Любовь Исопа. Том 2

Ким Онхи

Любовь Исопа

Том 2

Глава 13

Звуки столовых приборов лишь изредка нарушали тишину. Это был торжественный, почти безмолвный ужин. По воскресным вечерам в Сонбэкчэ традиционно устраивали семейные трапезы ради укрепления единства, но на сей раз председатель был явно не в духе.

Догадливый Джунсоп придвинулся ближе и прошептал Исопу на ухо:

– Он спросит про планы на модное направление. Наплети ему что-нибудь складное, обрисуй перспективы. Я тебя во всем поддержу, если что.

– Какой же ты молодец, – буркнул Исоп и без всякого интереса ковырнул ложкой в тарелке.

В голове у него царил полнейший хаос – все из-за той субботней ночи. Промучившись до рассвета без сна, он пребывал в каком-то тумане, где гнев сменялся смирением, раздражение – пониманием, а томительное ожидание – бессилием. Как только взошло солнце, он первым делом сдал одеяло, которое поначалу вообще хотел выбросить, в химчистку.

После этого он отправился в спортзал, забронированный Кан Мингён, хорошенько там попотел, а затем пошел в СПА. Позже, решив под предлогом «анализа рынка» прогуляться по бутикам торгового центра, он то и дело ловил себя на странных ощущениях. Стоило ему увидеть любой наряд из женской коллекции, как он тут же представлял, как тот смотрелся бы на Мингён.

Но его порочная душа не останавливалась на простом воображении: фантазия завершалась лишь тогда, когда он в мыслях полностью раздевал ее. Большая круглая грудь, тонкая талия без единой лишней складки, аккуратный пупок, бедра с изящным рельефом мышц, стройные голени и точеные лодыжки… И, конечно же, то самое место…

От подобных видений средь бела дня прямо в торговом центре его бросило в жар.

«Извращенец. Самый настоящий извращенец».

Исопа захлестнуло чувство стыда.

– Исоп.

Он не услышал тихого зова.

– Исоп!

Только когда мать позвала его во второй раз, он поднял голову, все еще сжимая в руке палочки.

– У тебя совсем нет аппетита? Ты не заболел?

– А… нет.

– О чем ты так задумался, что даже к еде не прикоснулся? Что-то случилось в компании?

Мать Исопа озабоченно окинула сына взглядом, а затем посмотрела на сидящего рядом Джунсопа. В этом взгляде не было прямой подозрительности вроде «не ты ли обижаешь моего сына?», но и дружелюбным его назвать было нельзя. Как ни крути, Джунсоп был соперником Исопа и победителем в их свирепой схватке.

– Директор Тхэ Исоп, вы плохо себя чувствуете? – спросил Джунсоп, повернувшись к брату. – Кажется, у вас жар.

Он смотрел на Исопа так пристально, будто собирался самолично приложить ладонь к его лбу.

– И правда, – подхватила мать. – Ты какой-то бледный, и губы пересохли. Исоп, у тебя точно температура.

В ее голосе слышались безграничная любовь и тревога.

– Нет у меня жара, – сухо ответил Исоп, что было для него нехарактерно.

Жар-то у него был, но совсем не тот, о котором подумала мать.

– Я же регулярно пью те чудодейственные травяные отвары для иммунитета и сил. Какая простуда? Если бы я заболел, я бы эти лекарства в тот же миг в мусорку отправил.

– Да, кстати, начальник Кан просила заказать новую партию, – вспомнила мать. – В этот раз мне удалось достать особенно редкие ингредиенты, так что состав будет еще лучше. Если устаешь, пей по три раза в день, а не по два, как сейчас. Я так благодарна начальнику Кан. У нее и так дел невпроворот, а она еще и о твоем здоровье так печется. Обязательно передай ей мое спасибо.

– Да, да.

Исоп едва заметно улыбнулся, и мать, успокоившись, улыбнулась ему в ответ. Джунсоп перестал озадаченно хмуриться и отвел взгляд. Тихая беседа прервалась, когда в столовую вернулся председатель, отлучавшийся в уборную. Словно подчеркивая свое дурное расположение духа, он нахмурился и громко позвал:

– Директор управления Тхэ Джунсоп!

– Да, господин председатель.

– Жениться не собираешься?

– Собираюсь, конечно.

Взор председателя переместился на Сонэ, мать Исопа. Это был негласный приказ: раз у Джунсопа нет родителей, организацией его свадьбы должна заняться она.

