Грани любви

Пауза перед словом «компетентны». Зачем он сделал паузу? Что он хотел сказать на самом деле?

Маша перевернулась на бок и закрыла глаза.

— Это работа, — прошептала она.

Тишина не ответила. Но где-то за городом, в большом доме у соснового леса, Станислав Воронцов тоже не спал. Он лежал в темноте и думал о том же — о паузе, о взгляде, о светлом платье и деловом пиджаке. О женщине, которая была двумя разными людьми — и обеими версиями он не мог перестать думать.

Пятница осталась позади. Среда прошла. А впереди — неделя работы, документов, встреч. Неделя, которая изменит всё.

Грани, которые они видели в друг друге, — строгий юрист и уверенный директор, женщина в светлом платье и мужчина без галстука — пока не складывались в единый образ. Но процесс уже начался.

И Анна Уилсон, сама того не зная, принесла с собой ещё одну грань — ту, которую никто пока не видел.

Глава 3. Грани сближения

Часть 1. Осенний кофе

Четверг выдался холодным. Первый по-настоящему осенний день — с резким ветром, низким серым небом и листьями, которые кружились по тротуарам, будто не знали, куда упасть.

Маша стояла у окна в кабинете, прижимая к груди чашку кофе. За стеклом Москва медленно погружалась в серые сумерки. На столе — недописанное заключение по делу «Стройинвеста». Маша работала над ним второй день, но сегодня слова шли тяжело. Мысли улетали куда-то далеко — к тёмным глазам, ровному голосу и рукопожатию, от которого по руке бежал электрический разряд.

— Мария Сергеевна, — в дверях появился Дима с двумя папками. — Вы просили материалы по делу Уилсон. Я собрал всё, что нашёл.

— Спасибо, Дима. Положи на стол.

Дима положил папки и задержался.

— Вы в порядке? Вы уже который день какая-то отстранённая.

— Я в порядке, Дима. Просто устала.

— Может, кофе? Я могу сварить.

— У меня уже есть.

— Правильно. — Дима улыбнулся. — Тогда я пошёл. И, Мария Сергеевна… может, вы сегодня пораньше домой? Вы третью неделю без выходных.

— Может быть.

Дима вышел. Маша открыла папку по делу Анны Уилсон и углубилась в документы. Письма, даты отправки, копии эскизов. Всё было аккуратно собрано — Анна оказалась дисциплинированной клиенткой. Маша сделала несколько пометок и остановилась на письме, отправленном в «Воронцов Инвест» два месяца назад. Адрес электронной почты, имя получателя — Игорь Колесников, помощник генерального директора. Тот самый Игорь, который недавно звонил ей по поводу встречи.

Маша откинулась в кресле и задумалась. Получалось, что эскизы Анны прошли через руки человека из ближайшего окружения Стаса. Если кто-то в компании использовал их без разрешения — Стас мог об этом не знать. Или знать. Пока непонятно.

Телефон завибрировал. Сообщение от Лизы:

«Машка, ты сегодня вечером свободна?»

Маша набрала ответ:

«Может быть. А что?»

«У меня катастрофа. Нужна твоя помощь. Приезжай ко мне. Вино и пицца с меня.»

Маша улыбнулась. Катастрофа у Лизы — это когда нет катастрофы, но хочется поговорить. Или когда есть катастрофа, и она не хочет признавать, что есть.

«Приеду после семи.»

Часть 2. Лизина катастрофа

Квартира Лизы располагалась в старом доме на Арбате. Третий этаж, окна на тихую улицу, балкон, увитый плющом. Внутри — творческий хаос, который Лиза называла «организованным беспорядком»: книги на полу, эскизы мероприятий на столе, три чашки с остывшим кофе на подоконнике и огромный кот Борис, который возлежал на диване как египетский фараон.

Лиза открыла дверь в длинном свитере, гольфах и с растрёпанными волосами — верный признак того, что она работает дома.

— Заходи. Катастрофа на кухне.

На кухонном столе стояли две коробки с пиццей, бутылка красного вина и… стопка документов.

— Это что? — Маша указала на бумаги.

— Вот. — Лиза плюхнулась на стул и указала на документы. — Это контракт на корпоратив. Самый крупный контракт в истории моего агентства. Фирма «Атлас Групп». Пятьсот человек. Новый год. Роскошный зал. Живая музыка. Фейерверк. Бюджет — о-го-го. Я готовила его два месяца. И сегодня они звонят и говорят: «Лизавета Игоревна, мы решили изменить формат. Вместо классического банкета — современная вечеринка. Полная импровизация. Вот новый бюджет».

— И?

— И новый бюджет в три раза меньше! Они хотят то же качество за треть цены. А я уже заключила договоры с подрядчиками! Зал, кейтеринг, музыканты — всё забронировано. Если я откажусь — штрафы. Если соглашусь — работаю в минус.

Маша налила вина, села напротив и открыла папку с контрактом.

— Покажи договор с заказчиком.

Лиза протянула бумаги. Маша бегло просмотрела, делая пометки ручкой на полях.

