Погань

Дарья Лисеева

Погань

Игорь крепко держал руль авто. Права категории С у него были, но ездил на грузовых машинах он не так часто, чтобы делать это расслаблено. А тут зима, снег идет, видимость ограниченная. Нужда заставила вспомнить былое. Ехал в деревню забирать мать и оставшиеся невывезенными вещи.

Он давно говорил матери, что ей пора перебираться к нему. Очень неловко было перед людьми, будто она одинокая и никого у нее нет. Сейчас лежачая, ноги отказали у неё окончательно ещё летом. До этого она с трудом, но передвигалась. А тут что-то на фоне диабета, повреждения нервных окончаний, в общем, осложнение от болезни. Или как сказал врач: «Старость, что вы хотели?». Мать из деревни уезжать отказывалась категорически, хоть та давно и опустела. По сути, она уже давно стала тут единственной жительницей, а её сиделкой была приходящая жительница соседнего села, расположенного в трёх километрах. Но всё же это был чужой человек. Выглядит, как будто мать совсем одинока. После долгих уговоров она наконец-то согласилась переехать, благо у Игоря был свой частный дом в коттеджном поселке. Хотя бы не каменные джунгли — это было первым аргументом. И вторым стало то, что он отдаст первый этаж полностью матери, где та расставит свои привычные вещи. Она хотела создать видимость отсутствия перемен. «Ибо перемены в моем возрасте — пинок к могиле», — так она говорила.

Вот и поворот. Посмотрел по зеркалам — никого, дорога пустынная, уже стемнело. По проселочной дороге пять километров, и он на месте. Мать ещё когда ходить могла, уже одна в этой деревне осталась. А из села к ней ходили за травами да заговорами от детских колик, затяжной икоты, заикания. Да и городские приезжали к ней. Сарафанное радио оно такое. Мать местная знахарка была. Игорь в этом не разбирается, но вроде как действительно помогала людям. Травами ли, внушением ли, но это работало.

Их домишко самый крайний. Вон и свет в оконце. Остальные дома стоят темные, заколоченные. Сиделка Лена, наверное, уже ушла.

Подъехал, припарковался, выпрыгнул из кабины.

Потопал, стряхнул снег перед порогом, отворил дверь. Не заперта. Ждали. Громко крикнул:

— Мать, я дома!

— Ааа, Игорёк, как добрался? Что ж ты по темну, сын?

Запер дверь, стянул куртку, разместил на вешалке, разулся:

— Да на работе завал — задержали. Думал на завтра перенести приезд, но не хотел, чтоб ты одна ночевала, раз Лену отпустили уже. Да и пока доедешь, полдня пройдет. А тут с утра встанем с тобой, оставшиеся вещи упакуем и помчим.