Ангелам посвящается

-Ааа, вы про него спрашиваете.

-Петь, его Святославом зовут, запиши. Документов при нем не обнаружили.

-А фамилия?

-Чья, моя?

-Да нет, парня, что на мотоцикле перевернулся, вы же ему на мобильный сами позвонили девушка.

-Кстати кем вы ему приходитесь? -опять спросил железный голос из трубки.

Я почувствовала приступ тошноты, ей показалось, что сейчас меня вырвет. Я бросила в пустоту телефон и побежала в туалет. Пробыв в бессознательном состоянии в ванной почти час, прорыдавшись как следует, я постаралась взять себя в руки. С Святославом что-то случилось, он похоже попал в аварию.

-Главное, жив, - сказала я сама себе. Может чтобы хоть как-то справиться с накатившим стрессом и сильным тремором в руках. Они внезапно похолодели и отказывались перестать трястись. Усилием воли я поднялась на второй этаж, быстро переоделась в джинсы и свитер, далее на кухне собрала в единое целое телефон и вызвала такси. Снова закурив, я набрала знакомый номер.

-Меня зовут Алиса, я девушка Святослава, - сказала она.

-Что с ним произошло? Где он сейчас?

Помолчав минуту и выслушав краткую версию произошедшего события. Я дрожавшим голосом тихо спросила:

-А он жив? -в этот момент мое сердце перестало биться от страха.

-Да, его забрала Скорая карета и отвезла в реанимацию, знаете, где наша городская больница находится? Кстати, при нем кроме мобильного и некоторой суммы денег, не было ни документов на мотоцикл, ни прав. Нарушает правила, знаете ли, - сообщил всё тот же голос лейтенанта Потемкина.

- Ему очень повезло!

-Да, я всё поняла. Запишите это мой номер и наш адрес, если вдруг у вас появятся вопросы.

Я продиктовала всю необходимую информацию. Затем услышала за окнами шум подъехавшей машины.

Выйдя из коттеджа, я закрыла двери и направилась к машине службы такси. За рулем сидел, как назло, знакомый шофер, он открыл мне дверь и уже хотел «отвесить комплемент» милой спутнице, но, увидев в зеркале заднего вида мое лицо, решил воздержаться и, уточнив еще раз адрес пункта назначения, нажал на газ.

До больницы мы доехали за пятнадцать минут, но этот маленький промежуток времени показался мне вечностью. Я пыталась помолиться, когда машина такси проезжала мимо местной церкви, но слова молитвы так и не вспомнила. Руки тряслись, и пепел от сигареты, всё время норовил упасть на коврик под ногами.

В больнице пришлось пробежаться по кабинетам, где сидели очень «занятые» и недовольные жизнью врачи и медицинские сестры. Мысль об обращении в «приемный покой», я сразу же посчитала бесполезной тратой времени, как водится, в нужный момент там некогда никого нет на месте.

Заплатив пару тысяч рублей первой попавшей женщине в белом халате, я наконец, узнала, что Святослав сейчас в реанимации и остается только ждать.

Я поднялась на лифте и вышла на этаже, где располагалась реанимация. В коридоре не было ни души, села на диван и приготовилась ждать. Сначала меня продолжало нервно «потрясывать», и я совсем не могла сосредоточиться, затем состояние сменилось равнодушием и полным отсутствием интереса к окружающему миру, будто душа ушла, но оставила тело ждать ее возвращения.

Через полтора часа я почувствовала острое желание покурить, спустилась на улицу и, выкурив сигареты три подряд, чуть не потеряла сознание, благо меня кто-то подхватил сзади. Это был Виктор, а за ним стояла пятерка молодых ребят, с некоторыми я уже была знакома, кого-то видела впервые.

Ребята не представляли, как я рада их всех видеть. Я хотела было улыбнуться, но вместо этого расплакалась и упала на колени перед ними, уронил голову на грудь. Слезы душили, щепали щеки, косметика текла черными ручьями, я просто плакала и шмыгала носом, как маленькая девочка.

Витя аккуратно поставил меня на ноги и жестко сказал:

-Так сейчас съездим и поедим!

-Я, я..не хочу, - «прохлюпала» я в ответ.

-А я сказал, что поедим.

Крепко схватив меня за левый локоть, он повел к машине.