— Лиза, у тебя тут есть пункт об одностороннем изменении условий. Они могут предложить изменения, а ты вправе отказаться с сохранением гарантийных платежей. Ты читала этот пункт?

— Читала. Но… я думала, они не воспользуются.

— Контракты пишут не для того, чтобы думать. Их пишут для того, чтобы знать. Вот, смотри — пункт 4.3. Если заказчик предлагает изменение формата, ты можешь принять его или отказаться. При отказе — заказчик компенсирует фактические расходы.

— То есть…

— То есть ты можешь отказаться, и они заплатят за уже забронированный зал и кейтеринг. А если захочешь — можешь предложить им компромисс. Новый формат, но с доплатой за дополнительные услуги.

Лиза смотрела на Машу с выражением человека, который увидел свет в конце тоннеля.

— Маша, ты гений.

— Я юрист. Это разные вещи. Хотя иногда похожие.

— Нет, ты именно гений. Я бы сама до этого не дошла. Я бы начала паниковать, звонить им, извиняться…

— Ты бы позвонила мне. Что ты и сделала.

Лиза обняла подругу. Борис с дивана недовольно мяукнул — его потревожили.

— Маш, а как у тебя? — Лиза налила ещё вина. — Как дело с «Стройинвестом»?

— Идёт. Завтра встреча с Воронцовым и Носовым. Нужно детализировать стратегию.

Лиза заметила, как Маша отвела взгляд.

— Маш…

— Что?

— Ты покраснела. При слове «Воронцов».

— Это вино.

— Ты сделала один глоток.

Маша поставила бокал и посмотрела на подругу. Лиза сидела с хитрой улыбкой, и Маша знала — пока не расскажет, та не отстанет.

— Лиза, я не знаю, что происходит. Мы работаем. Встречаемся по делу. Он — клиент, я — юрист. Всё. Но каждый раз, когда он входит в переговорную… мне становится трудно дышать.

— Тебе трудно дышать, — повторила Лиза медленно, будто пробуя слова на вкус. — Мария Сергеевна Орлова, женщина-кремень, женщина-договор, женщина-Градостроительный-кодекс — ей трудно дышать рядом с мужчиной.

— Прекрати.

— Маша, это же прекрасно! Это значит, ты живая. Не юридический робот, а живая женщина с сердцем и… другими органами.

— Лиза!

— Что? Я говорю о лёгких, конечно. О дыхании. Что ты подумала?

Маша закатила глаза, но рассмеялась. Лиза всегда умела разрядить напряжение — это был её дар.

— А его друг? — вдруг спросила Маша. — Иван Носов. Ты его упоминала — ты его нашла после того вечера в ресторане.

— А что — Иван? — Лиза вдруг стала подозрительно внимательной к своему бокалу.

— Ничего. Просто спрашиваю.

— Ты спрашиваешь про Ивана, потому что тебе интересен Стас. А мне… — Лиза замолчала.

— А тебе?

— А мне ничего. Он красивый, обаятельный, умеет шутить. Но я встречала таких. Они веселы, легки и… опасны.

— Опасны?

— Такие мужчины нравятся всем. А когда мужчина нравится всем — он никому не принадлежит.

Маша посмотрела на подругу. За легкомысленным тоном она видела другое — Лизу это задело. По-настоящему.

— Лиза, он тебе понравился?

— Маша, мне все нравятся. Я — организатор мероприятий. Моя работа — нравиться людям. Но этот… Он другой. Когда он смотрел на меня в ресторане — а он смотрел, не обольщайся, — в его взгляде было что-то… тёплое. Не оценивающее. Не потребительское. Как будто он видел не только внешность, но и… меня.

— И что ты будешь делать?

— Ничего. У меня корпоратив. У меня катастрофа. У меня кот. Мне хватает.

Борис, словно услышав, поднял голову и зевнул.

Маша улыбнулась. Они обе знали, что Лиза врёт.

Часть 3. Иван в свободном полёте

В это же время в центре Москвы Иван Носов сидел в баре «Гудман» на Большой Никитской. Не один — с двумя давними знакомыми: Сергеем и Антоном, с которыми он когда-то учился в финансовом институте. Они встречались раз в месяц, ели стейки, вспоминали студенчество и спорили о том, кто из них постарел сильнее.

— Ты похудел, — сказал Сергей, разрезая стейк.

— Ты облысел, — парировал Иван.

— Я не облысел. Я стратегически редею.

Антон, самый молчаливый из троих, усмехнулся:

— Вы оба постарели. Но Иван ещё и задумался. Я вижу по глазам.

— Я не задумался. — Иван откусил кусок мяса. — Я размышляю.

— Это одно и то же.

— Нет. Задумчивость — это грустно. Размышления — это процесс. Я в процессе.

Сергей посмотрел на Ивана с подозрением:

— Ты в процессе чего?

— Жизни, друг. Жизни. Мне тридцать пять. У меня хорошая работа, деньги, здоровье. Но чего-то не хватает.

— Женщины, — сказал Антон коротко.

