Мама сказала

Она услышала его шаги в коридоре, потом приглушённый голос свекрови.

И только тогда позволила себе закрыть глаза.

Плакать не хотелось. Вернее, хотелось, но она слишком устала от собственных переживаний, чтобы снова давать им волю.

Олеся повернулась на бок и посмотрела на чемодан возле шкафа.

Завтра она разберёт его.

Наверное.

Утро началось с запаха свежесваренного кофе.

Олеся проснулась раньше Димы, приняла душ, надела домашние брюки и мягкий свитер, а затем спустилась на кухню.

Ей хотелось приготовить завтрак. Не потому, что кто-то этого ждал, а потому, что она любила такие простые вещи. В её представлении забота о любимом человеке не была обязанностью. Это был способ проявить нежность, сделать утро немного приятнее, порадовать того, кто тебе дорог.

Она открыла холодильник и достала яйца, сыр и овощи.

На кухонном острове уже сидела мама Димы. Перед ней стояла белая чашка, рядом лежал телефон. Женщина просматривала сообщения, время от времени делая небольшие глотки кофе.

— Доброе утро, — поздоровалась Олеся, доставая с полки сковороду.

— Доброе, — коротко ответила свекровь, не отрывая взгляда от экрана.

Олеся включила плиту, поставила сковороду и начала нарезать овощи.

Некоторое время на кухне было тихо. Слышался только стук ножа о разделочную доску и негромкий шум кофемашины.

— Олеся, а ты что собираешься готовить? — наконец поинтересовалась свекровь, отложив телефон.

Девушка обернулась.

— Завтрак, — ответила она с лёгкой улыбкой.

— Я имею в виду, что именно.

Олеся посмотрела на продукты.

— Омлет с овощами. И тосты. А что?

Свекровь поставила чашку на стол и чуть заметно поджала губы.

— Я просто думаю, что Диме утром тяжёлая еда не нужна.

Олеся медленно положила нож на доску.

— А что тогда ему нужно? — спросила она, стараясь сохранить доброжелательный тон.

— Полноценный сбалансированный завтрак, — ответила женщина с видом человека, которому приходится объяснять совершенно очевидные вещи.

Олеся посмотрела на яйца, овощи и сыр.

Затем снова на свекровь.

— А омлет не подходит?

— Я не говорю, что не подходит. Просто Дима с детства привык к определённому питанию.

— Я не знала, — произнесла Олеся, чувствуя, как постепенно исчезает желание продолжать разговор. — Он мне ничего об этом не говорил.

— Ну, значит, теперь будешь знать.

Женщина вновь взяла чашку и отпила кофе, словно дала исчерпывающий ответ.

Олеся отвернулась к плите.

Ей очень хотелось спросить, собирается ли Дима и дальше получать инструкции от матери относительно каждого приёма пищи. Но она сдержалась.

Не хотелось начинать утро с конфликта.

Не хотелось снова выглядеть человеком, который придирается к мелочам.

Она взбила яйца, добавила немного молока и вылила смесь на сковороду. Через несколько минут кухня наполнилась приятным запахом приготовленного завтрака.

В этот момент появился Дима.

— Доброе утро! — бодро поздоровался он, входя на кухню.

— Доброе утро, дорогой, — ласково ответила мать.

Она поднялась со стула, подошла к сыну и обняла его за плечи.

— Выспался?

— Да — улыбнулся Дима, целуя её в щёку.

Олеся наблюдала за ними, держа в руках лопатку.

В этой короткой сцене было столько привычной близости, что она вдруг почувствовала себя лишней. Не потому, что мать обняла сына. Не потому, что они были нежны друг с другом.

Просто Олеся всё чаще замечала: рядом с матерью Дима словно возвращался в другую роль. Взрослый мужчина, который собирался жениться, становился мальчиком, которого нужно накормить, одеть и убедить, что он всё делает правильно.

— Дим, — обратилась к нему мать, окинув взглядом его домашнюю одежду, — к завтраку нужно быть прилично одетым.

Дима опустил глаза на свою футболку и спортивные штаны.

— А что не так?

— Ну как что? Ты же не один живёшь.

Женщина произнесла это с укоризной, после чего многозначительно посмотрела на Олесю.

