Фиктивная жена олигарха

Боже, этому дьяволу никто противостоять не может. Женщины-журналистки смотрят на него непрофессиональными, влюбленными взглядами. Мужчины — восхищенными, завистливыми. Каждый хочет быть или на месте Клима или на моем.

— Знаю, с вами сложно договориться, но я попытаюсь… Аня — мое всё… — голос Клима становится глубже, его руки обнимают меня сильнее. Слова заставляют меня всю затрепетать. Всё… это так много… Когда-нибудь он скажет это о своей по-настоящему любимой женщине. Жаль, не обо мне. — Она не привыкла к повышенному вниманию прессы. И сейчас очень чувствительна. Поэтому давайте всё ваше внимание обрушим на меня. Я даже готов пойти на крайние меры и дать пресс-конференцию, где расскажу всё, что вас интересует.

— Когда? — журналюги не теряются, ловят Клима на слове. На меня смотрят теперь с интересом повышенным во сто крат. Клим точно не сделал лучше. Я себя теперь чувствую самым аппетитным блюдом, которое все хотят сожрать.

Это же всё ради меня получается — Клим отдает себя на растерзание им. Угу… всем небось интересно, чем же я приворожила Клима Маркова?

— Завтра в два в «Диалогах». Я попрошу предоставить нам просторный зал.

— А вы точно придете, Клим Львович? — интересуется рыжеволосая журналистка. Вся фигуристая, с роскошной грудью. Несмотря на беременную невесту рядом, она не стесняется игриво ему улыбаться.

Аня! Будь выше этого! Не обращай внимания!

Клим ведь даже не твой мужчина.

У вас контракт, договоренность.

Он не прикоснется к тебе без публики никогда.

— Обязательно, ради спокойствия моей Анечки всё, что угодно.

Клим открывает для меня пассажирскую дверь и помогает сесть в машину. Журналисты не упускают возможности снять огромный бриллиант на моём пальце. В толпе раздаются завистливые женские вздохи.

— Они поверили, — говорю тихо. Искоса смотрю на идеальный профиль Клима.

— Естественно, ведь они сами до всего докопались, — на его губах появляется дьявольская улыбка.

— Тебе это нравится — управлять людьми.

Клим слегка пожимает плечами. На светофоре его ладонь накрывает мою и осторожно сжимает, а потом Клим делает то, чего я не ожидаю. Целует мои пальцы.

— Либо ты, либо тебя, таков этот мир, Аня. Выживает не просто сильнейший, а тот, кто умеет управлять другими на всех уровнях, — карие глаза впиваются в мое лицо, взгляд скользит по губам.

Между нами нарастает странное напряжение.

— Жаль, я не умею так, — забираю свою руку. Растираю кожу, которая огнем горит после поцелуя Маркова.

— Тебе и не нужно. Теперь у тебя есть я.

“Лишь на год,” — добавляю про себя.

Оглядываюсь по сторонам, пытаясь рассмотреть в автомобилях, проезжающих мимо, журналистов. Не просто так Клим целовал меня — это все часть игры. Как ни всматриваюсь, никого не вижу.

Мы возвращаемся домой и расходимся по спальням. Я надеваю уютное трикотажное платье. Оно бежевое, до колена. Округлившаяся грудь красиво смотрится в вырезе.

Долго кручусь перед зеркалом, стараясь убедить себя, что мне не важно, насколько я понравлюсь семье Маркова. Возможно, он даже скажет им правду, и тогда ко мне будут относиться лишь как к его сотруднице.

Малыш в животе сегодня весь день притихший, изредка легонько пинает, напоминая о себе. Чаще при Климе, словно чувствуя присутствие отца.

В гостиной натыкаюсь на Маркова. Он переоделся в обычные домашние брюки и майку. Волосы влажные после душа. В руке неизменный телефон, по которому он кого-то жестко отчитывает.

— Сегодня меня не будет. Разгребайте все сами, — отрезает, заставляя оппонента умолкнуть. — Мне только в крайнем случае набирать.

Он отключает звонок и переводит взгляд на меня. Долго внимательно рассматривает.

— Мне переодеться? Не подходит? — по-своему истолковываю его взгляд.

— Нет, с домашними и друзьями никакого официоза.

— Хорошо. — Не зная, куда себя деть, рассматриваю шикарную гостиную. Мне сложно с Климом наедине. — Ты скажешь им правду о том, кто я?

— Нет.

— Почему? Так было бы проще, наверное, — лепечу, когда он подходит. — А вдруг они догадаются?

— Мы сделаем так, что этого не произойдет, — его пальцы с нажимом скользят по моей скуле, касаются губ.

Глава 09

— Клим Львович, Анна Павловна, — вышколенная горничная появляется рядом с нами, мягко улыбается, — к вам Алексей Сергеевич Волков с женой.

