Стюарт

Максим Гадкий

Стюарт

Пролог

— Мама, а куда делся папа?

— Сынок, послушай. Папы больше не будет рядом.

— А куда он ушёл?

— Когда-нибудь ты поймёшь куда.

— Когда?

Глава 1. 14:43

Обстановка в аэропорту была будничной. Сотни человек шныряли по огромному муравейнику взад-вперед каждый со своей задачей. Будь это пилот, пассажир, администратор, бухгалтер, стюардесса или кто другой – неважно. Все здесь имели задачи, сходящиеся в общую цель – полететь. Каждый собиравшийся в полет человек уже сознательно рисковал, садясь в кабину одного из огромных белых, синих и других цветов гигантов. Но несмотря на это, желание сесть в самолет не пропадало у людей. Почему мы вообще доверяем свою жизнь такому вида транспорту?

Умные люди говорят, что по статистике – это самый безопасный вид транспорта. Но скажите честно, хоть кто-то видел эту статистику с мыслью: «Все будет хорошо»? Нет. Просто нет. Человеку свойственно думать о том, что именно он попадет в этот мизерный процент бедняг, прошедших либо через ад крушения, либо умерших высоко над Матушкой-землей. И единственной вещью, не дающей человечеству отказаться от самолетов, является скорость.

Мы столько лет прошли ногами, исследуя пустыни, горы, равнины, леса, поля, ледники, ущелья и броды, что, оторвав их впервые 17 декабря 1903 года всего лишь на несколько метров вверх, мы больше не можем вернуться назад на землю. И, наверное, уже не сможем никогда, так как чувство свободы и от поверхности, и от гравитации, в какой-то мере, опьянило людей. Теперь находиться на высоте, где птицы рассекают облака своими телами, стало реальностью. И это пугало.

Именно так рассуждал Иван. Его самолет поднялся в воздух уже как 33 минуты, и пока летел без проблем. Никакой турбулентности не было и единственным неудобством для него являлся ребенок, который плакал через 3 ряда от него. Мерзкий, неприятный на вид мальчишка в джинсовых шортах и футболке с Губкой Бобом. Он ревел так сильно, что можно было подумать будто один из двигателей самолета взорвался. Без остановки на протяжении уже двух минут. Причиной бедствия, как предположил Иван являлся планшет, а точнее отсутствие подключения к сети в оном. Ваня успел подслушать, как мать вдалбливала ребенку, что из-за его планшета самолету «может стать плохо», если не выключить интернет. Но трехлетнего деспота это не интересовало.

Иван думал: «Неужто если я полечу со своей Алисой куда-то, она будет также плакать?». Ваня ещё сам не успел полностью осознать себя отцом. Его дочери на прошлой неделе исполнился только первый год. И ему пришлось пропустить её день рожденье, ведь его работа важна – он один из людей, которому в будущем светило стать одним из ответственных за всю терапию в стране, и впервые за 5 лет Нестеров отправился на двухнедельный международный съезд терапевтов всего мира по различным вопросам, связанными со сбором анамнеза, определению срока болезней, их тяжести, новым веяниям медицины и другим вещам, которые далеким от этой темы людям покажутся скучными.

Однако съезд кончился, и, попрощавшись со своими коллегами и некоторыми друзьями, прошедшими вместе с ним тернистый путь обучения профессии, он возвращался в родной город N.

Во время съезда на Иване был средней цены синий поглаженный им в номере новеньким утюгом пиджак. Белая рубашка под ним была аккуратно заправлена в синие штаны так, как наказала ему жена Оля. Как она сказала: «Ты выглядишь так ближе к своему статусу». Сам Ваня этот комплимент тогда принял молча, ибо не хотел расстраивать жену, покупавшую ему этот костюм, своим объяснением, что все врачи на съезде будут носить халаты и совершенно не важно, кто и что наденет под него.

Лучше всего выглядели среди его гардероба туфли: новенькие, лакированные, с острым длинным носочком, а самое забавное – чужие. Это были туфли его родного старшего брата, с которым он со времен рождения Алисы стал меньше общаться, так как времени хватало лишь на работу, сон и отцовство. Вставить что-то «лишнее» в этот огромнейший список было невозможно. Хотя раньше со своим «большим» братом, который был ростом под метр девяносто, он виделся достаточно часто.

Сам же Иван был среднего типа телосложения: 178 сантиметров ростом, достаточно сильный, чтобы поднять свои 70 килограмм, темноволосый, зеленоглазый мужчина двадцати девяти лет. Морщины на лбу начали выступать раньше, чем у его одноклассников. Это он ясно помнил с последней встречи выпускников полтора года назад. Сам он считал это итогом профдеформации. Якобы у каждого хорошего специалиста они должны начать появляться примерно за 2-3 года до шестого юбилея. Седых волос у него еще не было, но вскоре Иван ожидал увидеть и их, «наполненных» липофусцином. Его щеки немного обвисали, и сама кожа начала потихоньку становиться сухой. «Видимо, я начинаю стареть» — на секунду пролетела мысль в голове Ивана. «Да ну, бред какой-то».

Дома его уже ждала дочь. Ну или он на это надеялся, ведь у маленьких детей и личность, и память, и воспоминания ещё не такие же, как у взрослых. Поэтому, чтобы его дочь больше любила папу, он должен быть рядом, когда его принцесса начинает познавать этот мир. Дети – это не цветы, это бутоны, которым лишь предстоит раскрыться.