– Сонэ, там же наверняка задач через край. Почему молчишь? Нужно ли мое содействие?

– Ох, отец, что вы. Я со всем справлюсь сама, – поспешно ответила Сонэ, склонив голову. В ее голосе сквозило напряжение. В глубине души она надеялась, что первым женится Исоп – как старший внук.

– Господин председатель, – четко и уверенно заговорил Джунсоп. – Я бы хотел сыграть свадьбу после лета, ближе к зиме. Или даже в начале следующего года.

– Почему?

– Моя невеста еще слишком молода для брака.

– Ей уже двадцать девять. Самый возраст. Да и тебе сколько лет, чтобы ты такие отговорки строил?

Джунсоп обаятельно улыбнулся:

– И все равно для меня она еще совсем ребенок.

«Тьфу, аж зубы сводит», – подумал Исоп.

Похоже, не он один так считал: все за столом выглядели изрядно смущенными. Кто-то даже негромко и неловко кашлянул.

– Да и в делах компании она пока мало что смыслит, совсем неопытная. Я и учить-то ее ничему не хочу, – продолжал Джунсоп. Затем он посмотрел прямо на мать Исопа. – Тетушка, она ведь совсем не такая выдающаяся женщина, как вы. Боюсь, вы в ней сильно разочаруетесь.

Председатель недовольно цокнул языком.

– Это ты так намекаешь, что боишься меня и потому не хочешь ее приводить? Или думаешь, раз я был против ваших отношений, она сама теперь замуж не хочет?

– Ну что вы, вовсе нет. Просто… всему свой черед. – Джунсоп встретился взглядом с Сонэ и вежливо озвучил свою позицию: – По-моему, будет правильнее, если сначала мы отпразднуем свадьбу директора Тхэ Исопа. Простите, если обременяю вас этой просьбой, тетушка.

– Ох, нет-нет, что ты извиняешься. – Сонэ неловко улыбнулась и замахала руками.

– Ведь именно директор Исоп – старший внук в нашей семье. Сначала нужно устроить достойную свадьбу для него, а я могу и подождать.

– Спасибо, что сказал это… – Сонэ замялась, не договорив, а затем продолжила: – Нет разницы, каким будет порядок. Ты можешь быть первым. Я приложу все силы, чтобы свадьба директора управления Тхэ Джунсопа прошла на высшем уровне.

– Благодарю вас, – ответил Джунсоп, а потом покосился на Исопа, который сидел с самой кислой миной. Он вскинул брови, без слов спрашивая: «Ну и чего ты такой недовольный?» – но Исоп лишь демонстративно отвернулся.

Вбросив важную тему о женитьбе, Джунсоп непринужденно покинул столовую. Классический трюк: встать под предлогом похода в уборную, выйти в сад, потянуть время, а если председатель больше не вызовет – укатить на свидание.

«Что? Ребенок? Ну-ну, и чем же ты собрался заниматься со своей малышкой? Скользкий тип. Вспоминает о том, что она ребенок, только когда нужно отложить свадьбу. Решил, значит, перекинуть все давление на меня, а самому остаться в шоколаде?»

Сгорая от негодования, Исоп прислонился к стене в коридоре у туалетов и поджидал Джунсопа. Наконец дверь открылась. Увидев брата, Джунсоп лишь коротко кивнул ему, махнул рукой, показывая, что в туалете свободно и можно заходить, а затем прошел мимо.

– Директор управления Тхэ Джунсоп.

– Да, генеральный директор Тхэ Исоп.

Ответ прозвучал с явной издевкой, но Исопу было не до взаимных колкостей.

– Значит, так? Решили спихнуть на меня женитьбу, которая угодит председателю, а сами будете ворковать со своей «малышкой»-подружкой, пока не надоест, а в следующем году со спокойной душой пойдете под венец?

– Разве в этом есть какая-то проблема?

– Ты из-за своих планов хочешь заставить мою жену – ту, на ком я женюсь в спешке из-за тебя, – страдать в этом доме, а свою «малышку» уберечь!

– Ну, не совсем… – Джунсоп слегка склонил голову набок. Немного подумав, он ответил: – Я-то могу жениться и первым. Все равно я не собираюсь заставлять Ён Угён здесь мучиться. Ты же знаешь, что она с этим не справится.

– А кто справится?

– Твоя тетушка.

– Думаешь, она это от большой любви делает?

– Хватит уже. Ты разве не в туалет пришел? Вот и делай свои дела.

