.

— Поднимай дроны, отследить территорию столицы! Шерстить всё! Под каждый камень чтобы заглядывали! — Ахмад развернулся и пошёл широким шагом из подвала, на ходу отдавая приказы. — И чтобы муха не покинула пределы столицы! Найти обоих! Исполнять! — прогремел он в микрофон телефона.

— Слушаюсь! — Зия на том конце провода вытянулся в струнку.

— Найди её… — с надрывом сказал Ахмад и отключился.

Широким шагом он направился к своей жене Заре. «Если только это дело её рук… не прощу», — сказал он мысленно, раздувая ноздри.

А Зия, стоя у себя в кабинете и продолжая сжимать телефон возле уха, произнёс, глядя в пустоту:

— Будет исполнено, Ваше высочество, — а в мыслях недоумевал: «Я что, должен поднять технику и национальную гвардию из-за какой-то наложницы?»

Но верный Зия не знал, что для шейха Ахмада эта женщина не просто наложница. Она его свет в полной мгле. Она его Луна.

Дорогие читатели!

Добро пожаловать в мир восточных тайн и страстей! Эта история перенесет вас в захватывающую атмосферу, вы попадёте в гарем между дворцовыми интригами, сплетнями и тайными заговорами. красивыми традициями. Здесь вас ждут яркие эмоции, незабываемые постельные сцены, полные страсти и огня. Приготовьтесь к захватывающей истории, которая раскроет истинное лицо любви, борьбы и преданности.

Глава 3.

Шейх Ахмад аль-Рашед шёл по галерее, ведущей к женской половине дворца, властно ступая по полированному чёрному граниту, инкрустированному серебряными традиционными узорами.

«Клянусь Аллахом, — говорил он мысленно, направляясь к Заре, — если она в этом замешана, если только… не прощу, — рыкнул. — В этот раз своей красотой ей не прикрыться».

Шейх сжимал кулаки до вздутых вен, и его туб развивался от стремительного шага.

Лёгкий аромат розовой воды в женской половине пропитал воздух насквозь, но даже и он не мог смягчить настроение шейха.

В отличие от отца и других шейхов, чьи гаремы жили в отдельных дворцах, жёны Ахмада жили здесь же, под одной с ним крышей. За это его осуждали многие — за глаза, разумеется, — и он знал, но ему не было дела до того, что думают другие. Его жёны были для него сокровищем, и он не желал выпускать их из поля своего зрения.

Свита осталась позади, не смея приблизиться без позволения.

Двери в покои Зары, где царила умиротворённая атмосфера, распахнулись с резким щелчком. Служанки, поправлявшие шёлковые занавеси, застыли на месте. Они не успели предупредить госпожу. Глаза их в панике наполнились страхом, но, видя настрой своего шейха, прислуга не осмелилась подать голос. Ахмад даже не удосужил женщин взглядом: он нашёл глазами свою жену и устремился к ней.

Зара сидела за туалетным столиком из чёрного эбенового дерева, инкрустированного серебром. Её бронзовая кожа сияла под пробивающимися через окно солнечными лучами. Длинные, как смоль, волосы струились по плечам, подчёркивая изгибы красивой фигуры, затянутой в платье из алого шёлка. Эта женщина — воплощение соблазна: каждое движение, пока она неторопливо проводила нефритовой щёткой по волосам, было плавным, подобно танцу, и истинно женским, достойным жены шейха. Услышав за спиной шаги, Зара не обернулась, лишь уголок её губ изогнулся в едва заметной хитрой улыбке. Она увидела в зеркале отражение шейха и была готова к его приходу.

— Шейх Ахмад, — выдохнула одна из служанок, но её голос растворился в тишине.

Зара медленно отложила щётку, поднялась. Шёлк платья обнял её фигуру словно вторая кожа, подчёркивая каждый изгиб. Высокая, грациозная, она двигалась с хищной уверенностью, от которой воздух в комнате сгустился. Зара повернулась к Ахмаду, и её глаза — карие, с золотистыми искорками, — встретили его взгляд. Она даже не дрогнула, хотя знала: в его глазах полыхает буря. Вместо этого Зара шагнула к нему и стала опускаться на одно колено, склонив голову. Жест покорности? Нет. Это была игра, опасная и манящая, в которой Зара каждый раз рисковала, но пока выигрывала.