С такими мыслями Иван посмотрел на часы. 14:45. Лететь ещё 3 долгих часа. Мальчишка с Губкой Бобом впереди не успокоился, но было видно, что сил кричать у него больше уже нет, а значит скоро истерика его подойдет к концу. Остальные пассажиры занимались каждый своим делом: кто читал, кто смотрел фильм, закаченный на Земле, кто играл в карты с соседом, а кто решил прилечь на не самом удобном кресле. В общем, салон жил своей жизнью.

Справа от Вани был иллюминатор, а слева лишь одно из трех, дальнее, место было занято каким-то мужчиной средних лет в серой футболке и такого же цвета джинсах. Тот смотрел какой-то японский сериал. Вроде такие называют аниме, как помнил сам Иван со времен студенчества. Сам он, как и его жена любил различные фильмы и сериалы, снятые либо на Родине, либо на Западе. Также он иногда был не против посидеть и поиграть в какие-нибудь новые видеоигровые шедевры что выходили на рынок. Раньше из-за этого он ругался с женой, но позже она перестала ругать своего мужа за его хобби. Тот много работал, но главное ведь уделял время семье.

«Может поспать?» — подумал Иван, прокручивая прошлый день в голове. Он не спал больше двадцати часов, ведь последний раз гулял с друзьями перед вылетом и долгой работой, а потом еще 2 часа томительно ожидал свой рейс в город N около буфета аэропорта. Он явно заслужил вздремнуть.

На часах стукнуло 14:46. Ваня расслабил все свое тело, как делал и дома, чтобы упасть в объятия Морфея. Конечно, на старом самолетном кресле это сделать труднее, но он все же нашел удобное положение. Его ноги вытянулись максимально возможно вперед, спина опиралась на сидушку, а голова, как бы, лежала вместе с шеей на боку. В голове он, как в детстве считал овец: «Первая овца, вторая овца, тртья овца, чтвртая вца, …».

И в 14:47 мысли уже не посещали его голову. Долгий день Ивана Нестерова закончился.

Глава 1. 14:43

Обстановка в аэропорту была будничной. Сотни человек шныряли по огромному муравейнику взад-вперед каждый со своей задачей. Будь это пилот, пассажир, администратор, бухгалтер, стюардесса или кто другой – неважно. Все здесь имели задачи, сходящиеся в общую цель – полететь. Каждый собиравшийся в полет человек уже сознательно рисковал, садясь в кабину одного из огромных белых, синих и других цветов гигантов. Но несмотря на это желание сесть в самолет не пропадало у людей. Почему мы вообще доверяем свою жизнь такому вида транспорту?

Умные люди говорят, что по статистике – это самый безопасный вид транспорта. Но скажите честно, хоть кто-то видел эту статистику с мыслью: «Все будет хорошо»? Нет. Просто нет. Человеку свойственно думать о том, что именно он попадет в этот мизерный процент бедняг, прошедших либо через ад крушения, либо умерших высоко над Матушкой-землей. И единственной вещью, не дающей человечеству отказаться от самолетов, является скорость.

Иван Нестеров, один из пассажиров одного из таких, только что проснулся. Как ему показалось он только успел прилечь, но его организм говорил, что тот будто вообще не ложился. Дело в том, что этот еще молодой мужчина в синем костюме всю ночь встречал вместе со своими друзьями и только сейчас решил прилечь, будучи в самолете. И как только он лег что-то снова заставило его проснуться.

Ваня посмотрел вперед через несколько рядов. Ну конечно, вот и источник его пробуждения. Маленький мальчик лет трех рыдал над своим планшетом. «Я уж подумал его мать смогла его успокоить» — подумал Нестеров, грустно посмотрев в сторону молодой матери, которая, как он примерно оценил, была всего на пару лет младше его самого.

«Я все еще хочу спать, но даст ли мне этот пацан отдохнуть?» — задумался Иван. От скуки он начал окидывать взглядом пассажиров. Мужчины средних лет сидели 2 следующих ряда, слева на другом ряду сидела семья: мать и 2 ребенка, каждому из которых он бы дал лет по двенадцать. «Может это их отец?» — подумал Ваня, посмотрев на мужчину в серых штанах и такого же цвета футболке. И действительно, черты лица у детей сильно совпадали с чертами у мужчины. Однако спросить напрямую, его ли дети сейчас сидят на другом ряду, показалось Ивану немного странным, поэтому он удержал свое любопытство.

Терапевт Нестеров еще покрутил головой в разные стороны, но больше у него никакого интереса ни один из пассажиров вызвать не смог. Иван взял телефон и решил посмотреть провел ли он во сне, хотя бы полчаса. Но взглянув на экран Ваня не поверил своим глазам. 14:46. Он ведь ясно посмотрел время и на его часах было ровно такое же время минимум минут пять назад, а учитывая, что он спал, хоть и недолго, и того больше.

«Быть не может» — промелькнула мысль. Он снова взглянул на свой экран. 14:47. Возможно, он нечаянно поменял время на телефоне или девайс стал показывать неправильное время из-за старости. Иван прокручивал в голове варианты, но ничего не могло объяснить сбой телефона достаточно убедительно.