Мартовские Иды. Записки натуралиста

Кто бы мог тогда подумать, что обычные бальные танцы до красивой жизни довальсируют, а «железная» пятка – сплошная головная боль абсолютно для всех, включая хозяйку этой пятки…

– Эх, любимое – завалиться на диванчик, представляя мир сплошной гуманитаркой, для начинающих справка – когда всё-всё даром! А ты – первый в очереди.

Нет, не так – много-много денег, да разных, мало ли что, так много, что считать не нужно – планету купить можно – во сколько! А ты так, вальяжно, по-барски – мне вон тот архипелаг заверните, крабы там красивые с кораллами. Алмазами, а чем ещё – орехи колоть, на обед одно крем-брюле, ведро целое. Запиваешь нектаром – пчёлы лично для тебя, через форточку прямо в вазочку на стол таскают.

Голливуд фильмы только для тебя и с тобой же, в главной роли, где ты – то освобождаешь Галактику, то захватываешь. Ибо – миротворец, мессия! Планеты твоим именем, отчеством, фамилией называют, а чем ещё?!.

Институт основал по реанимации великих. Вон, в зале – Рафаэль потолок расписывает, Микеланджело – стены оформляет. Моцарт на клавесине наяривает «Мурку», а Плисецкая прямо на рояле болеро Равеля откаблучивает! Мерилин Монро в прихожей полы моет ибо недостойна в кухне, там – Клеопатра кафель натирает. Да…

Яхту такую – корма в Нью-Йорке, а нос – уже в Париже, во! Сел на корме в вертолёт и уже скоро на Елисейских полях, чай-кофий пьёшь с круассаном, абрикосовым вареньем намазанным. Мулен-Руж прямо на улице концертирует тебе своим длиноногим балетом! Во житуха!..

– Кстати, Адамыч давал вчера сказку почитать, нужно уважить старика, где она тут у нас…

Сёстры.

Сказ о том, как одна хитрость породила нечто большее…

Иллюстрация «сёстры»

Давно было, во времена сказочные, лёгкие. Жила-была те исполняли его волю. Знали худого не будет, всё для семьи, на пользу. Сёстры, как бывает, все разные были – и статью

и характером. Старшая – лицом бела, как день ясный, солнечный, нравом – Ветер стремительный. Вторая, как Река – тиха и покойна, видом – луна желтолица. Третья – как живой Огонь красна. Ну а младшая – бесцветна, как Мать-Земля, но сама как юла – всегда весела, всё поёт да пляшет. Жили хорошо, дружно. Всё вместе – и работали и отдыхали.

Удумал как-то отец проверить дочерей – так ли любят его, всё ли сделают для семьи. Прикинулся немощным, позвал ведунью свою, в проверку посвящённую. Та, осмотрев хозяина при дочерях, поведала – недужен мол родитель ваш незнакомой хворью. Надобно снадобье, на травах настоянное. Таких здесь нет, искать нужно в землях иных, да поторопитесь, зима скоро.

Сидеть – рядить нечего, не кружева чай плести – в дорогу дальнюю собрались поскорее, да все в разные стороны.

Старшая, как день бела – на Север, к людям учёным, знающим. Вторая, луноликая – на Восток, в монастыри древние, к монахам, книгами живущими. Третья, как кровь красна, за море-океан, на Запад, к шаманам загадочным.

А младшенькая, что как Мать-Земля без цвета – на Юг, к мудрым людям, не одну жизнь прожившим…

Долго – коротко ли, прошло время. Горюет отец – нет дочерей, как в воду канули. Дома пусто. Не только вокруг, но и на сердце. Понял, что своими руками всё разрушил. Охватила грусть-печаль, боль душевная уже взаправду одолела. Не стало отца-хозяина…

А сёстры, да что с ними – новые люди, новые заботы. Уже и позабыли зачем ходили в даль-далёкую. Обросли домами, окрепостились – государства! Старшая, как день ясная, что ветер вольная, на Север ушедшая, теперь Европой прозывалась. Вторая, луноликая, как река широка и покойна, восточная – Азией. Третья, что красна, как жар – на Запад, чрез море-океан уплывшая – Америкой величалась.