При упоминании туалета взгляд Исопа невольно скользнул по ширинке Джунсопа. С самого вчерашнего дня навязчивая мысль о «размере» не давала ему покоя.

«У этого засранца там тоже все должно быть внушительно».

Украдкой разглядывая пах Джунсопа, он порылся в воспоминаниях о прошлом.

Вообще Исоп терпеть не мог мыться с кем-то в одной ванне. Сама мысль о такой антисанитарии вызывала у него отвращение. Он даже в саунах не мог находиться, где голые люди сидят друг против друга и потеют. Поэтому после гольфа или фитнеса он всегда старался занять самую дальнюю душевую кабину или, если возможно, пользовался одиночной ванной.

Но кажется, года два назад, глубокой ночью в отеле, когда в сауне почти никого не было, он столкнулся с Джунсопом. Тогда он чисто инстинктивно просканировал «центр» этого парня.

«Надо же, почти как у меня».

Он точно помнил, что подумал тогда именно так. Но почему в таком случае Джунсоп выглядит таким довольным? Почему его не бросают? Это была неразрешимая загадка.

– Ты чего туда уставился?

Джунсоп нахмурился, заметив, как Исоп завис, вперившись взглядом в его пах. Раз уж все так обернулось, прикладывать линейку и сравнивать было бы странно, но спросить-то в лоб можно.

– Слушай, а тебе из-за размера… ну, не неудобно?

– Пфф! – Джунсоп не выдержал и расхохотался от нелепости вопроса. – Тебе что, что-то посоветовать? Белье? Презервативы?

Исоп замялся с ответом, и Джунсоп, то ли в шутку, то ли всерьез, решил проявить любезность.

– Корейские размеры жмут, жутко неудобно. Сказать, какой бренд я беру? Я обычно закупаюсь впрок, могу отсыпать парочку.

И тут Исоп вспомнил, что нижнее белье он и сам всегда покупал только определенных зарубежных брендов.

Значит, и с презервативами нужно было так же? Неужели тот, что он использовал вчера, был просто мал? А он-то думал, что всем так же неудобно и больно…

«Вот же черт».

Исоп с досадой прикусил губу, и Джунсоп тут же спросил:

– Погоди, Тхэ Исоп, а тебе-то зачем презервативы?

В его голосе не было злого сарказма, скорее добродушное подтрунивание.

– А что, мне уже и повстречаться ни с кем нельзя?

– О-о-о. – Джунсоп округлил рот и удивленно поднял брови.

– Слушай, тут такое дело… – Исоп замялся, но в итоге решил: «А, была не была». Он постарался придать голосу максимально невозмутимый и серьезный тон и спросил: – Говорят же, что женщинам нравится, когда он большой?

Лицо Джунсопа странно перекосилось – он словно пытался сдержать смех за гримасой недоумения.

– И что, тебе сказали, что он слишком большой и это не нравится?

Этот засранец был невероятно проницательным – видимо, жизнь в окружении многочисленных родственников научила его считывать людей за секунду.

– Да нет, с чего ты взял? Что за бред. – Исоп даже фыркнул и напустил на себя беззаботный вид. – Большой не значит хороший. Тут уметь надо. А если не умеешь, то это только мучение, разве нет?

Напуская на себя этот важный вид, Исоп смотрел куда-то в пустоту коридора, но потом все же повернулся к брату. Джунсоп лишь легко пожал плечами и зашагал прочь.

Исоп последовал за ним и снова спросил:

– Опять смываешься?

– Ага. – Джунсоп остановился и посмотрел на него. – Ты бы тоже лучше сбежал. Все равно, если останешься, тебя только и будут что ругать из-за «ТК-Фэшн».

– А-а… – вздохнул Исоп и поплелся следом.

Какой смысл получать нагоняй сейчас, заранее, если завтра на утреннем брифинге этого не избежать? Его брат был прав.

Они вместе вышли из Сонбэкчэ, наспех попрощались и разошлись по своим машинам в гараже. Как только Исоп завел мотор, Джунсоп постучал ему в стекло.

– Чего тебе?

Джунсоп, ничего не говоря, просунул руку в открытое окно и что-то бросил. С негромким стуком на сиденье упали две плоские квадратные упаковки.

– Э-это еще что?

– В машине валялись.

Исоп понимал, что надо бы ответить что-то вроде «спасибо, паршивец», но момент был упущен. Он лишь неловко кивнул.

– Удачи там, – бросил Джунсоп.

– Псих. Себе пожелай.