— За столом нужно выглядеть соответствующим образом, а не сидеть в пижаме.

Олеся замерла у плиты.

Она не могла понять, действительно ли свекровь сейчас делает ей замечание через Диму или просто привыкла контролировать каждую мелочь. Но взгляд женщины не оставлял сомнений: девушка тоже должна была усвоить урок.

Дима неловко усмехнулся.

— Хорошо, мам. Переоденусь.

— Вот и молодец, — одобрительно кивнула она.

Он бросил на Олесю короткий взгляд, словно надеялся, что она не придаст этому значения, и вышел из кухни.

Свекровь вернулась к своему месту.

— Молодые сейчас совсем иначе воспитаны, — заметила она, снова беря чашку. — Иногда приходится напоминать о самых простых вещах.

Олеся медленно положила лопатку на край сковороды.

— Дима взрослый человек, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Женщина подняла глаза.

— Разумеется. Я разве утверждала обратное?

— Тогда, наверное, он сам может решить, в чём ему удобно завтракать.

Свекровь внимательно посмотрела на неё. На лице женщины появилась едва заметная улыбка, в которой не было ни капли веселья.

— Конечно, может. Но в этом доме у нас принято уважать друг друга.

Олеся почувствовала, как к щекам приливает тепло.

Она уже слышала эти слова.

Вчера — когда пыталась найти место для своих вещей.

Сегодня — когда собиралась приготовить завтрак.

Каждый раз речь шла об уважении, но почему-то именно от неё ожидали, что она будет молчать и соглашаться.

— Я тоже уважаю вас, — ответила Олеся, поворачиваясь к плите. — Но это не значит, что я должна со всем соглашаться.

На кухне повисла тишина.

Свекровь медленно поставила чашку на блюдце.

— Посмотрим, как ты запоёшь после свадьбы, — произнесла она негромко.

Олеся обернулась.

— Простите?

— Ничего. Я сказала, что семейная жизнь всему научит.

Женщина поднялась, забрала телефон и направилась к выходу.

— Завтрак Диме не пересоли. Он не любит слишком солёное.

С этими словами она покинула кухню.

Олеся осталась стоять возле плиты, чувствуя себя так, будто только что провалила какой-то экзамен, о котором даже не знала.

Через несколько минут вернулся Дима. Он уже переоделся в джинсы и чистую футболку.

— Ну что, чем пахнет? — весело спросил он, подходя к столу.

Олеся молча поставила перед ним тарелку.

Дима посмотрел на омлет, взял вилку и попробовал.

— Вкусно, — одобрительно произнёс он. — Спасибо, малыш.

Он улыбнулся ей так искренне, что Олеся на мгновение забыла обо всём, что произошло за последние сутки.

Вот он, её Дима.

Мужчина, которого она любила. Тот самый человек, рядом с которым ей хотелось строить будущее.

Он потянулся через стол и накрыл её ладонь своей.

— Ты чего такая серьёзная? — спросил он с нежностью в голосе.

Олеся посмотрела на их руки.

Ей хотелось рассказать ему всё. О том, как неуютно она чувствовала себя в этом доме, как каждое замечание его матери заставляло её сомневаться в собственных правах, как ей хотелось хотя бы однажды услышать от него: «Я понимаю. Давай решим это вместе».

Но она уже знала, что услышит в ответ.

«Не обращай внимания».

«Ты же знаешь, какая она».

«Не хочу ссориться из-за ерунды».

Олеся осторожно высвободила руку.

— Ничего, Дим. Просто не выспалась, — ответила она, заставив себя улыбнуться.

Он поверил.

Или предпочёл поверить.

Дима продолжил завтракать, рассказывая о каких-то рабочих делах. Олеся слушала, иногда задавала вопросы, но сама почти ничего не ела.

Она смотрела на мужчину напротив и пыталась вспомнить, когда впервые заметила, что он никогда не возражает матери.

Возможно, это было ещё на первом свидании, когда он сказал, что она обязательно должна ей понравиться.

Тогда эти слова показались Олесе милыми.

Теперь они звучали иначе.

Ночью Олеся долго не могла уснуть.