Обедали мы в «Мельнице», в том ресторане, куда в первый раз приглашал меня Святослав. Оказалось, что это заведение одного знакомого Святослава, причем счет нам так и не принесли. Хотя мне лично вообще было все равно. В разговоре позже выяснилось, что хозяин заведения давно знал Святослава, и узнав, что случилось, сам принес меню, и приказал официантам обслужить этот столик по «высшему разряду». Шеф-повар, он же хозяин «Мельницы» был восточной национальности и в минуту горя он никак не мог себе позволить наживаться на страданиях других. Тем более столик уже был заказан, вечером именно здесь, сегодня вечером мы и должны были ужинать, как мне позже расскажет мой любимый.

Несмотря на милую заботу обо мне, я пыталась есть, но снова стала «замирать», причем я слышала разговоры друзей, но мне абсолютно ничего не хотелось, и еда не имела ни запаха, ни вкуса.

Затем мы вернулись в больницу, и нам сообщили, что из реанимации Святослава перевезли в операционную. Мы остались ждать. Прошло три часа, когда вышел врач и сообщил, что операция, к счастью, прошла спешно, но сейчас к Святославу нельзя и придется снова ждать, как минимум до обеда, следующего дня.

Перед тем как уйти Алиса обернулась у выхода и увидела, как ее любимого на каталке везут в реанимацию.

Сначала меня новости обрадовали, но затем сама не заметила, как снова впала в коматозное состояние и уже безропотно поплелась в машину к Виктору. Он отвез домой и напросился переночевать, я постелила ему на диване, внизу, перед камином, в доме было прохладно, но нам было все равно.

Мне только к утру удалось заснуть и проснувшись только к обеду, мы быстро собрались и поехали в больницу, я даже не стала приводить себя в порядок, мне так хотелось увидеть своего любимого, что все остальное теряло смысл. По приезду в больницу их остановил лечащий врач Святослава, он им разъяснил, что любимый находится до сих пор в бессознательном состоянии и нам лучше приехать завтра.

Так прошло две недели: то мы не вовремя приезжали, то приема не было, то Святослав снова лежал в реанимации, то операция, то еще что-то важное.

Дикое напряжение сменялось апатией или безразличием. Я будто и не жила. У меня начались проблемы на работе, ведь не все входили в мое положение, особенно начальник.

Чуть больше года я устроилась на работу в реабилитационный центр для наркозависимыми , психологом и была рада этой работе. Психолог. Работа по профессии. Многому приходилось учиться по англоязычным материалам из интернета и учебникам, которые в центре разрешалось брать домой для изучения. Мне до работы от дома не больше двадцати минут езды и не важно, что я пока работаю не на себя, зато здесь можно набраться опыта.

В центре меня ждали пациенты, всё было расписано по минутам: то групповая терапия, то личные консультации, иногда звонки родственникам близким. С последними время тратить приходилось больше всего. Если с наркозависимыми все шло по расписанию, то члены их семей, просто «сходили с ума». Понятия созависимость в России тогда не особо изучалось, но я видела его проявление. Родители, жены, передав нам на лечение, зачастую принудительное, своего близкого, оплатив его пребывание в центре, уже на третьи сутки интересовались результатами. Им нужен был контроль или хотя бы иллюзия его, ведь жить своей жизнью они давно разучились. Я осознавала, что им тоже нужна помощь и поддержка, но иногда совсем изматывалась.

Я уже была готова уволиться, лишь бы от меня отстали, в итоге, я просто взяла отпуск на две недели, правда планировала чуть позже, чтобы мы вместе куда-нибудь съездили, но судьба распорядилась по-своему.

Когда Святослав наконец-то пришел в себя, его перевели в палату интенсивной терапии, правда, соседей было всего два, конечно же, без денежных «вливаний» со стороны друзей.

Он лежал около окна бледный как стены палаты, весь в трубках, но улыбался. Как только я приоткрыла дверь палаты, сразу же бросилась к нему, но прижаться к любимому не удалось, как раз с этой стороны была загипсована рука Святослава.

-Как ты?

-Жить буду, - слабо проговорил не своим голосом мой любимый.

-Святой, хай! Как же ты нас напугал, - зашумели ребята.

Они по очереди подходили к кровати и осторожно здоровались за правую руку, стульев на всех не хватило, точнее их на всю палату было четыре, а ребят гораздо больше. Они осторожно посадили меня и остались стоять, кое-как распределившись по комнате. Соседи по палате спали, поэтому приходилось говорить шепотом.