Следом за ней в гостиную влетает интересная пара.

Мужчина немногим ниже Климa, но при этом значительно шире. На нем вязаный свитер, над горловиной которого виднеется двойной подбородок. Волосы жидковатые, а нос выдающийся. При этом глазки маленькие и очень внимательные.

Женщина рядом с ним — полная противоположность. Худая на фоне своего большого мужа, даже сухенькая. Волосы уложены в тугой пучок на макушке. На ней длинное черное платье, все пальцы на руках украшены массивными перстнями. Тамара красива, очень похожа на своего брата чертами лица, цветом глаз и смуглой кожей. Но всю эту внешнюю привлекательность перечеркивают поджатые губы и надменное выражение лица.

— Здравствуй, Клим, — Алексей пожимает Климу руку. — Мы видели новости.

— Ваши фото разошлось по всем онлайн изданиям, — выражение лица Тамары становится еще более угрюмым. Взгляд сосредотачивается на моем животе. — Что происходит, Клим?

— Знакомьтесь, это Аня, — он обнимает меня со спины. — Мы не хотели афишировать наши отношения раньше времени, но журналисты сами до всего докопались.

— Но мы семья! — шипит Тома. — Нам ты должен был сказать!

— Томочка, выдохни, — Алексей расплывается в широкой улыбке, поглаживая жену по плечам. — Поздравляю, Клим.

Небольшим составом перемещаемся в столовую, где для нас уже накрыто. Я сажусь справа от Клима. Тамара с мужем напротив. Женщина начинает нетерпеливо расспрашивать, где познакомились, как давно вместе, почему не рассказывали о себе. Клим почти на все вопросы отвечает сам: познакомились на работе, отношения не афишировали, поскольку я не люблю излишнее внимание к себе.

Тут я киваю, потому что это действительно так. Сегодняшнее столкновение с журналистами стало для меня шоком.

Милая семейная беседа всё больше и больше похожа на допрос. Я в напряжении, а Клим кажется к такому привыкшим. Он легко отбивается от всех нападок и неудобных вопросов сестры, меня держит за руку в качестве поддержки. Алексей выступает своеобразным громоотводом между братом и сестрой. Он всё время пытается сгладить острые углы, разбавляет наш разговор шутками.

Видно, что у Клима с мужем сестры гораздо лучшие отношения, чем с ней самой. К концу ужина я чувствую себя, словно выжатый лимон, хочется пойти и упасть на кровать, свернуться калачиком под одеялом. На прощание Тома церемонно целует Клима в щеку, а Алексей зовет его на охоту.

— Надо расслабиться, — стучит широкой ладонью по плечу Клима Алексей. — Мужикам, а то с этими бабами одни нервы, — усмехается, косясь на напряженную жену.

— Ты прав, съездить на охоту было бы неплохо, в офисе совсем замотался.

— Кстати, я завтра заскочу. Есть вопрос.

— Большой? — Клим складывает руки на груди. Взгляд острый.

— Меньше, чем в прошлый раз.

— Ладно, давай в восемь. Потом у меня встреча.

— Спасибо, друг, — в голосе Алексея слышно облегчение. Ничего из их разговора не понимаю, но кажется, Клим помогает Алексею в бизнесе.

Мы провожаем сладкую парочку до выхода и остаемся вдвоем.

— У тебя очень интересные родственники, — натянуто улыбаюсь Климу.

— Не интереснее твоих, — парирует он.

Краснею, вспоминая об отчиме. Да уж, мне счастливой семьей не похвастаться.

Клим проходит в гостиную и садится на диван.

— Тома злая, но неплохая, — он закатывает глаза. — Думаю, тебе нужен небольшой экскурс в историю нашей семьи, чтобы потом тебя никто ею не шокировал. Мы с Томой родные только наполовину. Общий у нас только отец.

— Вот как, — я присаживаюсь на небольшом расстоянии от Клима.

— Да, Тома — дочь его любовницы.

— Оу, — прикрываю ладонью рот. Такого я не ожидала. — И вы общаетесь?

— В детстве не переносили друг друга на дух. Любая попытка отца заставить нас общаться превращалась в скандал, — Клим усмехнулся. — Ирония судьбы. Теперь Тома — это всё, что осталось у меня от семьи. Так что да, иногда общаемся. Точнее она не дает мне спокойно жить, заботится.

— Твой отец умер?

— Три года назад. Они с мамой разбились на частном самолете, из Эмиратов возвращались.

— Сочувствую, — подсаживаюсь ближе, касаюсь руки Клима.

— Как пацан себя ведет сегодня?

От быстрой смены темы теряюсь.

— Какой пацан?

— Этот, — палец Клима указывает на мой живот.

— Притих, совсем мало шевелится, — ласково провожу ладонями по животу. — Если и завтра так будет, поеду к врачу. А вдруг что-то не так.

Один стресс кругом. За день произошло столько новых событий. Смена образа, помолвочное кольцо, журналисты, странная сестра Клима. Я ввязалась во всё это от отчаяния, а как выплыву, не знаю. Сынок всё чувствует, затих там.

Что я за мать такая? Еще не родила, а уже порчу нервную систему ребенка?

— Может, ему там скучно? — на мой живот опускается горячая мужская ладонь и в нее тут же прилетает ощутимый пинок.

— Ой.

— Бдит, — Марков хрипло смеется.

Сам руку не убирает, а я тоже не в силах это сделать. Малыш чувствует отца. Вон как реагирует. Ни на Александру утром, ни на Тому, которая бесцеремонно щупала, наверняка проверяла, не накладной ли живот, прости Господи. Всё время молчал. А тут сразу оживился, общается.

— Футболистом будет, — Клим реагирует на очередной сильный пинок.

— Нет, — мотаю головой.

— Хоккеист?

— Точно нет.

— Боксер! У него уже удар поставлен.

— Никакого профессионального спорта! Там одни травмы, — скидываю руку Клима с живота.

— Бабу решила растить? — в голосе Маркова осуждение.

— Настоящий мужчина может и в офисе работать, вот ты же работаешь.

— А еще могу завалить медведя, пройти через тайгу в одиночку и дерусь на ножах.

— Ужас! Матвейке это всё не нужно.

— Матвейка? — он качает головой. — А посерьезнее имени не нашлось?

Сын в животе начинает активно ворочаться, словно в поддержку своего папочки.

Ну нет!

Я его оберегать буду.

Никаких ножей или медведей, у меня будет хороший воспитанный мальчик. Он всё будет решать умом, а не силой.

— Мужская рука Моту не помешала бы, конечно. Не думала с его отцом связаться?

— Нет, — отвечаю сухо и поднимаюсь на ноги. — Матвеюшке хватит меня. Я спать.

— Иди, — задумчиво смотрит на мой живот, — а мне еще нужно поработать.

Разворачиваюсь и ухожу к себе. История его семьи не дает мне покоя. Она кажется дикой: мужчина, у которого есть жена и сын, при этом еще любовница и дочь — и как-то все вместе они сосуществуют.

Мой отчим маме не изменял, но всё равно сделал ее несчастной.

Правду говорят, все счастливые семьи счастливы одинаково, а несчастные несчастны каждая по-своему.

Вот и у нас с Климом не сложилось...

Глава 10

Помолвка и свадьба с таким человеком, как Клим Марков, может стать настоящим испытанием.

Окружающие совершенно не собираются щадить мои чувства. Стоит открыть любую газету или журнал, как сразу становится тошно. Почему-то всем так хочется перебрать все любовные связи Клима и сравнить его роскошных женщин со мной.

Вот тебе пожалуйста: «Десять самых красивых моделей, побывавших в постели Клима Маркова».

В статье даже приложены их физические параметры: рост — сто семьдесят-семьдесят пять сантиметров, грудь девяносто и такие же бедра, объем талии не смотрю, он мне не светит уже никогда.

Всё по стандарту, всё идеально, как он любит — длинные тёмные волосы, не блеклые пшеничные, как у меня, кошачий разрез глаз, идеальное симметричное лицо. Некоторые из этих девушек участвовали в конкурсах красоты в Москве, по всей стране и даже на международном уровне. Некоторые заняли призовые места, стали королевами.

И всех интересует один вопрос: что же такого Клим Марков нашел во мне?

На мое собственное фото, которое я вижу в журнале, кажется, не взглянешь без слёз — обычная, немного затравленная девушка с большим животом. Нет осанки, нет идеальных форм. Никто не видит меня соперницей этим прекрасным женщинам.

Все задаются вопросом: как долго продлится наш брак?

У меня, конечно же, есть ответ: этот брак продлится всего год, а затем все окружающие с удовлетворением отметят, что не было во мне ничего такого, лишь временное помешательство или, может быть, даже догадаются, что брак был фиктивным.

Я исчезну из жизни Клима и со страниц глянцевых журналов, больше не буду марать их своим несовершенством — вот такая не смешная грустная история.

Во время примерки платья для помолвки Александра отмечает мое нервное состояние.

Конечно же, она тоже видела все эти фотографии. Стопочка таблоидов лежит у них в салоне на журнальном столике.

Публичная жизнь ужасна: все знают о тебе, все судят.

— Это все глупости, — Саша усмехнулась. — Таких девок можно в любом агентстве пачками снимать, были бы деньги. А ты совершенно другая. Я видела, как Клим Львович смотрит на тебя. Ты особенная.

Мне остается лишь вздохнуть, поскольку никак Клим не смотрит на меня.

Это всего лишь игра.

— Платье шикарное, — хвалю выбор Саши.

Оно длины миди с небольшим разрезом на ножке, из плотного атласа цвета розовой дымки. Когда я смотрю на себя в зеркало и не сравниваю с другими, да, пожалуй, нравлюсь сама себе.

За несколько недель относительно спокойной жизни у меня появился румянец, животик высокий и аккуратный. Платье очень правильно подчеркивает все достоинства моей фигуры. Казалось, их не было, но в нём они появились.

Клим практически всё время занят. Мне же приходится сидеть в его огромном доме и лишь иногда выезжать, например, к репетитору.

Да, Марков нанял мне репетитора по речи и этикету. А также мне придется выучить английский язык, который я забросила еще в школе. Он является международным и часто используется не только на встречах, но и на неофициальных мероприятиях.

Я должна быть на уровне и соответствовать своему высокопоставленному мужу.

Также в планах Клима для меня благотворительность.

Я должна представлять собой его сочувствующую, заботливую сторону. Тут я совершенно не против, мне всегда нравилось помогать окружающим. Я подкармливала бродячих собак и кошек, помогала кормом и деньгами местному приюту. Я буду рада иметь возможность помогать окружающим.

Сегодня Клим приезжает к ужину. Он обнимает меня и трогает растущий животик. Мне приятно, поэтому я больше не сопротивляюсь. Мне хочется дать время Матвею и Климу, чтобы побыть вместе.

Изнутри грызут постоянные сомнения. А вдруг стоит плюнуть на страх и на свою гордыню и сказать Маркову, что у него будет сын. Настоящий. Его.

Вдруг это способно сделать нас настоящей семьей. Может быть, мы могли бы попробовать.

Мы ужинаем и Клим уходит в кабинет, чтобы ответить на серьезный звонок. Я же остаюсь в гостиной, пью зеленый чай, к которому пристрастилась у него в доме.

— Арина, что за шутки? — В гостиной появляется высокая молодая девушка.

Она возмущенно смотрит на горничную, поправляет идеальную укладку на голове.

Арина белеет, словно полотно, и оборачивается ко мне:

— Простите, Анна Павловна, я не хотела ее пускать, но там охранник новый. А Клим Львович внес Серену Кирилловну в список тех, кого можно пропускать.

Отставляю чашку с чаем на столик и поднимаюсь, обтягиваю белую футболку на большом животе. Иду навстречу ворвавшейся в дом девушке.

Она очень похожа на одну из тех, что я видела последний раз в журнале. Кажется, победительница какого-то конкурса красоты в Милане.

— Клим меня ждет, — настаивает она, удивленно рассматривая мой живот.

Девушка снимает с себя длинный плащ, под которым оказывается очень вызывающее короткое платье из алого шелка. Оно облегает ее тело, как вторая кожа, бесстыдно выставляя напоказ стоячую грудь. У этой Сирены и Клима точно есть сексуальные отношения. И теперь она тут. Не в журнале, а прямо передо мной.

В растерянности оборачиваясь по сторонам, не понимаю, что делать.

Клим включил эту женщину в список тех, кто может заходить в дом.

А у него есть такой список?

Не знала…

Что всё это значит?

Неужели подобно отцу он решил, что будет нормальным, если у него будет официальная любовница, которая может заходить в дом?

Да, я фиктивная жена...

Но разве так можно?

Не проронив ни слова, отворачиваюсь от Сирены и иду в сторону кабинета Клима.

Я ему сейчас всё выскажу!

Пусть отсылает меня в другое место, в квартиру, куда угодно, но я не согласна смотреть на такое.

Когда Клим выходит из кабинета, я тут же натыкаюсь на него.

— Там к тебе пришли, — всё, что могу из себя выдавить. Возмущение застревает в горле.

А что в действительности я могу ему предъявить?

Клим мне свою верность не обещал.

Разворачиваюсь и убегаю в свою комнату. Правда, чтобы это сделать, мне нужно снова пройти через гостиную и по лестнице подняться на второй этаж.

Краем глаза замечаю, как Клим подходит к девушке, становится перед ней и что-то говорит. Такой большой, властный, не мой… Сирена ласково улыбается, касается пальчиками его груди.

Не вижу лица Клима, но, наверное, ему приятно.

Он берет девушку за руку, наклоняется и что-то говорит совсем тихо, она вздыхает и пожимает плечами. Прикусывает пухлую алую губу, а потом просто опускается перед ним на колени.

Я пропускаю верхнюю ступеньку и едва не лечу животом на пол. Цепляюсь рукой за стену и как можно скорее убегаю прочь. Слёзы душат. Не хочу видеть или знать, что будет дальше.