КАЖДЫЙ ИЗ НИХ ОСТАВИЛ МНЕ ПО СЛОВУ

Анитэра

КАЖДЫЙ ИЗ НИХ ОСТАВИЛ МНЕ ПО СЛОВУ

Глава 1

Урок 1.Не попросишь – не получишь

Маша долго не решалась «зарегистрироваться» на чудо сайте знакомств. В тот момент ей казалось, что это признание в том, она сдалась, не смогла найти своё обычное счастье — на выставке, в случайном разговоре у лифта, в очереди за кофе. Но однажды вечером, когда было сиротливо, а тишина в квартире стала почти осязаемой, она всё-таки создала профиль.

Среди десятков анкет взгляд зацепился за одну: мужчина лет сорока пяти. В описании было всего несколько строк: «Люблю долгие прогулки, старые фильмы и когда можно просто помолчать рядом». Маша улыбнулась и написала: «А какой твой самый нелюбимый фильм, который все обожают?» Так всё и понеслось.

Его звали Андрей. Он не заваливал её букетами цветов в первый же день, не пытался впечатлить списком достижений. Вместо этого присылал короткие смс: «Слушай, тут дождь пошёл, и я вдруг вспомнил, что ты любишь запах мокрого асфальта». Или скидывал фото какой-нибудь смешной вывески: «Смотри, это будто про нас». С ним было спокойно. И Маша, сама того не замечая, начала ждать его сообщений, как ждут хорошей погоды после затяжных дождей.

Они начали встречаться. Не каждый день — Андрей ссылался на работу, на какие-то срочные дела, всегда будто немного торопился. Особенно в выходные. Как только наступала пятница, он становился менее разговорчивым, а в субботу и воскресенье почти пропадал. «Прости, сейчас такой период, надо кое-что доделать», — писал он, и Маша кивала сама себе, будто он мог её увидеть: «Конечно, понимаю».

Однажды вечером Маша и Андрей договорились встретится после работы. Она набрала Андрея, и когда он ответил Маша сказала:

— Я так хочу кушать. Давай сходим куда-нибудь? мне просто хочется, чтобы кто-то сидел напротив, улыбался и спрашивал: «Тебе острый соус или нет?»

Андрей помолчал, будто взвешивал слова, а потом спокойно, почти буднично, ответил:

— Ты покушаешь и приходи ко мне. Не пойдем никуда, не надо этих ресторанов с меню на сто страниц. Тут уютно, тихо, и я буду рядом.

Маша замерла. Это было не то, чего она ждала. Где ухаживания, где романтика, где попытка произвести впечатление. Это было в ковычках по-домашнему. И от этого почему-то хотелось плакать. Она все таки пришла, они пили чай, и Маша вдруг поймала себя на мысли: «Может, вот оно и есть — настоящее? Не блеск, а тепло».

Так прошло три месяца. Три месяца не понятных встреч, коротких вечеров, разговоров ни о чём и обо всём сразу. И в один из таких вечеров, когда за окном уже стемнело, а на столе остывали чашки, Маша сказала:

- У тебя кто то есть?

Андрей вдруг замолчал, посмотрел в сторону, потом снова на Вику — и сказал тихо, будто боялся, что звук разобьёт эту хрупкую тишину:

— Мне нужно тебе кое-что сказать. Да у меня есть отношения. Мы с ней знакомы несколько лет, мы сейчас пытаемся разобраться, но я не должен был втягивать тебя в эту неопределённость. Прости, что не сказал сразу. Просто… когда ты писала, когда звонила и говорила, что хочешь кушать, мне хотелось просто быть рядом, не устраивать спектакль из свиданий.

Маша почувствовала, как внутри что-то сжимается — не от злости, а от горечи понимания.

— А выходные? — тихо спросила она. — Когда ты пропадал, когда находились «срочные дела»?

Андрей опустил глаза:

— В выходные мы ездим на дачу, пытаемся говорить, разбираться, искать выход. Я не хотел врать, но и не знал, как сказать правду.

Маша встала, медленно надела куртку, будто каждое движение давалось с усилием.

— Знаешь, я всё это время думала: «Какие стали мужчины? Где цветы, где ухаживания, где желание сделать для женщины что-то особенное?» А потом поняла: Дело в честности. Ты не был со мной честным. Ты предлагал тепло, но не свою жизнь. А я… я просто хотела не быть одной. Хотела, чтобы кто-то сказал: «Я выбираю тебя».

Андрей не бросался словами, которые уже ничего не могли исправить, не пытался её удержать. Он просто стоял и смотрел, как она открывает дверь.

— Прости, — повторил он, и в этом «прости» было столько усталости, что Маша почти пожалела его. Почти.

На улице было холодно, но воздух казался чище, чем в той квартире. Маша шла по тротуару, смотрела на огни города и думала: «Одиночество — это тяжело. Но жить в полуправде ещё тяжелее».

Она пообещала себе, что больше не будет соглашаться на «покушаешь и приходи». Ей хотелось не просто тепла — хотелось, чтобы её выбрали. Без оговорок, без выходных, без «но», когда человек исчезает, потому что у него есть другая жизнь.

И где-то в глубине души она верила: однажды встретится тот кто скажет: я хочу быть с тобой — и да, давай пойдём в ресторан, потому что ты этого достойна, кто не будет прятать правду за уютными вечерами. Я буду рядом каждый день. И особенно — в выходные.