-Ну что говорят врачи? Долго тебе еще тут?

-Да не знаю, говорят, через недели две, может быть три, выпишут.

Внимательно всматриваясь в лицо моего любимого и, я никак не могла понять, почему он кажется таким чужим?

Я не могла вспомнить, когда спала нормально последний раз, проплакала, наверное, все слезы, молитву «Отче Наш» вызубрила наизусть и читала ее по ночам, ходила в церковь и ставила свечки ему «За здравие», а теперь понимала, что прежнего Святослава нет, и уже никогда не будет.

Он тоже настороженно смотрел на меня, словно пытался вспомнить, то она такая.

Не выдержав такого его пристального взгляда, я вышла из палаты и направилась к врачу.

Постучавшись в кабинет, приоткрыла дверь и, просунув голову, спросила:

-Можно войти?

-Да проходите.

Кабинет был полностью такого же цвета, как и все палаты, врач сидел за столом, где были аккуратно сложены папки, и сразу было заметно, что работа «стоит».

-Вы не заняты?

-Нет.

Я присела на стул, и, облокотившись на стол врача, осторожно начала беседу:

-Я девушка, мм, того парня в 36 палате, ну, авария была.

Врач внимательно посмотрел на меня из-под очков и продолжил:

-В отличие от вашего молодого человека, я еще не потерял память.

Врачом оказался знаменитый в нашем городе Резной Василий Петрович, ровесник моей мамы, выпускник Кубанского государственного медицинского университета, ординатуру он проходил в боевых условиях сам напросившись в вторую Чиченскую компанию в Моздок. Он был «врачом от Бога», любил свое дело. Как уж он оказался в нашем подмосковном городке я не знаю, но гораздо позже, узнав, какой великий человек спас моего любимого, я, не найдя лучшего способа, тоже в благодарность, поставила ему свечку у иконы Николая Чудотворца, за здравие.

-Что? Он потерял память, - всполошилась я, услышав намек на амнезию.

-Не совсем, что-то он помнит, но нужно время, чтобы память полностью восстановилась. У него было травма, мы опасались, что будут и более глубокие последствия, но нет, все, что зависело от нас, мы сделали, теперь дело за временем. А частичная амнезия присутствует. Ему ни в коем случае нельзя заниматься тяжелым физическим трудом и вообще нагружать себя чем-нибудь, только покой и отдых, как можно дольше.

-Да, я поняла, - ответила я, потупив взгляд. Василий Петрович выглядел уставшим и ему явно самому требовался отдых.

Год назад она тяжело заболела, и Святослав был мне как сиделка, такой заботы и внимания, конечно же, от него я не ждала, но пришло и мое время, и я была согласна на всё, лишь помочь ему выздороветь.

Я встала и попрощалась с реаниматологом. Зашла в палату, еще раз взглянуть на любимого. Ребята оказывается, уже разговорили его, и он даже смеялся, но в пол голоса. Мы все попрощались и разъехались по домам.

Через две недели Святослава выписали, и друзья помогли привезли его домой.

Сначала у всех была задумка устроить вечеринку по его возвращению, но врачи настоятельно рекомендовали покой, и никто не стал спорить с переносом праздника на неопределенное время.

Шло время, день за днем, неделя за неделей, у нас появился иной распорядок дня. С утра я готовила завтрак, еще оставляла еду для друзей и, дождавшись кого-то из них, я уезжала на работу. Вечером задержавшись до девяти, чтобы хоть немного «разгрестись» с делами, я «летела» домой, кормила всех ужином, помогала Святославу лечь спать, падала рядом в кровать.

В нашем доме постоянно кто-то находился, а между собой мы разговаривали только по необходимости, а когда оставались одни - молчали. Иногда собравшись у камина, смотрели молча на огонь.

Со стороны казалось, что всё хорошо: он пытается выздороветь, я помогаю ему во всем, но при этом между нами росла пропасть. Мне очень хотелось с ним поговорить, но разговор как-то не клеился и ограничивался перекидыванием стандартными фразами, типа «Как дела?», «Что нового? Как самочувствие?».

Честно я почти потеряла веру в наши отношения и приготовилась к превращению себя просто в «соседа по кровати» и монотонному существованию в виде «тени».

