Тернистый путь к счастью

Магда Ван

Тернистый путь к счастью

Глава 1

…Из дальних келий, с тайных уголков

Достал я слово, как со дна колодца.

Писал для тех, кто в жизнь едва вступает,

Как и для тех, кто пожил и созрел,

Для тех, кто путь земной свой завершает

И преступает роковой предел.

Для праведных писал я и для грешных,

Для утешающих и безутешных,

И для судящих, и для осужденных,

Для кающихся и грехом плененных,

Для добродетелей и злодеев,

Для девственников и прелюбодеев,

Для всех: для родовитых и ничтожных,

Рабов забитых и князей вельможных,

Писал я равно для мужей и жен,

Тех, кто унижен, тех, кто вознесен,

Для повелителей и угнетенных,

Для оскорбителей и оскорбленных,

Для тех, кто утешал и кто утешен.

Писал равно для малых и великих,

Для горожан и горцев полудиких,

И для того, кто высший властелин,

Которому судья лишь Бог один;

Для суетных людей и для благих,

Для иноков, отшельников святых.

И строки, полные моим страданьем,

Пусть станут для кого-то назиданьем.

Пусть кающийся в горьком прегрешеньи

Найдет в моих писаньях утешенье.

Пусть обратит мой труд, мое усердье

Себе во благо человек любой…

Григор Нарекаци, X век

«Книга скорбных песнопений»

Перевод М.Н. Гребнёва, 1988

Глава 1. Над гребнями семейных холмов

Огромный поток автомобилей мчался по магистрали в сторону Санта-Барбары. Машины, двигаясь бесконечной вереницей, застывали в душных пробках. Спасаясь от летнего зноя, люди спешили к побережью — всех тянуло к прохладе океанских волн. Многие направлялись в долину Санта-Инес, к озеру Качума, чтобы провести выходные на лоне природы. В последнее время стояла нестерпимая жара: солнце пекло вовсю, воздух казался раскаленным, и дышать было невыносимо тяжело. Синее безоблачное небо отражалось в безбрежной воде, а пенистые волны с шумом разбивались о пологий берег, убаюкивая и унося прочь все житейские заботы.

Над дорогой, словно огромная серебрянокрылая птица, с приглушенным рокотом пронесся самолет. Он держал курс к горным хребтам. В роскошном частном лайнере находилась семья Томасов: владелец золотых приисков Ричард, его супруга Маргарита и близнецы — Даниэла и Дэвид.

Дочь и сын четы Томасов с отличием окончили школу и поступили в Гарвардский университет. Для семьи это событие стало чрезвычайно радостным. Даниэле и Дэвиду открывался новый жизненный путь, и они с нетерпением ждали дня отъезда. По этому поводу на их вилле в горах, в окрестностях Санта-Барбары, планировался торжественный бал.

Ричарду недавно исполнилось пятьдесят пять лет. Несмотря на седину, он выглядел гораздо моложе. Как истинный аристократ и богатый человек, он был безупречно ухожен. Его синие, как безоблачное небо, глаза светились добротой и теплотой. Ричард сидел в мягком кресле рядом с супругой, которую любил без памяти на протяжении всех лет совместного брака. Он держал в ладонях ее белоснежную руку. Судьба даровала им чистую, глубокую любовь. Маргарите было под пятьдесят, но на ее лице не было ни единой морщинки, и Ричард часто повторял: «Годы не касаются тебя, любовь моя».

Маргарита в ответ громко смеялась. Каштановые волосы с благородной сединой ниспадали волнами на ее плечи. Ее изумрудные глаза с морским оттенком и темные густые ресницы завораживали. Нежный овал лица, прямой носик и сочные вишневые губы дополняли совершенный образ. Когда она улыбалась, ровный ряд белых зубов переливался жемчужным перламутром. Она была смыслом жизни Ричарда, наполняя его дни счастьем после всех перенесенных в прошлом испытаний.

Самолёт поднимался все выше. Маргарита умиротворенно опустила голову на плечо мужа, а близнецы оживленно о чем-то спорили. Наконец, стюардесса объявила о подготовке к посадке. Вдали между зелеными холмами показалось их родовое владение, окруженное высокой гранитной стеной и вековыми деревьями.