А младшенькая, бесцветная которая, южная – Африкой именуется. Так и живут теперь, всяк по себе, без родства – памяти. Уже давно чужие друг-дружке. Кровь одна, да цвет разный…

Ветер вольный – дома не имеет. Река никогда не возвращается, всё течёт себе. Огонь жив, пока горит. Одна Земля радостью-жизнью полнится – поёт да пляшет. Ей что – где она, там и дом, родина…

Семья, род – это святое. Никогда не дели семью, жизнь – она кривые дорожки не жалует и против твоей «мудрости» – свою поставит, да так, что взмолишься всё вспять повернуть, да поздно будет…

– Да, Адамыч, ну ты даёшь – кто ж это девочек, да одних, отпускает в «иные земли?» – вот ты бы отпустил?..

– Я бы? – у меня здесь детей нет, а там, в сказке, девочки, как ты говоришь, уже выпускного возраста. Некоторые, прошу заметить, школьницу одну в лес посылали в красной шапке и ничего, никто не возмущается, весь мир читает и восхищается...

– Почему это в одной шапке, у неё ещё кошёлка была с пирожками для бабушки. Подожди, а Шапка то, по сути, была первым курьером по доставке, во главе движа стояла! Я бы всех курьеров, в её честь, в красные шапки одел – и стильно, и видать издалека такого мухомора. А в целом – да,

TERTIA

эпично, не просто, а по делу послали целый отряд гусар летучих, пардон - амазонок, которые что хочешь и кого хочешь достанут. И такие энергичные – сразу умотали подальше, наверное чтоб не нашли в случае возврата товара. Да, сказка хорошая, главное кратко и ярко, мне особенно понравилось вот это: «кровь одна, да цвет разный...» - в самую точку. Много их развелось, разноцветных этих, по просторам... Кстати о цвете, а что за данеточка златокудрая, почему не знаю, познакомь, Адамыч, я тебе пиво куплю, когда нибудь...

Надо заметить, что девушек Март называл – «данеточки», почему? – да очень просто, на некоторые свои пикантные предложения получал от них два варианта ответа: – «да», или – «нет», в сумме и сложилось – «данеточка». Было удобно, да и девушкам нравилось – оригинально.

– Вы, молодые, всегда выберете удовольствия, а не знания. Разница ведь большая – напрягаться или расслабляться...

– Можно подумать, что ты, Адамыч, в молодости не так поступал.

– Также, дорогой, к сожалению также, юность слепа поступками. Только теперь я понял, почему люди так поступают - они всегда идут по лёгкому пути. У нас сдвинута морально-этическая база понимания мира. Фундамент знаний морали закладывается в семье, далее должен укрепляться в обществе, но ...изначально нет чёткого толкования и понимания основы – понятия добра и зла. Вот ты сможешь одним словом объяснить «зло» и «добро»?

– Да это просто, добро – это хорошо, а зло – это плохо.

– Вот так и живём поверхностным определением основы. « Хорошо -плохо», – это лищь одна из граней характеристики. Нужно указывать полное описание явления. В идеале это должно звучать так: добро – это всегда творение или, если хочешь - созидание. А зло - всегда разрушение. Коротко и ясно , отсюда должна закладываться база морали. Без неё - границы наших понятий размыты, мы уже частично и неясно воспринимаем факт или событие. Произошёл сдвиг в сторону сглаживания понимания добра и зла. Это произошло не сегодня, не вчера, но уже утвердилось, что очень печально...

– А с Идой познакомиться очень просто. Она сейчас дома, чай пьёт на кухне, с птичкой моей разговаривает, какие-то у них там женские секреты, скорее всего меня обсуждают...Зайди, будто рукопись мне занести, а там слово за слово...всё просто, иди, я дверь не запирал… Действительно, дверь была приоткрыта. При правильном построении «охмурительной» речи очень мало женских твердынь устоят –