— Нет. Женщин было достаточно. Одна умная, но скучная. Вторая весёлая, но глупая. Третья… третью я даже не помню.

— Вот именно. — Сергей указал вилкой. — Ты не помнишь, потому что тебе было всё равно. Ты встречаешься, потому что удобно, а не потому что хочется.

Иван замолчал. Сергей был прав. Иван всегда был тем, кто нравился всем — лёгкий, обаятельный, умеющий говорить с кем угодно о чём угодно. Но за этой лёгкостью пряталась пустота. Не та пустота, которая пугает, а та, к которой привыкаешь. Как к тишине в пустой квартире.

— А Стас? — спросил Антон. — Как он?

— Стас — это отдельная история. — Иван улыбнулся. — Он наконец-то заинтересовался женщиной. По-настоящему. Не так, как обычно — вежливо, правильно, без последствий. А по-настоящему. Смотрит на неё как подросток.

— И кто она?

— Его юрист. Мария Орлова. «Гарант-Право».

Сергей присвистнул:

— Юрист? Стас влюбился в юриста? Тот Стас, который не разговаривает на свиданиях? Тот Стас, который проверяет сметы в пятницу вечером?

— Тот самый. И знаешь что? Он изменился. Он стал… живее. Смеётся. Шутит. Я его не узнаю.

— Это хорошо. — Антон кивнул.

— Хорошо, — согласился Иван. — Но знаете, что странно? Я рад за него. По-настоящему рад. И при этом… завидую.

— Ты? Завидуешь? — Сергей удивился. — Ты, который всегда говорил, что отношения — это как налоги: неизбежны, но неприятны?

— Я завидую не отношениям. Я завидую тому, что он нашёл человека, рядом с которым становится собой. А я… я рядом со всеми — кто угодно, только не я.

Антон и Сергей переглянулись. Иван никогда не говорил так серьёзно. По крайней мере, не в баре и не со стейком в руке.

— Ладно. — Иван допил пиво и хлопнул по столу. — Хватит философии. Расскажите лучше, как у вас.

Разговор пошёл обычным чередом — дети, ипотеки, отпуск, футбол. Но где-то глубоко внутри Иван думал о другом. О женщине с зелёными глазами и тёмными волосами, которую он видел в ресторане. Она сидела рядом с Марией и смеялась — так, что весь зал поворачивался. Она была из тех, кого невозможно не заметить. Из тех, о ком думаешь дольше, чем следует.

Иван достал телефон и полистал контакты. У него не было её номера. Он даже не знал её фамилии. Только имя — Лиза. И ощущение, что он её уже где-то видел.

Он набрал в поиске: «Лиза организатор мероприятий Москва». Экран заполнился результатами. И на третьей ссылке — фото. Тёмные волосы, зелёные глаза, лёгкая улыбка. Елизавета Игоревна Лебедева. Агентство «Арт-Эвент». Сайт, телефон, адрес.

Иван сохранил контакт и убрал телефон. Ни Сергей, ни Антон ничего не заметили.

«Может, позвонить? — подумал он. — Нет. Рано.»

Но телефон сам потянулся к нему — завибрировал. Сообщение от Стаса:

«Завтра встреча с Орловой в 11. Будь готов.»

Иван улыбнулся. Стас не писал «будь готов» уже три года. Не было необходимости. Иван всегда был готов.

Но сейчас Стасу нужен был не готовый партнёр. Ему нужен был друг, который будет рядом. И Иван знал: завтра он будет рядом. Как всегда.

Часть 4. Осенний дождь

Пятница. Утро. Дождь.

Маша проснулась от звука капель по подоконнику. За окном Москва была серой, мокрой, неприветливой. Но Маша чувствовала странное возбуждение — не тревожное, а предвкушающее. Сегодня — встреча со Стасом.

Она встала, приняла душ, надела серый деловой костюм с белой блузкой. Посмотрела на себя в зеркало. Строго, профессионально, безупречно. Ни один человек в переговорной не догадается, что она двадцать минут выбирала блузку.

В офисе Маша подготовила переговорную: документы, вода, блокнот. Она села за стол и сделала глубокий вдох. Спокойно. Профессионально. Это работа.

В 10:58 открылась дверь. Стас и Иван вошли вместе. Стас — в тёмно-синем костюме, выбритый, собранный. Иван — в сером, с лёгкой улыбкой и галстуком, который был завязан чуть небрежно.

— Доброе утро. — Маша протянула руку. — Прошу.

Рукопожатие Стаса. Тёплая ладонь, уверенное пожатие. И снова — электрический разряд, который Маша чувствовала от запястья до самого сердца.

— Доброе утро. — Стас сел напротив. Их глаза встретились на секунду — и разошлись. Как два корабля в тумане, которые не могут себе позволить столкновение.

— Итак. — Маша открыла папку. — Я подготовила правовую позицию по контракту с «Стройинвестом». Если коротко — их претензии необоснованны. Но ситуация усложняется тем, что они ведут параллельные переговоры. Нам нужен план действий.