— Ваше Высочество, — её голос, мягкий как бархат, разрезал тишину. — Чем могу служить?

Ахмад накрыл тенью Зару, словно крыльями хищной птицы. Медленно, с ледяной точностью, он протянул руку и коснулся её подбородка, заставляя подняться. Пальцы Ахмада скользнули к её шее. Сжали. Дыхание Зары сбилось, но она не сопротивлялась. Поднялась, гордая, её глаза сверкнули вызовом. Их лица оказались так близко, что он чувствовал жар её дыхания, а она — холод его гнева.

— Скажи мне, Зара, — опасливо-тихим голосом начал Ахмад. — Ты как-то в этом замешана?

Она не отвела взгляда. Уголок её губ дрогнул в лёгкой, почти насмешливой улыбке.

— Шейх Ахмад, о чём вы говорите? Я не понимаю.

Ахмад сжал её шею сильнее.

— Ты вздумала со мной играть? — произнёс он хмуро сквозь зубы. — Твоя жизнь в моих руках, и я сломаю её, если ты посмеешь пойти против меня. Не забывайся, Зара.

— Я отдала свою жизнь тебе, как только ты взял меня в жёны. И ты можешь её сломать, — не моргнув, ответила Зара. Ахмад любил огонь, который сидел в ней. Но сейчас подозрения раздирали его.

— Прекрати. Ты знаешь, о чём я, — прорычал он, наклоняясь ближе, их взгляды скрестились. — Ты как-то причастна к исчезновению Луны?

Зара улыбнулась — медленно, коварно, и в этой улыбке была вся её сила. Она не боялась. Зара умела держать себя, играя на грани. Её рука поднялась и коснулась его запястья, но не оттолкнула, а лишь удержала его взгляд.

— О, Ахмад, — выдохнула Зара, и в её голосе смешались насмешка и нежность. — Ты о той русской? О твоей бледной наложнице? — Она чуть отклонила голову, чтобы глотнуть воздуха, и её волосы соблазнительно скользнули по плечам словно тёмный шёлк. — Ваше Высочество, весь дворец уже шепчется, что игрушка шейха сбежала. Неужели ты думаешь, что я, твоя преданная Зара, твоя жена, которая готова склоняться перед тобой, своим шейхом, могла бы унизиться до такого?

Она насмешливо изогнула красиво уложенные брови. Ахмад смотрел в её глаза, ища в них подвох, но видел лишь своё отражение. Его пальцы дрогнули, но хватка не ослабла.

— Если ты лжёшь, Зара, — холодно произнёс Ахмад, — я всё равно узнаю… рано или поздно, но будь уверена в этом. И тогда наказание последует незамедлительно и будет суровым. Ты не выдержишь.

Зара сверкнула глазами, подалась ближе, её чувственные уста почти коснулись его губ.

— Каждое твоё наказание, мой шейх, — прошептала она, и в её голосе было что-то порочное, почти блаженное, — я приму с достоинством. Твоя воля — мой закон. А твоя страсть… — она сделала паузу, глаза Зары горели, — моё блаженство.

Ахмад смотрел на неё, и в его груди боролись ярость и желание. Она была его пламенем, его женой. Но подозрения не отпускали. Зара хитра и умна, как шахматист, просчитывающий ходы наперёд.

— Если ты приложила к этому свою руку… — сказал он, и его голос стал тише, почти зловещим, он не договорил, но его глаза сказали всё.

Зара не отвела взгляда.

— Нет. Я в этом не замешана, но всегда знала, что она предаст тебя, — сказала, и её голос стал твёрже. — Луна — предательница. Я предупреждала тебя, Ахмад. Но ты не слушал. Я — твоя жена. Я — та, кто любит тебя по-настоящему.

Его пальцы разжались, и он резко отпустил её шею. Зара чуть покачнулась, но тут же выпрямилась, гордая и несгибаемая. Ахмад развернулся и широким шагом направился к дверям.

Как только двери захлопнулись, Зара судорожно вдохнула, её рука метнулась к горлу. Дыхание было тяжёлым, но она сдерживала себя, пока он не ушёл. Адреналин забурлил в крови. Служанки бросились к ней, но Зара остановила их взглядом, и те замерли, не смея подойти.

