Лола. Часть 2. Выпуск 1.

Лола Хамраева

Лола. Часть 2. Выпуск 1.

Глава

Данная публикация является продолжением серии Лола. Часть 1. Выпуски 1- 6. С полным авторским вступлением вы можете ознакомиться в Выпуске 1.

Авторское примечание

Эта книга является художественным произведением, вдохновленным личным опытом и эмоциональным восприятием автора.

В целях сохранения конфиденциальности и защиты прав на частную жизнь абсолютно все имена ключевых персонажей, события, места и обстоятельства были изменены или художественно переработаны.

Герои книги являются художественными образами, созданными для раскрытия сюжета и авторского замысла.

Данная история не является документальным описанием жизни конкретных людей, не содержит утверждений о фактах из жизни реальных лиц и не имеет целью причинить вред чьей-либо репутации или достоинству.

Все события представлены через призму восприятия главной героини, её чувств, воспоминаний и личного пути. Любые совпадения с реальными людьми являются случайными.

Глава 1

О БОЖЕ, Я БУКВАЛЬНО В ОЦЕПЕНЕНИИ...

Я ЧИТАЛА НАБОКОВА, И У МЕНЯ СТЫЛА КРОВЬ. ПОТОМУ ЧТО ЭТО БЫЛА НЕ ПРОСТО КЛАССИКА. ЭТО БЫЛА МОЯ ЖИЗНЬ.

ВЫ ДУМАЕТЕ, РОКОВЫЕ ИСТОРИИ О ЮНЫХ ДЕВОЧКАХ И ВЗРОСЛЫХ ХИЩНИКАХ БЫВАЮТ ТОЛЬКО В РОМАНАХ?

ВСЁ НАЧАЛОСЬ В НЕДАВНЕМ 20..-м.

Я выглядела совсем девчонкой… шестнадцатилетним подростком - да и сейчас, признаться, мало изменилась.

Личный архив автора

А он был гораздо старше, почти ровесник моего отца…

Тот год рассек мою жизнь на «до» и «после», как молния рассекает ночное небо. Он запустил цепочку странных, почти мистических совпадений и таинственных событий, от которых у меня и сейчас перехватывает дыхание.

Материальных свидетельств почти не осталось: время стерло цифровые следы, будто само хотело спрятать точку отсчета моего перерождения.

Помните тот хищный взгляд, о котором я писала раньше? Что ж, продолжим.

Эту историю я решила разбить на три части, а самый лакомый, будоражащий воображение кусочек приберечь напоследок.

С Адамом мы познакомились при обстоятельствах столь причудливых, что в них до сих пор не верится. Высокий, статный бизнесмен, он казался плотным, почти грузным. Но под этой обманчивой оболочкой скрывалась удивительная подтянутость, и он, смеясь, с мальчишеским озорством демонстрировал мне рельефный пресс, спрятанный, как клад, под мягкими очертаниями.

А началось всё жарким июльским днём. Я гуляла с детьми, как «воскресная мама», и солнце стояло в зените, разливая над двором расплавленное золото. В полуденной тишине, густой и звенящей, мы вдруг услышали жалобный, тонкий писк.

В тени притаился крошечный безродный котёнок, брошенный кем-то на произвол судьбы. Такой беззащитный, что сердце сжалось. Я решила взять малыша лишь затем, чтобы напоить молоком из ближайшего магазина и вместе с детьми понаблюдать за маленьким чудом.

Накормленный, он расцвёл: ластился к нам, мурлыкал, как крошечный моторчик, и доверчиво смотрел глазами-бусинками, черными и глубокими, как сама ночь.

Но идиллия длилась недолго. Котёнок нечаянно оцарапал Ванечку. Встревоженная, я подхватила зверька и понесла обратно, туда, где нашла. И тут малыш, словно почуяв, что тёплого дома ему не видать, преобразился. С неожиданной, почти дикой яростью он впился когтями в мою правую руку и оставил багровые, кровоточащие борозды.

Стиснув зубы от боли, я велела детям оставить его под скамейкой, от греха подальше, и мы пошли дальше.

К вечеру место укуса и царапины зловеще вздулись, налились жаром и тугой краснотой. Тревожное предчувствие шевельнулось под рёбрами холодной змейкой, и я отправилась в поликлинику. Врачи нахмурились и, желая исключить самый страшный сценарий, возможное бешенство, без промедления отправили меня на проверку.

Глава 2

Именно с того дня наши отношения с Адамом закружились, как листва в осеннем смерче.

Стоял знойный, слепящий летний день. Асфальт плавился под подошвами, воздух дрожал над крышами маревом, и я ехала на общественном транспорте к загадочному адресу, прижимая к груди воспалённую руку.

Едва я ступила на землю на нужной остановке, как сквозь гул улицы прорвался звонкий, отчаянный крик. Из окна проезжающего трамвая мне махала Лера, девушка, которой ещё предстояло сыграть в моей судьбе весьма любопытную роль. Но об этом только в третьей части.

— Ева! — звенело над дорогой, пока она свешивалась из открытой форточки, перекрывая рёв моторов. Короткое облегающее платье дерзко очерчивало её силуэт, и в ту же секунду я кожей почувствовала десятки любопытных взглядов: прохожие и пассажиры трамвая заворожённо следили за этой сценой, как за уличным спектаклем.

Контраст был убийственным. Она, глянцевая красотка в мини-платье, сияющая, как витрина. И я, в любимых потёртых джинсах, простой футболке и с нелепо исцарапанной, раздувшейся рукой. Вспыхнув от неловкости, я ускорила шаг и почти бегом устремилась к зданию больницы.

Но стоило мне ступить на пешеходный переход, как судьба подбросила новую карту. Белоснежный Kia Rio я узнала мгновенно, как узнаёшь знакомый голос в толпе. За рулём сидел Адам. Он вёз сестру туда же, куда шла я. Заметив меня, он озарился искренней радостью, быстро высадил сестру и тут же подкатил ко мне, опустив стекло.

— Куда путь держишь? — спросил он с лёгкой улыбкой.

— В кожный диспансер, проверять царапины на бешенство! — выпалила я.

Шутить не было ни малейшего настроения, но фраза вылетела сама, колкая и острая, как заноза. Он не обиделся.

— Я могу чем-то помочь?

Его голос, мягкий и в то же время непоколебимо уверенный, выбил почву у меня из-под ног. Я растерялась и не нашла, что ответить.

В диспансере врачи обработали рану и отправили меня дальше, в травматологию, на перевязку. Весь этот день казался сном, где реальность подтаяла по краям, как мороженое на солнце. На душе лежал свинцовый груз: именно сегодня подходил срок платежа по кредиту, а в кошельке гулко звенела пустота.

Денег не было от слова «совсем». Я знала: если не закрою взнос до вечера, неприятности и звонки из банка набросятся на меня, как стая голодных ворон.

Адам не бросил меня. Он мчал по раскаленному городу, доставил к дверям травматологии и терпеливо ждал, пока мне сделают перевязку и назначат курс уколов.

Когда я вышла из кабинета, он снова посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом и спросил, нет ли у меня каких-то проблем. И я, поддавшись внезапному порыву, открылась. Рассказала о своем бедственном положении, о том, что мне жизненно необходимы четыре тысячи рублей для погашения платежа.

То, что случилось потом, заставило меня замереть от изумления. Адам небрежно, будто доставал носовой платок, вытащил внушительную пухлую пачку купюр и отсчитал сумму, куда большую той, что я просила.

— Поехали в банк, оплатишь, — спокойно произнёс он.

— Я всё верну, как только смогу заработать! — попыталась возразить я.

Но он лишь мягко, чуть снисходительно улыбнулся, и все мои возражения растаяли, как снег на раскаленной ладони.

Солидный, обеспеченный, он дышал абсолютной уверенностью и надёжностью, как скала, о которую разбиваются любые бури. Сдержанные манеры, властная, безупречная манера вести машину, частые деловые звонки одновременно притягивали меня и смущали, заставляя сердце метаться между влечением и опаской.

Расплатившись с долгом, я выскользнула из его машины с трепещущим сердцем, будто совершила побег. Я прощалась с ним так, словно у нас больше не было ни единого шанса на новую встречу...

Глава 3

5 июля 20….эта дата стала для меня не просто числом в календаре. Она стала настоящим водоразделом, одним из тех судьбоносных мгновений, которые рассекают жизнь, как нож рассекает спелый плод. В тот день Адам переступил порог моей скромной съемной квартиры, и всё вокруг переменилось.

Я до сих пор помню, как достала свою папку, пухлую и тяжёлую, набитую кредитными договорами и долговыми расписками. Я разложила её перед ним, и именно тогда, увидев всё это при ярком свете дня, поняла во всей полноте, в какой беспросветной трясине увязла. Бумаги шуршали, как сухие листья, и каждый лист шептал: «Ты должна, должна, должна».