Дима лежал рядом, положив руку под подушку. Он быстро заснул, едва коснувшись головой матраса, и теперь спокойно дышал, совершенно не подозревая, что девушка рядом с ним снова и снова прокручивает в голове события последних дней.

Она старалась не шуметь, когда переворачивалась на другой бок. За окном было темно, лишь редкие огни соседних домов отражались в стекле.

Олеся уже почти провалилась в сон, когда услышала голоса.

Сначала ей показалось, что она просто не до конца проснулась. Но затем до спальни донёсся отчётливый голос свекрови.

— Ты ей ещё ничего не рассказал?

Олеся открыла глаза. Оглядела вторую половину кровати – пусто.

Голоса доносились из кабинета в конце коридора. Дверь, видимо, закрыли не до конца, поэтому слова были слышны гораздо лучше, чем следовало.

Несколько секунд никто не отвечал.

Затем Олеся услышала голос Димы:

— Нет.

Она приподнялась на подушке.

Мама Димы снова заговорила, на этот раз тише, но достаточно отчётливо:

— И не рассказывай.

Олеся застыла.

Она не понимала, о чём идёт речь. Не знала, что именно Дима скрывает и почему его мать считает необходимым вмешиваться в то, что он должен или не должен говорить своей будущей жене.

Но одно она поняла совершенно ясно: существовало что-то, о чём они разговаривали без неё. Что-то настолько важное, что мать Димы отдельно попросила его молчать.

И он согласился.

Олеся осторожно откинула одеяло и бесшумно встала с кровати. Сделав несколько шагов к двери, она остановилась в тёмном коридоре.

Ей хотелось подойти ближе, услышать продолжение разговора, наконец узнать, что происходит.

Но в этот момент в кабинете задвинулся стул.

— Всё, мам. Давай потом, — произнёс Дима.

Олеся поспешно вернулась в спальню.

Она забралась под одеяло и закрыла глаза, стараясь дышать ровно.

Через минуту дверь открылась.

Дима вошёл тихо, на цыпочках подошёл к кровати и осторожно присел рядом.

Олеся почувствовала, как матрас прогнулся под его весом.

Он убрал прядь волос с её лица и нежно поцеловал в лоб.

— Спи, малышка, — прошептал он.

Она едва удержалась, чтобы не открыть глаза.

Дима ещё несколько секунд смотрел на неё, затем лёг рядом и повернулся на бок.

Вскоре его дыхание снова стало ровным.

Олеся ждала.

Она слышала, как за стеной едва заметно щёлкнули часы, как за окном прошуршала машина, как Дима пошевелился во сне.

Только убедившись, что он больше не смотрит в её сторону, она открыла глаза.

В темноте потолок казался бесконечно далёким.

Она вспомнила разговор в свадебном салоне, чемодан у кровати, утренние замечания его матери. Всё это ещё можно было объяснить привычками, характером, разницей в воспитании.

Но как объяснить секрет?

Как объяснить то, что человек, которому она собиралась доверить всю свою жизнь, что-то скрывал от неё, а его мать знала правду?

Олеся повернулась к Диме.

В полумраке он выглядел таким же спокойным и родным, как всегда. Тем самым мужчиной, которому она верила без оглядки, рядом с которым представляла своё будущее.

Ей захотелось прикоснуться к его руке, разбудить и спросить прямо: что происходит?

Но она не решилась.

Пока нет.

Олеся отвернулась к окну и крепко сжала край одеяла.

Впервые с момента знакомства с Димой ей стало страшно.

Не из-за его матери.

Из-за него самого.

И от этой мысли было гораздо больнее, чем она могла себе представить.

Глава 3. Неожиданная гостья.

Утром Олеся проснулась раньше Димы.

Несколько минут она лежала неподвижно, глядя на светлую полоску, пробивавшуюся сквозь шторы. Ночь почти не принесла ей отдыха. Стоило закрыть глаза, как в памяти снова возникал вчерашний разговор за дверью кабинета.

«Ты ей ещё ничего не рассказал?»

«Нет».

«И не рассказывай».

Всего три короткие реплики. Ничего конкретного, никаких объяснений. И всё же именно они не давали Олесе покоя.