Мне было очень больно смотреть на него, внешне Святослав очень изменился, похудел, полюбил одиночество, стал молчаливый. Много читал, причем в основном о Боге, о переселении душ, о встречах и туннелях, которые видят люди, когда душа покидает тело, но ничего не рассказывал. Книги привозили друзья, не задавая не нужных вопросов. Даже как-то я встретила батюшку, который уходил, а Святослав очень тепло прощался с ним в дверях. Моему удивлению не было предела. Я была рада, что мой любимый человек нашел Бога, но наше общение было сведено к минимуму и это уже злило.

Прошло уже полгода после той аварии, на дворе стоял декабрь, но предновогоднего настояния у меня не было.

Я как обычно выполнила ритуал: приготовив завтрак и обзвонив друзей, стала собираться на работу, он встал раньше обычного, мы сухо поздоровались, но на миг мне даже показалось, что он будто бы улыбнулся. Я уехала на работу. Весь день металась между пациентами и отчетами перед начальством и была полностью вымотанная. Собираясь, домой, я вспоминала тот миг утром и в душе начала «теплиться» надежда.

Вдруг зазвонил мобильный телефон. Тогда я уже ходила с маленькими аппаратом фирмы Samsung, модель D700, с цветным дисплеем, полифонией и поворотным корпусом на триста шестьдесят градусов, последним «писком», и многие коллеги мне завидовали в центре. Я не хотела никому ничего объяснять, Святослав был всегда с техникой «на ты» и следил за новинками. И хотя я возражала, настойчиво «приучал» меня ретрограда «до корней волос» к новейшим изобретениям коммуникации человечества, входившим в моду.

В момент звонка, я была полностью погруженная в свои мысли, и не сразу взяла трубку. Это позвонила моя подруга, которую я избегала в последнее время, весь мир теперь крутился вокруг Святослава. Подруге потребовалось немало усилий, чтобы уговорить меня приехать в когда-то любимое кафе, хотя бы на пол часика.

* * *

В это время дома, Святослав с друзьями, стал обсуждать новый проект, организацию выступления в их клубе одной знаменитой рок-группы, с директором которой он уже связался.

Он четко формулировал каждую свою фразу, важно расхаживая, он выдвигал идею за идеей, пока все не пришли к полному взаимопониманию и дикий восторг от «возращения» друга.

-Ну, Свят, ты согласен, что нужно будет переделать сцену? -просил Виктор.

-Да, конечно же, но денег совсем не осталось, а еще ремонт стоит в доме. Черт, я так много упустил за эти полгода.

-Не переживай, - загорланили ребята.

Затем более или мене придя к конкретному плану, все пошли на воздух, готовить шашлыки.

Святослав, поднялся в спальню, взял с полки фотоальбом и присев на диван стал рассматривать фотографии.

«Господи, прошло уже почти три года, как мы вместе. Чего только у нас не случалось».

-Ты должен вспомнить, как ты ее любишь!

-Что? Кто здесь?

Он огляделся, вокруг все потемнело, а затем стало всё белым. Он сильно испугался, подумав, что возвращается в то странное место, тогда после аварии.

-По-моему я действительно здесь уже был, - сказал он сам себе.

-Да, ты был здесь полгода назад, но ты так быстро исчез, что я не успел сказать тебе самое главное.

-Кто ты? - спросил Святослав, посмотрев наверх, но только белый свет и ничего более.

-Я твой друг, хочешь, назови, как угодно, - раздался голос сверху.

-Да, и зачем я здесь?

-Ты забыл истину, жизнь дается один раз, ты слишком уверен в себе, но ведь есть Силы и выше, и считать себя выше нас нельзя!

-Да, я сейчас изменился. В своё время я так многого добился сам. - робко ответил Святослав.

-Я заметил в тебе гордыню, она мешает тебе, не дает жить и душит тебя.

-Всё земное, приходящее, ты много читал и думал о душе, это тяжело для тебя, но сейчас подумай о той, с кем ты сейчас рядом.

-Иногда мы вмешиваемся, для того чтобы у человека был шанс, мне сложно тебе всё объяснить, но авария — это не просто случайность, на твоей Линии Судьбы есть развилка, можешь посмотреть правую руку и проверить, так вот, авария — это отправная точка. Всё могло кончиться это и по-другому. Последствия, которых ты смог избежать лишь доказывают, что жизнь может оборваться в любой момент. Так проживи ее полной грудью, почувствуй жизнь на вкус!!! Вспомни самое заветное твое желание - найти свою вторую половину, сначала она тебе была нужна, теперь ей нужен ты. Цени ту любовь, которая тебе дарована в лице Алисы.