Джунсоп усмехнулся, хлопнул ладонью по крыше автомобиля и ушел. Исоп осторожно подобрал презервативы, которые упали – ну надо же – аккурат между его пахом и бедром.

«Мог бы и в руки дать, чего кидаться-то».

Ворча про себя, Исоп тем не менее бережно спрятал два квадратика в карман.

=♦=♦=♦=

Мингён замерла перед входом в квартиру, глядя в пустоту.

Стоял мирный воскресный вечер. Ломота в теле к полудню прошла, а после легкой разминки и сауны она чувствовала себя даже бодрее, чем обычно. Такое состояние ее вполне устраивало.

Она как раз приводила в порядок документы для завтрашнего брифинга в Сонбэкчэ под ритмичный кей-поп, когда раздался звонок в дверь. Выйдя в прихожую, она увидела Сеа, которая открыла дверь и принимала в руки что-то огромное.

– Что это?

– О, Мингён. Ты что, сдавала одеяло в химчистку?

– Одеяло?

Оде-яло?

Мингён, даже не обувшись, выскочила в прихожую и приняла сверток с почищенным одеялом.

«Ха-а, Тхэ Исоп… Вот же псих!»

Мингён невольно нахмурилась, и Сеа, заметив это, округлила глаза. Мингён поспешно выдавила улыбку.

– А, да-да, сдавала.

Кое-как справившись с лицом, она затащила одеяло в квартиру, но тут снова позвонили. И снова искали Кан Мингён. В прихожую закатили целую вешалку-стойку, плотно увешанную одеждой.

Сотрудник универмага с вежливой улыбкой поинтересовался, куда лучше поставить вещи.

– Нет-нет, не стоит, – пробормотала она.

Даже беглого взгляда хватило, чтобы определить женскую одежду бренда TK. Мингён не понимала, что происходит, но знала одно: если начать выяснять причины доставки сейчас, станет только хуже.

– Это еще что такое? – удивилась Сеа.

– Да вот… решила повнимательней изучить вещи нашего бренда. В компании выдали.

– А-а, понятно.

Сеа принялась перебирать вешалки, вдруг вытянула одну:

– Ой, а это не ваше. Это же бренд С.

Бренд С считался лидером рынка и главным конкурентом компании «ТК-Фэшн». Мингён уже видела эту модель на фотографиях: длинная юбка и блуза с пышными рукавами-фонариками и рюшами. Несмотря на следование трендам, в одежде чувствовался уникальный почерк бренда – образ выглядел сдержанно, а детали юбки вроде пуговиц и ремня на талии удачно уравновешивали излишнюю женственность воланов.

– А, я как раз хотела их сравнить.

– Да, дизайн и правда отличный.

Мингён пыталась отказаться, но Сеа все равно помогла ей перекатить стойку с одеждой в комнату. Только к одеялу подругу она не подпустила – сама затащила его в спальню.

Мингён замерла посреди комнаты, переводя взгляд с вешалок, плотно забитых одеждой, на белоснежное одеяло.

«Тебе так нравится это одеяло?»

«Неужели умница Кан Мингён не знала, какой я подонок?»

Голос Исопа до сих пор звенел в ушах. Стоило вспомнить, как бесцеремонно он вторгался в ее личное пространство и как скверно себя вел, как к низу живота подступал жар, а лицо начинало пылать.

«Мингён».

«Ты должна забрать одеяло».

«Отдадите, когда постираете».

Она бросила эту фразу в порыве злости, а он взял и действительно отправил ей одеяло. И что это еще за гора одежды? Мингён чувствовала себя так, будто впервые в жизни столкнулась с неразрешимой задачей. Сюда не подставишь формулу, здесь не проведешь вспомогательную линию, как в геометрии. Ей хотелось просто зажмуриться и осесть на пол.

Не зная, что делать с этой досадной проблемой, Мингён отодвинула все в сторону и вышла в гостиную. Она включила телевизор и начала выбирать кино, а Сеа тем временем принесла целую деревянную миску попкорна из микроволновки. В полумраке гостиной Сеа пила пиво, а Мингён меланхолично жевала попкорн, глядя на экран.

– Это ведь тот актер, который тебе нравится? – спросила Сеа, указывая на мужчину с соблазнительным подбородком.

Серьезный взгляд, бархатистый низкий голос и безупречное британское произношение подчеркивали интеллект актера.

– Ну… – неопределенно отозвалась Мингён.

Она поймала себя на том, что не может сосредоточиться и постоянно сравнивает экранного героя с тем самым мужчиной. Мингён горько усмехнулась. Ей всегда нравились интеллектуальные и серьезные юноши. И это убеждение казалось непоколебимым. Тот, кто швыряет одеяла… Он явно не из их числа.

Фильм был весьма интересный, но Мингён то и дело уходила в свои мысли. Вернувшись в спальню, она сердито посмотрела на гору одежды и злосчастное одеяло, а затем рухнула на кровать.

Один взгляд на эти вещи вызывал такой стресс, что голова начинала раскалываться. Однако, закрыв глаза и немного успокоившись, она пришла к простому решению: нужно выбрать день, когда Тхэ Исопа точно не будет дома, и подбросить одеяло обратно в его квартиру.

Почувствовав облегчение, она перевернулась на другой бок, и в этот момент телефон, лежавший экраном вниз, завибрировал. «Генеральный директор Тхэ Исоп». Мингён чертовски хотелось проигнорировать вызов, но само слово «директор» тяжким грузом легло на плечи офисной работницы.

«Проклятье».

Выругавшись точь-в-точь как Исоп, она ответила:

– Да, директор.

Она сама поразилась тому, насколько профессионально, как у робота, прозвучал ее голос.

– Да, начальник отдела Кан Мингён, – отозвался мужчина.

В его тоне слышалась насмешка, поэтому она ответила максимально сухо:

– Директор, что-то случилось?

– Да, есть дело.

Мингён тут же подскочила на кровати.

– Что-то передали из Сонбэкчэ?

В голове закрутились мысли, но никаких серьезных проблем она не припоминала. Впрочем, если покопаться, их всегда хватало: сложности со строительством завода во Вьетнаме, судебные иски по реновации, из-за которых поднялся шум в Интернете, кадровые перестановки внутри модного подразделения, вопросы слияний и поглощений… Неужели в прессу просочился какой-то компромат?

За несколько секунд она перебрала десяток вариантов. Пока Мингён мучилась в догадках, Исоп, выдержав паузу, невозмутимо произнес:

– Ну, им наверняка было что сказать, но я сбежал прежде, чем председатель открыл рот.

– А… – Мингён снова упала на кровать и опустила руку на лоб. – Тогда по какому вы вопросу?

– Мне холодно.

Мозг девушки на мгновение отключился. Она не знала, как реагировать.

«В смысле холодно? И что мне сделать? Он заболел?»

Пока она пыталась связать мысли воедино, взгляд упал на одеяло в углу комнаты.

– Я так торопился уйти из родительского дома, что приехал в свою квартиру, совершенно кое о чем не подумав, – нагло продолжал Исоп. – А тут, оказывается, нет одеяла.

«И почему же его нет, а?» – Мингён едва не озвучила этот вопрос, но вовремя сдержалась.

– Забрать обратно то, что отдал, – это как-то мелочно, не находишь? А ведь оно мне так нравилось. Ну ладно, сейчас не зима, попробую укрыться какой-нибудь простыней.

Исоп демонстративно, явно нарочно закашлялся. Проблема была в том, что на прошлой неделе он работал на износ и его самочувствие действительно могло быть не в порядке.

– У вас симптомы простуды?

– Ну… не то чтобы простуда. – Голос у него и правда был какой-то странный. – Кажется, температура поднимается и горло болит.

Мингён тут же перешла в режим решения проблем:

– Помогла бы медовая вода, но вы ее не любите, так что у вас там должен быть сироп из лимона. Если и это не хотите, просто попейте теплой воды. Поставьте отопление на 26 градусов и не забудьте включить увлажнитель воздуха. Завтра утром после брифинга в Сонбэкчэ, перед тем как ехать в офис, я организую вам быстрый осмотр у врача.

Она подумала, не вызвать ли личного доктора к Исопу на дом, но ситуация не казалась настолько критической. Проще было записать его в клинику рядом с офисом, учитывая график встреч.

– Вы ведь уже бывали в клинике П? Записать вас туда?

Исоп молчал. Неужели ему не нравится эта клиника?

– Директор?

– Кан Мингён.

Он лишь назвал ее по имени и снова замолчал.

– Тогда в другое место?..

– Ладно, забудь. Просто замерзну насмерть.

«Весна на дворе, как вы можете замерзнуть насмерть?» – мысленно удивилась Мингён, но промолчала.

– Ты ведь сейчас думаешь: «Какая еще смерть, на улице же не мороз»? Угадал?

– Э-э… ну…

Когда она замялась, не зная, что ответить, Исоп коротко выдохнул:

– Короче, включу кондиционер на полную мощность, на обдув. И вентилятор еще поставлю.

Вранье. В той квартире не было вентилятора.

– А, вентилятора нет, ну тогда буду ледяную воду пить.

Сказав это так, будто он видит ее мысли насквозь, Исоп резко повесил трубку.

Мингён с недоумением уставилась на погасший экран. Сначала сам отдал одеяло, вымотал ей все нервы, а теперь еще и злится? К тому же вряд ли в той квартире всего одно одеяло.

Голова потяжелела. Она отложила телефон и снова легла. Спать было еще рано, но ей хотелось просто полежать и привести мысли в порядок. Кан Мингён смотрела в потолок, на желтоватый свет лампы, и долго не могла отвести взгляд. В конце концов, она еще раз перевернулась с боку на бок, а затем резко села в постели.

– Ох уж этот Тхэ Исоп! – пробормотала она и вытащила из угла комнаты одеяло, которое только что туда затолкала.

Кажется, это было всесезонное гусиное одеяло из Европы. Может, оно и подходило для любого времени года, но сейчас дело было в другом. Разозленный Исоп вовсю грыз лед, и если завтра утром он выйдет к ней вконец разболевшимся – специально, чтобы вызвать чувство вины, – это будет настоящая катастрофа.

Мингён обхватила одеяло обеими руками. Огромное, размера «суперкинг», оно было не столько тяжелым, сколько неповоротливым из-за своей пышности. Прижимая его к себе и стараясь не шуметь, чтобы Сеа не вышла из комнаты, девушка выскользнула из дома.

Зрелище, должно быть, вышло комичное: идти под луной в обнимку с одеялом. Но какая разница? Наверняка во все времена и в любом уголке мира находились люди, которые, подобно ей, среди ночи таскали за собой постельные принадлежности.

Квартиры Мингён и Исопа находились в разных корпусах, довольно далеко друг от друга, так что путь занял приличное время. Из-за громоздкой ноши идти было тяжелее, чем она рассчитывала. К тому моменту, когда Мингён оказалась перед дверью начальника, на лбу у нее выступила испарина.

С трудом удерживая одеяло одной рукой, она нажала на звонок. Мингён знала код от входной двери, но планировала просто всучить одеяло Исопу, как только тот выйдет, и сразу уйти.

Она позвонила раз, другой. Внутри было тихо.

– Уф… – Мингён поправила сползающее одеяло.

Она мысленно досчитала до двадцати, но за дверью не доносилось ни звука.

Неужели он уже уехал в родительский дом или в свой офистель из-за того, что здесь не было одеяла?

Пыхтя от натуги, Мингён позвонила еще раз. Снова тишина. В итоге она набрала код и вошла. Раз уж проделала такой путь, нужно было хотя бы оставить вещь. На всякий случай она позвала Исопа:

– Директор?

В гостиной горел лишь тусклый ночник, царила полная тишина. Похоже, он и правда вернулся к родителям.

«И зачем тогда наш принц требовал одеяло? Ну и характер», – подумала про себя Мингён и устало выдохнула.

Она миновала приоткрытую внутреннюю дверь и направилась к спальне. Ей хотелось просто бросить одеяло у порога и сбежать, но совесть не позволяла. Она протянула руку и взялась за дверную ручку.

Ой?

Ручка повернулась сама собой, без малейшего усилия. И прежде чем Мингён успела издать хоть звук, дверь распахнулась. Перед ней стоял Исоп, только что из душа. Волосы были мокрыми, а тело… Кхм…

Мингён торопливо отвела взгляд. Уставившись в прищуренные глаза мужчины, она постаралась произнести как можно спокойнее:

– Я принесла одеяло.

– Вижу, – буркнул Исоп и кивнул на сверток в ее руках.

– Я нажимала на звонок несколько раз, вы не отвечали…

– Погоди секунду, – перебил ее Исоп и отвернулся.

Сняв полотенце с бедер, он натянул лежавшие рядом шорты и бросил:

– Заходи, нечего в дверях торчать.

– Прошу прощения. Вы не реагировали на звонок, и я подумала, что вас нет дома. Просто хотела оставить одеяло.

Мингён неестественно покачала головой и прошла в комнату. Стараясь не смотреть в сторону Исопа, она сняла чехол из химчистки и расправила одеяло на кровати. Пока она, согнувшись, разглаживала складки, Исоп в свободных шортах присел на краю.