Она повернула голову. Дима спал, отвернувшись к краю кровати. Одна рука лежала поверх одеяла, волосы растрепались, а лицо казалось непривычно беззащитным. В такие минуты он выглядел совсем иначе, чем во время их разговоров о свадьбе, работе и будущем. Просто человеком, которому она доверяла.

Олеся невольно вспомнила, как познакомилась с ним, как постепенно привыкала к его присутствию в своей жизни, как однажды поймала себя на мысли, что уже не представляет выходных без него.

Неужели всё это время она чего-то не знала?

Она осторожно села на кровати, стараясь не разбудить Диму.

Возможно, речь шла о чём-то совершенно незначительном. О работе, старых долгах, семейных обстоятельствах, о которых ему было неприятно рассказывать. В конце концов, у каждого человека есть прошлое, и Олеся никогда не требовала от любимого отчёта за каждый прожитый день.

Но если секрет действительно не имел значения, почему его мать просила молчать?

И почему Дима согласился?

— Ты чего так рано? — сонно пробормотал он.

Олеся вздрогнула и обернулась.

Дима приоткрыл глаза, потянулся и улыбнулся ей.

— Доброе утро, — ответила она, стараясь говорить как обычно.

— Доброе, — отозвался он, протягивая к ней руку. — Иди сюда.

Она на секунду замешкалась, но всё же легла рядом. Дима притянул её к себе, поцеловал в висок и снова прикрыл глаза.

— Сегодня у нас важный день, между прочим, — напомнил он с улыбкой.

— Какой ещё? — спросила Олеся, пытаясь вспомнить, не забыла ли о чём-то важном.

— Мама собиралась отвезти тебя за свадебными аксессуарами. Вы же вчера договаривались.

Олеся замолчала.

Она действительно помнила об этом. После примерки свекровь сообщила, что им необходимо выбрать украшения, фату и прочие детали к платью. Тогда Олеся согласилась, не желая продолжать спор.

Теперь перспектива провести с этой женщиной несколько часов наедине не вызывала у неё никакого энтузиазма.

— Точно, — наконец ответила она.

Дима приподнялся на локте и внимательно посмотрел на неё.

— Ты чего такая кислая? — спросил он с лёгким удивлением. — Опять из-за вчерашнего?

— Нет, Дим. Всё нормально, — поспешно заверила его Олеся.

Он несколько секунд изучал её лицо, словно пытался понять, действительно ли она говорит правду.

— Ты только не ссорься сегодня с мамой, ладно? — попросил он примирительным тоном. — Она иногда бывает резкой, но ты же знаешь, как сильно она хочет, чтобы наша свадьба прошла хорошо.

Олеся медленно повернулась к нему.

— А ты когда-нибудь думал о том, чего хочу я? — спросила она негромко.

Дима нахмурился.

— Конечно, думал. Что за вопросы?

— Просто спрашиваю.

— Олеся, ну не начинай с утра, — вздохнул он, потянувшись за телефоном. — Давай сегодня спокойно всё выберем. Хорошо?

Она ничего не ответила.

Дима поцеловал её в щёку, словно этого было достаточно, чтобы закрыть разговор, и переключился на сообщения.

Олеся отвернулась к окну.

Ей хотелось верить, что всё происходящее — всего лишь череда неприятных недоразумений. Что после свадьбы они с Димой смогут жить отдельно, самостоятельно принимать решения и строить собственную семью.

Но с каждым днём ей становилось всё труднее убеждать себя в том, что проблема действительно сводится к характеру его матери.

К назначенному времени Олеся спустилась на первый этаж.

На ней были светлые брюки, тонкий кашемировый джемпер и пальто, которое она накинула перед выходом. Волосы она собрала в низкий хвост, оставив несколько прядей у лица.

Мама Димы уже ждала в прихожей. В руках она держала небольшую сумку.

— Ну наконец-то, — произнесла она, посмотрев на часы. — Я уж думала, мы не успеем.

Олеся взглянула на время.

Они приехали бы даже раньше, если бы не задержались у зеркала, когда свекровь в последний момент решила сменить обувь.

— Я готова, — спокойно ответила девушка.

— Тогда пойдём. Я знаю отличный салон, там как раз есть то, что нам нужно.