Внезапно всё оборвалось, и он очнулся на полу, в спальне, а друзья с перепуганными глазами смотрят на него.

-Ты как, друг? -спросили они почти хором.

-Нормально, наконец-то нашел то, что потерял, - ответил Святослав и посмотрел на свою правую руку, действительно там была развилка: одна обрывалась, а другая шла вверх.

* * *

Алиса проболтала с подругами почти полтора часа, мило и непринужденно, насколько смогла, но так как сердце было не на месте, она, изобразив плохое самочувствие, уехала домой.

Уже подъезжая к коттеджу и заметив огни во дворе, она поняла, что предчувствия ее наконец-то обманули и намечается праздник, впервые за долгие месяцы тишины несмотря на то, что в их доме постоянно кто-то был.

Выходя из машины, сквозь музыку и смех она услышала чей-то лай, это Витя по просьбе Святослава купил им щенка, её любимой породы «чау-чау». Говарда, так звали этого маленького клубка шерсти с великолепным сиреневым язычком.

Так в их жизни появился еще один член семьи и друг Багиры, которая даже по прошествии многих лет будет считать себя его матерью и при случае «учить жизни», несмотря на своих периодически возникающих котят и «ухажеров». Наперекор всем теориям о рефлекторной природе поведения животных, она больше всех будет любить именно его, даже, когда он станет раза в два больше ее и по размерам, и по весу.

Любовь не имеет цвета и вкуса. Любовь и есть Любовь.

Часть IV

Минуло три с половиной года, как мы были вместе. Мы жили настоящей семьей и все кризисы были позади.

Святослав пришел в себя, полностью реабилитировался после аварии.

Иногда его мучили мигрени, но он мне не признавался и просто в такие дни «жаловался на погоду». Мы стали еще взрослее, еще теснее, еще ближе.

Близился февраль, день Святого Валентина. Я обожаю делать подарки и сюрпризы и поэтому заранее купила очень откровенный красный костюм горничной, благо и в нашем городе появились «sex shops». Правда зайти и все-такие там что-то купить, мне стоило определённого мужества.

Не поверите, но, когда вы уже прошли «конфетно-букетный» период в отношениях, романтика, возможно, и остается, но вот новизна исчезает.

Мы узнали привычки друг друга и научились жить с недостатками. Хоть это и требовало определенных усилий.

Святослав любит спать на правом боку, а мне очень нравится на левом и перед сном обниматься. Нашли выход из ситуации следующий, когда мы оба ложились спать, то я обнимала я со спины и уже когда совсем засыпала, переворачивалась на свой бок.

Он теперь по утрам бегал трусцой, а мне спорт в таком виде претил, я выбрала делать йогу, пока мою любимый выгуливал Говарда по улицам нашего коттеджного поселка.

Он не любит завтракать, а мне после первой чашки кофе, обязательно надо съесть хоть что-то, так сказать «кинуть в топку». Выход нашли самый простой, пили вместе кофе, а затем он занимался своими делами, а я под прослушивание новостей, завтракала.

Возможно, кому-то покажется, всё это банальным и простым. Семейная жизнь это и есть мелочи, я люблю мыть посуду, а Святослав умеет готовить, на том и порешили. Это потребовало определенных усилий, но, когда оба хотят быть вместе, всё решаемо.

Возвращаясь к секс-шопу, я помню, что после работы попросила любимого не забирать меня, мол, хочу пройтись. На самом деле мне пришлось пройти полгорода, чтобы найти нужный магазин. Я вышла из здания центра и пройдя по главном улице, направилась вниз обдуваемая холодным ветром и мелким снежком. Город вовсю жужжал, на первом круговом движении громко и нетерпеливо сдавливая клаксоны, спорили между собой водители, вливающиеся в один поток машин, увлекающий их на центральную улицу города Площадь Свободы. Я спокойно перешла пару пешеходных переходов и двинулась вдоль торговых центров к мосту, ведущей к железнодорожной станции. Торговых центров было настолько много, что они стояли параллельно друг другу, разделяемые проезжающими машинами, как непримиримые враги перед сражением. Каждая вывеска влекла за собой и приглашала зайти, но я в этот раз я понимала, то я хочу купить, там не продается.