Лайнер мягко коснулся посадочной полосы и затих. Пассажиры поблагодарили экипаж и спустились по трапу навстречу нежному ветерку. В приподнятом настроении они сели в ожидавшие лимузины, которые выехали с территории частного аэропорта. Через полмили машины остановились у массивных кованых ворот. Охранник приветливо пропустил кортеж внутрь.

Справа и слева тянулись ухоженные лужайки, пестревшие клумбами. На опушке пышно цвели пышные кусты бугенвиллеи или жакаранды. Впереди располагалась крытая парковка и гостевой особняк в испанском стиле с фасадом из изумрудного стекла, напоминавший хрустальный замок. Чуть в глубине возвышался главный трехэтажный дворец из белого мрамора в стиле барокко. Его украшали колонны, ажурная золотая лепнина на окнах и широкая парадная лестница с балясинами, по сторонам которой стояли античные вазы с белыми и розовыми лилиями.

Перед лестницей журчал фонтан: в его центре золотая чаша наполнялась водой на плечах обнимающихся ангелов, а капли искрились на солнце подобно россыпи бриллиантов. В просторном холле с головокружительной высоты свисала хрустальная люстра. Наверх вели мраморные лестницы с изумрудными коврами. Из холла открывался проход в полуовальный банкетный зал с застекленной стеной и видом на пруд.

Там уже шли последние приготовления к балу. Помещения были оформлены в розовых и золотистых тонах, с зеркальными стенами, круглыми столами и изысканным английским фарфором марки «Де Ламери». В углу стоял белый рояль «Стейнвей», а в центре — круглая танцевальная площадка, окруженная мозаикой из мраморных плит.

При надобности зеркальные стены банкетного зала раздвигались, открывая проход в большую бильярдную комнату на шесть столов. В углу расположилась барная стойка с разнообразными напитками, а рядом находилась зона раздачи: готовые блюда бесшумно поднимались на лифте из просторной подвальной кухни. Слева из зала можно было попасть в комнату отдыха с обтянутыми зеленым бархатом столами для преферанса. По соседству обустроили уютную курительную комнату с богатым выбором трубок, кальянов и редких сортов табака, где на изящных столиках гостей уже ждали хрустальные бокалы.

За обратным фасадом дворца раскинулся живописный естественный пруд, подпитываемый прохладным горным ручьем. По его водной глади величаво плавали белые и черные лебеди. Берега соединял легкий белый мостик, украшенный аркой из пышных гирлянд сказочных цветов.

Дальше, в уединении под сенью раскидистых крон, скрывался личный особняк супругов Томасов. К нему вела дорожка, переходящая в винтовую лестницу, на перилах которой замерли искусно вырезанные фигурки двух мраморных голубей, летящих навстречу друг другу. За лестницей открывалась широкая поляна, усаженная редкими сортами бархатных роз изумительных оттенков. Перед самим двухэтажным замком во всем великолепии играл цветомузыкальный фонтан. Сквозь его радужные брызги проступали две мраморные статуи — мужчина, нежно обнимающий женщину. Цвет их каменных одеяний волшебно менялся под звуки музыки благодаря подводной подсветке. Изваяния олицетворяли глубокую любовь хозяев дома. Эта тончайшая работа, достойная резца Микеланджело, была выполнена известным скульптором, приглашенным прямо из Рима.

В этом уединенном уголке вся атмосфера была пропитана нежностью. Внутри дома царила безупречная роскошь, превращающая реальность в волшебную сказку. Становилось очевидно, что супруги, сумевшие сотворить такую красоту, обладали не только великим богатством, но и редким талантом, и чистой душой.

* * *

Обращение автора:

Дорогие читатели! Спасибо, что переступили порог хрустального замка Томасов и начали этот тернистый путь вместе со мной. Эта семейная сага во многом основана на реальных событиях, отчего каждая трагедия и каждый миг счастья в ней ощущаются особенно остро.

Поместье в Санта-Барбаре кажется идеальной, тихой гаванью, но впереди героев ждет грандиозный бал, который запустит цепную реакцию судьбоносных событий.

Мне невероятно важно ваше мнение на этом самом старте. Поделитесь в комментариях ниже: какие эмоции вызвали у вас первые страницы? Оправдает ли реальность ожидания Даниэлы и Дэвида? Пишите свои догадки, мысли и впечатления — я обязательно буду заглядывать в ваши отзывы. Давайте вместе разгадывать матрешку памяти этого великого рода!