— Пошли вон, — сказала она, продолжая держаться за горло.

Зара повернулась к зеркалу, пальцы всё ещё касались шеи, где остались лёгкие следы его хватки. Она глубоко вдохнула, восстанавливая контроль над дыханием. Губы изогнулись в тонкой, загадочной улыбке.

— Надеюсь, что не найдёшь, — прошептала она, глядя на своё отражение, и с воодушевлением вздохнула. — Эта бледная Луна лишняя в нашем дворце.

Её глаза сверкнули, и в них мелькнула тень чего-то опасного.

Глава 4.

Луна и Абдулла петляли через лабиринт старого рынка, где в воздухе витал аромат специй и духоты от жары. Крики, блеяние коз и хруст песка под ногами сливались в какофонию, от которой у Луны кружилась голова. Она спотыкалась, платье под плащом прилипло к потному телу, это доставляло дискомфорт. Волосы, обычно аккуратно уложенные, растрепались и прилипали к шее. «Бежать. Только бежать. Я смогу… смогу… Если остановлюсь, он найдёт меня», — думала она, сердце бешено билось где-то в горле, каждый вдох для неё был глотком раскалённого воздуха. Девушку подстёгивало лишь то, что в скором времени она окажется дома.

Абдулла шёл впереди очень быстрым шагом, казалось, будто он бежал, его широкая спина буквально рассекала толпу. Он знал эти улочки с самого детства, поэтому и ориентировался в этой местности очень хорошо. «Ещё немного, и будем на месте. Я наконец избавлюсь от русской… Чёрт меня дёрнул влезть в это подпольное казино и так проиграться, — на секунду он отвлёкся мыслями, вспомнив, чей это приказ и почему он его выполняет. — Не оглядываться», — повторял он про себя, бегая по сторонам глазами. Они нырнули в узкий проулок, чтобы минутку отдышаться и понять, не вышли ли на них люди Ахмада. Внезапно послышался шорох. Это была всего лишь кошка, но Луна вскрикнула, вжавшись в стену. У Абдуллы тоже нервы сдавали.

— Тихо! Хочешь, чтобы нас заметили? Весь город обложили, нас все ищут, а ты орёшь! — зашипел на девушку Абдулла, схватив её за запястье, и потянул дальше, через арку в другой закоулок. Здесь дома стояли вплотную, их потрескавшиеся стены отбрасывали узкие полосы теней. Абдула, напрягшись, усилил хват на запястье девушки, затаив дыхание, пока мимо проходила группа мужчин с верблюдами, переговариваясь между собой:

— Ты слышал, в городе странное творится, ищут кого-то.

— Не услышишь тут, столько шуму навели…

У Абдуллы между лопатками стекла капля страха. Он перевёл тяжёлый взгляд на Луну и прижал палец к губам.

— Видать, важного кого-то, — голос раздался почти рядом.

— Ага… — лениво отозвался второй.

Беглецы переждали, пока путники не удалились.

— Идём, — тихо сказал Абдулла, и они ускорили шаг, дальше петляя по закоулкам. Девушка едва поспевала за широким шагом своего проводника.

Они выскочили на площадь, где торговцы расхваливали золото и благовония, но Абдулла сразу свернул в боковую улочку — узкую, как щель, где солнце едва пробивалось сквозь навесы. Луна задыхалась, её лёгкие горели от духоты, она уже буквально бежала за Абдуллой, ноги подкашивались. «Ещё шаг, и я упаду. Скорее бы уже добраться до посольства», — подумала она. Увидев людей в униформе и с рацией, Абдулла дёрнул уставшую девушку на себя за руку, и они спрятались за повозкой с водой в тени бочек. Пережидая, пока военные пройдут мимо, Абдулла в страхе бормотал молитву себе под нос.

Наконец снова чисто. Они выскользнули, побежали через сады. Проулки здесь были ещё уже, стены домов смыкались, и каждый шорох — тень от ветра или шаги позади — заставлял их замирать. Луна прижалась к двери заброшенного дома, сердце стучало так, что казалось, его услышат все.

— Когда мы уже доберёмся? Сколько нам ещё бежать в этой духоте? — робко спросила она. В ответ же услышала лишь грубое: