Бронзовые крылья. Рассказ

Мария Корниенко

Бронзовые крылья. Рассказ

Бронзовые крылья

Я осторожно ступаю по тротуарной плитке, разогретой так, что хоть поджаривай на ней яичницу. Сегодня впервые на ногах у меня странные босоножки, купленные месяц назад на блошином рынке. Мягкие кожаные ремешки, перевитые между собой, бронзовые пряжки в форме крылышек. Необычная подошва: несколько склеенных слоёв толстой кожи. «Теперь бы ещё научиться правильно в них ходить», — пошутила я тогда. «Главное, в правильном месте ходить», — улыбнулась в ответ смуглая пожилая женщина с молодыми глазами.

Почему-то она спросила, не боюсь ли я собак. Я ответила, что сама могу любую собаку покусать.

От жары темнеет в глазах.

Я спотыкаюсь об вывернутую плитку и падаю. Встаю, отряхиваю платье. Под ногами — каменная мостовая. Странно. В Феодосии все мостовые давно закатаны в асфальт.

Почему так тихо? Автомобили куда-то исчезли. Слышу стук лошадиных копыт. Все дома одноэтажные, ни одного деревца. Куда делся парк, к которому я подходила?

В просвете между домами виднеется полоска моря, на воде — деревянный корабль с единственным косым парусом.

Отчаянная догадка молнией прожигает мне мозг.

Перекрёсток улиц. Колодец. У колодца две девушки, драпировки одежды спадают до земли. Девушки с интересом смотрят на меня. Нет, даже не на меня, — на моё платье.

В руках у обеих кувшины с водой. Отчаянно хочется пить. Достать из сумки пластиковую бутылку? Как я им объясню, что это? Достаточно платья.

Я указываю на кувшин.

— Можно мне попить?

— Конечно, бери.

Капли родниковой воды стекают по пальцам, падают на узор из лавандовых веточек.

— Красиво… — Одна из девушек кивает в сторону платья. — Какая мастерица выткала такую ткань?

— Это рисунок.

— Рисунок? — Девушки смотрят с недоверием. — Как можно рисовать на ткани? Рисуют только на стенах и на посуде.

«Хорошо, что я не достала из сумки пластиковую бутылку», — проносится в голове. Что ещё у меня там? Смартфон. Шариковая ручка. Блокнот. Деньги. Боже, они же ещё не знают, что такое бумага. Монеты? Точно, монеты. Как я им объясню, что за знаки на них?

— Чья ты дочь?

— Я дочь Василия. — Не придумала ничего лучше, как назвать реальное имя отца.

— Ты дочь правителя? — хором ахают девушки. — Тогда почему ты одна?

Я вспоминаю, что имя Василий происходит от древнегреческого «Базилевс» — «царственный».

— Нет... я... — Оглядываюсь. На горизонте изгибается силуэт Тепе-Обы, я его вижу каждый день из окна. Мыс Ильи, которым заканчивается Главная гряда крымских гор. Чуть иной контур, но узнать можно. — Волею богов этому городу начертана очень долгая жизнь.

— Ты жрица из храма Аполлона? Позволь моему брату тебя проводить! Нельзя деве столь высокого положения ходить одной по улицам!

— Нет-нет, я сама... — Только сейчас я замечаю, что за нами наблюдает группа высоких крепких парней. Один из них держит в руках оружие. Стража?

Я в панике поворачиваюсь и бегу. Слышу за спиной тяжёлые шаги. Они приближаются...

Спотыкаюсь о камень, падаю. Босоножка слетает с ноги.

Горячий асфальт. Отчаянные сигналы машин. Я только что чуть не угодила под колёса.

В современной Феодосии тоже надо в правильных местах ходить.

***

— Мы так давно вместе, что у нас уже диффузия.

Муж смеётся, я улыбаюсь в ответ и с наслаждением погружаю пятки в тёплый вечерний песок. По берегу залива зажигаются россыпью огоньки. Длинная белая гирлянда у воды — набережная.

— Как ты думаешь, с какого бока?

— Думаю, ты у меня в каждой молекуле по атому.

Я мечтательно смотрю на мигающие огоньки портовых кранов.

— В античные времена береговая линия была другая. Тепе-Оба была длиннее и шире, а там, где мы сидим, плескалось море.

— А потом что?

— А потом волны потихоньку съели мыс Ильи, гора-то из глины. Одна часть античной Феодосии оказалась под водой, а другую закрыли морские наносы.

Огромная жёлтая луна лениво выползает из-за горизонта, роняет к нашим ногам сияющую ковровую дорожку.

— А вот если бы я оказалась в античной Феодосии...

— ...то пошла бы изучать конфигурацию береговой линии.

— Как ты догадался?

— Ты ж географ.

Мы опять смеёмся. У нас точно диффузия.

***

Брызги из-под колёс разрезают хрустальный от озона воздух. Свежевымытая парковая плитка уже избавилась от влаги. Ошалевшие от мокрого счастья кусты замерли, удерживая на кончиках листьев прозрачные капли.

Сегодня я опять надела те босоножки. На мне платье-хитон, в поисках которого я перерыла все известные мне маркетплейсы, в руках — широкий отрез льняной ткани.

Шаг, ещё шаг. Кажется, здесь.

Я наклоняюсь и одним движением сбиваю обувь с правой ноги.

Морская пена ударяет мне в лицо, волна сбивает с ног. До берега — метров пять. С местом я не рассчитала.