Олеся последовала за ней к выходу.

На улице было прохладно. Небо затянули серые облака, а ветер гнал по тротуару сухие листья. У подъезда стоял автомобиль свекрови.

Женщина открыла переднюю дверь, но, заметив, что Олеся направляется к ней, остановила её жестом.

— Садись назад, пожалуйста. Мне нужно по дороге кое-кому позвонить.

Олеся на секунду замерла, но спорить не стала. Она обошла машину и устроилась на заднем сиденье.

Свекровь села за руль, завела двигатель и включила навигатор.

Некоторое время они ехали молча.

Олеся смотрела в окно, наблюдая, как город медленно проплывает мимо. Она надеялась, что поездка пройдёт спокойно: они выберут необходимые аксессуары, выпьют кофе и вернутся домой без очередного разговора о том, как ей следует себя вести.

Но, судя по тому, как часто свекровь поглядывала на неё в зеркало заднего вида, у той были совсем другие планы.

— Олеся, скажи честно, — начала женщина, когда автомобиль остановился на светофоре. — Ты ведь действительно любишь моего сына?

Олеся повернулась к ней.

— Конечно. А почему вы спрашиваете? — удивлённо ответила она.

Свекровь перевела взгляд на дорогу. Светофор переключился, машина тронулась с места.

— Любовь — это прекрасно. Но для брака её недостаточно, — рассудительно произнесла она.

Олеся нахмурилась.

— А чего, по-вашему, недостаточно? — спросила она, пытаясь понять, к чему ведёт этот разговор.

Женщина чуть повернула голову, посмотрев на девушку через плечо.

— Ты когда-нибудь задумывалась, почему Дима до сих пор не женат? — поинтересовалась она с едва заметной улыбкой.

Олеся почувствовала, как внутри что-то неприятно кольнуло.

Вопрос был неожиданным. Дима не раз рассказывал ей о своей жизни до их знакомства, о работе, друзьях, путешествиях. Но о прежних серьёзных отношениях говорил мало. Олеся не настаивала, решив, что всему своё время.

Теперь же ей стало казаться, что она упустила нечто важное.

— Он говорил, что у него были отношения, — осторожно ответила она. — Но мы не обсуждали это подробно.

— Вот как, — протянула свекровь, словно услышала именно то, чего ожидала.

Она снова посмотрела на дорогу.

— Хотя, наверное, он сам должен тебе это рассказать, — добавила женщина с многозначительной интонацией.

Олеся почувствовала, как напряжение постепенно сменяет первоначальное недоумение.

— Что именно? — спросила она, наклонившись чуть вперёд. — Что случилось?

Свекровь усмехнулась.

— Олеся, я не собираюсь вмешиваться в ваши отношения. Это ваша жизнь.

Она произнесла это с такой невозмутимостью, что девушке захотелось спросить, зачем тогда вообще был задан этот вопрос.

— Просто я считаю, что перед свадьбой люди должны знать друг о друге всё самое важное, — продолжила женщина.

— Вы хотите сказать, что Дима мне что-то не рассказал? — прямо спросила Олеся.

Свекровь на мгновение замолчала.

— Я ничего не хочу сказать, дорогая. Подумай сама.

После этого она прибавила громкость радио, словно разговор был окончен.

Олеся откинулась на спинку сиденья.

Ей хотелось потребовать объяснений, но она понимала, что ничего не добьётся. Свекровь намеренно оставляла недосказанность, подбрасывая вопросы и отказываясь давать ответы.

И теперь Олеся уже не могла думать о свадебных украшениях.

Она думала о Диме.

О том, почему его мать так настойчиво намекала на прошлое сына. О том, что именно он скрывал за закрытой дверью кабинета. И о том, почему ей вдруг стало казаться, что все вокруг знают какую-то историю, в которой ей самой отведена роль последнего человека, посвящённого в происходящее.

Вечером Олеся дождалась, когда Дима вернётся домой.

Весь день она пыталась отвлечься: рассматривала свадебные украшения, выбирала серьги, обсуждала с консультантом фату. Свекровь вела себя почти безупречно, и со стороны они, вероятно, выглядели как две женщины, занятые приятными предсвадебными хлопотами.