Тени детства

Сурия Бонали

Тени детства

Как же хорошо сидеть на веранде, когда солнце только начинает золотить вершины гор, а в доме еще тихо!

Кофе в руке обжигает пальцы, ветер доносит сладкий запах можжевельника и прогретой за день гальки. Мы перебрались сюда — наконец-то, — и это была наша общая мечта. Дети выросли, старшие уже сами зарабатывают себе на жизнь, младший Ваня еще ходит в школу, но здесь, на юге, мы все вздохнули полной грудью. Я смотрю на ярко-зеленую линию горных вершин на горизонте, и внутри меня разливается такая глубокая, почти осязаемая благодарность, что хочется плакать от счастья.

Как странно устроена память: чем спокойнее жизнь, тем тише кричат голоса из прошлого.

Мне почти пятьдесят. Слава Богу, мы выстояли. Мы не пропали.

«Дзинь! Дзинь! - звонок ворвался в утреннюю идиллию резко, настойчиво, как удар хлыста по стеклу. Я вздрогнула и горячий кофе расплескался по белизне столешницы. Горячая коричневая лужа растеклась по белой столешнице, и сердце пропустило удар — от нехорошего предчувствия.

— Софья! Золотце наше! Ну как же мы рады тебя слышать! — голос в трубке был сладким, приторным, как дешевый сироп, от которого сразу же тошнит. Я не сразу узнала его. — Это тетя Раиса, мамина сестра! Ты помнишь нас?

Помню ли я? О, как же я их помню. Я замерла, кофейное, черное пятно на столе медленно расплывалось, превращаясь в очертания... чего-то давно забытого. Казалось.

— Конечно, теть Рая, — ответила я ровно, хотя внутри все сжалось в тугой узел.

Дальше был поток слов: как мы гордимся тобой, как всегда знали, что ты вырастешь замечательным человеком, как рады за твоего мужа, за семью. В общем, все как обычно. Знаете, бывает такое: человек звонит не потому, что скучал, а потому, что вспомнил, что у тебя есть море, или деньги, или связи. Сердце мое сжалось еще сильнее от этой лжи. К концу разговора выяснилось, что тетя Раиса с мужем и сыном «совершенно случайно» собираются в наш город на две недели и «так надеются на наш теплый прием».