Исповеди душ. Когда жалость становится пособником

Врачеватель Душ

Исповеди душ. Когда жалость становится пособником

***

Это первая исповедь из цикла «Истории душ». Здесь нет судей и нет оправданий, только голоса тех, кто слишком поздно понял цену своих решений. Каждый рассказ - это отдельная душа, отдельная вина, отдельный урок. И эта история о том, как любовь, лишённая твёрдости, становится соучастницей зла

Глава 1. Когда жалость становится пособником

Я - душа старика, который так и не смыл с себя вину. Теперь я шепчу эту историю, чтобы кто-то услышал и не повторил моей ошибки.

У меня не было своих детей. Не сложилось. Но был племянник, сын брата, и его я любил так, как любят только те, кому не довелось быть отцом. Каждое его «дядь» отзывалось во мне теплом, от которого хотелось плакать. Я покупал ему пряники, учил отличать съедобные грибы от поганок, рассказывал сказки про волков и медведей. Он смеялся, тянул ко мне руки, и я думал: вот оно моё отцовство, не по крови, а по сердцу.

Когда брат умер, племянник стал для меня всем. Не просто родственником, а смыслом. Ради него я дрова колол, огород копал, жил. Каждая его поездка ко мне была праздником. А когда он уезжал, дом снова пустел, и я снова считал дни до его приезда.

И вот он приехал бледный с трясущимися руками. Я испугался: что случилось? Он обнял меня, вцепился, как в детстве, когда падал с велосипеда и бежал ко мне. А потом оторвался, посмотрел и заплакал. Не как взрослый мужик, а как ребёнок, которому страшно и стыдно.

«Дядь, - говорит, - я совершил ошибку. Большую. Я убил человека. Не хотел, само вышло, а теперь… Теперь мне конец, дядь. Найдут и конец. Помоги. Пожалуйста».

И каялся он. По-настоящему, я это видел. Слёзы текли, руки тряслись, он бормотал: «Зачем я это сделал, зачем, дядь, я же не такой, я не хотел, прости меня…» И я верил ему. Потому что передо мной стоял не убийца, а мой мальчик, который оступился, который сам себя не прощает, который пришёл ко мне, потому что больше ему некуда.