Самое интересное, что магазин, который я нашла в интернете, находился во дворе нового жилищного комплекса Гранд Каскад из светлого-коричневого кирпича и долгое время, считавшемся самым высоким заданием нашего города.

Я миновала мост через речку Нара, обогнула наш Никольский храм, закрытый строительными лесами, в нем снова шла реконструкция. Постояла десять секунд на пешеходном светофоре и подавив острое желание перекусить в местной забегаловке, которая вывела свою вентиляцию с манящими запахами бургеров на улицу и юркнув в переулок, побрела в нужному мне дому. Фонари почти не горели и брела по дорожке пугливо оглядываясь, мимо пятиэтажек, завистливо поглядывающих на новостройку. Там было и светло и парковка, и магазины на первом этаже. Эти дома были построены еще в восьмидесятые и давно не знали капитального ремонта со своими облупившимися стенами подъездов и вечным запахом кошачьей мочи.

Несмотря на что я тепло была одета, в теплой стеганой черной куртке с синтепоном, перчатками и вязаным шарфом на шее. Мое желание сохранить прическу и не одеть шапку, все больше заставляло беспокоиться о простуде и соплях. Наконец-то я дошла. С торца дома висела ярко-розовая вывеска с черным силуэтом женщины без одежды, изогнувшейся как кошка. Я покурила и вздохнув дернула ручку двери на себя.

Зайдя, я не сразу привыкла к почти полному отсутствию света и неновым подсветках. В левом углу на меня вяло посмотрела женщина лет пятидесяти со словами:

-Чем могу помочь, милочка?

-Мне нужен эротический костюм, -потупив глаза ответила я, будто мне нет шестнадцати и слово «секс» я даже не в курсе.

Женщина грузно приподняла свое тело в мохеровом свитере до бедер и облекающих ее «выдающуюся» фигуру легинсах.

Смерив меня взглядом, констатировала:

-Иди в примерочную, сейчас сообразим. Размер L?

Я старалась не обращать внимание, но интерес взял надо мной вверх. Я современная женщина и имею право знать, что тут и по чем. Я медленно двинулась к примерочной, изучала возникающие прилавки и витрины. Я была будто Алиса в стране чудес, только это были совсем другие чудеса. На меня взирали фаллосы разных калибров и размеров, цветов и окрасов. СФ другой стороны я видела коробочки с женскими половыми органами, попами, сосками, резиновые куклы с огромными раскрытыми ртами. Стеллажи с лубрикантами и гелями, кремами и жидкостями для разнообразных утех, влекли соблазнительными обещаниями: длительное возбуждение, оргазм вдвоем, текущие реки наслаждения.

Я даже задумалась, а не прикупить бы что-то тут, но громкое «Хм», услышанное в конце зала, заставило меня взять себя в руки и ускорить шаг.

Я кое-как вытащила себя из тепленьких джинс и синего свитшота, колготки я решила вообще не снимать. В примерочной уже через минуту у меня зуб-на-зуб не попадала от холода. Правда каждый комплект белья на сосках смотрелся просто не отразимо. Я поняла, что надо скорее определяться, иначе я именно отсюда уеду уже с ангиной или гриппом, окончательно замерзнув. Все наборы так сказать для «ролевых игр», имеют один набор, шапочка или ободок, развратные трусики с короткой юбкой, лишь менялся цвет: Стриптизёрша, Медицинская сестра шла с халатиком, к костюму горничная еще мне выдали метелку, якобы для протирания пыли. Я сделала выбор и поспешила домой.

Вызвала такси и попросив таксиста остановиться около ликеровочного бутика под названием «Винная лоза», купила полусладкое и поехала домой.

Святослав был уже дома и как только я зашла, по моим все еще «синим губам», быстро понял, что его любимая замерзла окончательно. Пока я переодевалась в домашнюю пижаму с медведями, он набрал мне ванну с морской солью. И я отблагодарила его поцелуем. Ванная очень быстро согрела мое тело, успокоила душу и в момент, когда я уже собиралась принять душ и смыть косметику, Святослав постучался. Я не ждала никаких сюрпризов, но он зашел с двумя бокалами и бутылкой шампанском на подносе, поставил передо мной на бортики, аккуратно придерживая и со словами: