Измена. Терапия любви.

Но шоком данная ситуация была не только для меня. Мой муж тоже был очень удивлён моим присутствием. Конечно, не зря же он меня так старательно в аэропорт провожал, посадки дожидался. Фотографию из самолёта просил. Он наверняка думал, что я уже давно лечу в тёплые края загорать на песочке и в море купаться. А оказалось всё совсем по-другому.

Я постаралась вобрать в грудь как можно больше воздуха и глубоко вздохнула. Казалось, мне в сердце вонзили острый кинжал, настолько тяжело было сейчас дышать.

- Вот, познакомьтесь, это Вячеслав, папа Наташеньки. – Представила она мне моего же мужа. – Он за документами ездил, я забыла их дома. – Объяснила мне женщина, вытирая слёзы, которые всё равно непослушным потоком текли по её щекам. – Когда Наташеньке плохо стало, я…

Но она недоговорила! Мама девочки уткнулась в грудь Славы и разрыдалась.

- Умоляем вас, спасите нашу девочку! Она все, что у нас есть! Мы так долго её ждали! – женщина вцепилась в мою руку.

- Мы сделаем всё, что в наших силах. – Повторила я недавние слова.

В кабинете появилась Оля, и я попросила отвезти маму Наташи измерить ей давление, потому что она была сейчас на грани.

- Вячеслав Николаевич, выйдите, пожалуйста, из кабинета, мне нужно идти готовится к операции. – Официально обратилась к нему я.

- Рита, я тебе всё объясню. – Начал, было, он.

- Заткнись и слушай! – процедила я ему в лицо. – С этого момента тебя нет в моей жизни, и я ни слышать, ни видеть тебя не хочу! Если ты не понял, то жизнь твоей дочери сейчас идёт на минуты! А теперь, пошёл вон!!!

Видимо, поняв, что сейчас не место и не время для выяснения отношений, Слава вышел. А я, стараясь изо всех сил отключить эмоции, пошла готовиться к операции.

- У меня всё готово. – Сообщил анестезиолог, когда я вошла в операционную.

- Отлично, начинаем. – Решительно ответила я.

- Рита, с тобой всё нормально? – спросила Марина, ассистирующий хирург.

- Да, всё нормально. – Коротко отрезала я, потому что объяснять я никому ничего не собиралась, да и не время сейчас было что-то объяснять.

Только вот ни черта нормально не было! Перед глазами до сих пор стоял мой муж, который так спешил к своей дочери. Его глупое, но в тоже время испуганное выражение лица. Его наивная попытка всё объяснить.

Только сейчас разве можно что-то объяснить? Если всё и так понятно без слов! У моего мужа другая семья! У него есть дочь!

Мне было нестерпимо больно! Внутри бушевал целый ураган, превращая всё в руины, выжигая дотла, дочерна.

Снова стало трудно дышать. Но я в очередной раз взяла себя в руки!

Сейчас на кону жизнь маленькой, ни в чём не повинной девочки, которая уж точно не должна расплачиваться за поступки взрослых.

Я вновь вспомнила её милое детское личико, её страх перед операцией. И её улыбку, после моего обещания вылечить её сном.

Надо же, её отец с такой лёгкостью разбил мне сердце. А я сейчас пытаюсь спасти её маленькое детское наивное сердечко. В котором живёт любовь к своим близким.

«Всё будет хорошо! Держись, крошка!» - мысленно обратилась я к ней.

- Маргарита Григорьевна, - обратился ко мне анестезиолог, - у нас проблемы, давление падает. Мы её теряем…

***

Глава 5

Маргарита

«Мы её теряем!» Эта фраза раз за разом эхом проносилась у меня в голове.

Ну уж нет, крошка, я не позволю тебе уйти! У тебя вся жизнь впереди! Живи, девочка, живи! Твоя мама просто не переживёт, если ты её оставишь! Живи!

Я мысленно молила девочку не уходить из жизни, выполняя при этом все необходимые манипуляции. И у меня это получилось!

- Ну, Рита, ты молодец, выше всяких похвал! – выдохнула Марина, когда мы закончили операцию, и переодевались. – Я в очередной раз убеждаюсь, что ты талантливый хирург. Но, признаться, я очень испугалась, что мы её не вытащим. – Похвалила она меня и поделилась своими воспоминаниями. – Как думаешь, она выкарабкается?

- Уверена. – Коротко ответила я, на более развёрнутый ответ у меня уже не было сил. – Я пойду, её родителям сообщу. – Ответила я и вышла из операционного блока.

Когда я вошла в коридор, то увидела Славу, который обнимал маму девочки и успокаивающе гладил её по спине. Боль снова пронзила грудную клетку, словно меня кто-то сейчас сильно ударил по ней. Что я даже сжалась от этой боли.

А ещё я в этот момент почувствовала себя чужой. Вот она – семья моего мужа. Вот его женщина, которую он обнимает, успокаивает, с которой переживает общее горе. Она, а не я!

Вот такой парадокс получается! Я законная жена, а не она. А чужая я! И сейчас я это отчётливо чувствую. Как будто связь какая-то оборвалась.

В этот момент женщина посмотрела в мою сторону, и мне пришлось взять себя в руки и пойти к ним.

- Доктор, как она? Как наша девочка? Как прошла операция? – тараторила она, перебирая в руках носовой платок.

- Операция прошла успешно. – Сообщила им я. – Были, конечно, некоторые трудности, но ваша девочка – молодец, справилась.

- Спасибо вам большое, доктор. Я всю жизнь вам благодарна буду за спасение нашей доченьки. – Мама девочки взяла меня за руки. – Вы не её сейчас спасли, вы меня спасли.

- Пока ваша дочка будет в реанимации. Поэтому поезжайте домой. – Посоветовала я ей.

- Нет, я хочу быть с ней рядом. – Тут же запротестовала женщина.

- Вас к ней всё равно не пустят. И вы, находясь здесь, ничем ей не поможете. Так что поезжайте домой, отдохните. Вы дочке нужны. – Попыталась объяснить ей я. – Я всё равно буду дежурить сегодня у неё. Поэтому можете не беспокоиться. – Добавила я.

- Карина, иди пока в машину, я тебя догоню. – Обратился к ней мой муж и его слова, словно нож, вонзились в моё сердце.

Ещё раз, поблагодарив меня, Карина ушла. Мне сейчас не хотелось ни видеть, ни слышать своего мужа. Поэтому я тоже хотела уйти. Но он схватил меня за руку, не дав мне сделать это.

- Рита. – Начал, было, он.

- Идите, Вячеслав Николаевич, вас там ждут. – Грубо ответила ему я, пытаясь убрать свою руку.

- Давай поговорим. – Не уступал он, но меня всё же отпустил.

- Я не хочу ни видеть тебя, ни слышать. И мне плевать, что ты скажешь в своё оправдание. – Как можно спокойнее обратилась к нему я. – А сейчас мне нужно в душ, я очень устала.

И больше не желая с ним разговаривать, пошла к себе.

- Рита! – снова окрикнул он меня, и, когда я остановилась, продолжил. – Спасибо за дочь!

***

От этих слов мужа стало нечем дышать, казалось, в лёгких закончился воздух. Глаза вмиг наполнились слезами, так, что перед собой ничего не было видно. Я замерла на время, боясь сделать шаг. Потому что мне казалось, что вот-вот силы покинут меня, и я рухну на пол.

Постояв ещё какое-то время и, ничего не ответив мужу, я ушла.

- Ритка, что с тобой, всё нормально? – спросила Марина, когда я вошла в ординаторскую.

- Да, всё хорошо. – Ответила я, но слёзы предательски выдавали меня, стекая потоком по моим щекам.

И я ничего не могла с этим сделать. Я пыталась их вытирать, пыталась успокоиться, но тщетно. И вскоре я не только не успокоилась, я наоборот, перешла на всхлипы.

- Рит, ты из-за девочки так расстроилась? – не понимала меня Марина. – Так с ней всё хорошо. Ты умница, ты вытащила её. – Расхваливала она меня.

Но я ничего не отвечала, а просто плакала, плакала, плакала…

Ничего больше не спрашивая, Марина просто меня обняла.

- Я в душ пойду, мне в себя прийти надо. – Обратилась к ней я, когда немного успокоилась. – А потом к Наташе зайду.

- Да, иди, конечно. – Ответила Марина.

Когда я вошла в душ, волна слёз и боли накатила на меня с новой силой. Поэтому я подставила своё лицо потоку воды и плакала, смешивая слёзы с водой. Как же мне сейчас хотелось просто стоять под водой, чувствуя, как успокаивающие капли помогают мне хоть немного прийти в себя и расслабиться.

Но сейчас я не могла себе такого позволить. Поэтому, быстро приняв душ, переодевшись и высушив волосы, я отправилась к девочке.

- Всё хорошо у неё, показатели в норме. – Улыбаясь, ответила операционная медсестра, которая всё это время не отходила от неё ни на шаг. – Спит, как ангелочек. – Улыбнулась она, глядя на Наташу. – И за что деткам такое испытание? Ведь с самого рождения девочка мучается.

- А давно она наблюдается в нашей клинике? – спросила я.

- Не знаю. – Пожала плечами женщина. – Это вам у Томского спросить надо, он же её оперировать должен был. Я ведь тоже сегодня вместо Лиды вышла. А вы, Маргарита Григорьевна, молодец. – Похвалила она меня. – Вы на своём месте.

- Спасибо, Зоя Игнатьевна. – От чистого сердца поблагодарила я её. – Вы идите, я побуду с ней.

- Нет, это вы, Маргарита Григорьевна, идите, отдохните, на вас лица нет. А я с девочкой побуду. – Отказалась она.

- Спасибо. Я тогда кофе попью и приду. – Ответила я.

Ещё раз, поблагодарив Зою Игнатьевну, я вернулась в ординаторскую, где всё ещё была Марина.

- Ну, ты как? Тебе полегчало? – она тут же подскочила ко мне.

- Да, всё хорошо, спасибо. – Ответила я. – Марин, можно тебя попросить. – Начала, было, я.

- Можешь не переживать, это останется между нами. – Она мне улыбнулась. – Кофе будешь? Я чайник вскипятила, и печенье у меня твоё любимое есть.

- Буду. - Я улыбнулась ей в ответ.

Мы с Мариной сидели, пили кофе, разговаривали на нейтральные темы. И я даже успела немного забыться. Как вдруг в ординаторской появилась Тамара Сомова. Она в нашей клинике работала кардиохирургом, и терпеть не могла меня.

Возможно, я ещё кого-то не устраивала. Потому что я молодой доктор, а доверяли мне, как будто у меня огромный многолетний опыт за плечами. В то время, как Тамара проработала здесь уже почти десять лет, а такого доверия со стороны главного врача не добилась. Наверное, поэтому она не скрывала свой негатив по отношению ко мне.

- А вот и наша звезда. – С этими словами она вошла в кабинет.

- Явилась, не запылилась. – Глубоко вздохнув, пробубнила себе под нос Марина.

- И я тебя рада видеть. – Фыркнула Тамара. – Слушай, Колесникова, что ты в отпуск свой не улетела? Какого чёрта ты снова встала на моём пути? – подойдя ко мне вплотную, процедила Тамара.

- Ты, наверное, не в курсе, но Риту специально вызвали! – вступилась за меня Марина.

- А что, на ней свет клином сошёлся?! Больше хирургов нет? – не скрывала она своего недовольства.

- Таких, как она и Томский, нет. – Не унималась и Марина. – Или ты себя имела в виду? Так у тебя кишка тонка.

- Дура ты, Маринка, защищаешь её. – Фыркнула Тамара. – А ты, - затем перевела взгляд на меня, - ты ещё пожалеешь, что сегодня перешла мне дорогу.

А затем вышла, громко хлопнув дверью.

***

Глава 6

Маргарита

После ухода Тамары я встала с дивана и, помыв чашку, собралась выходить. Мне нужно было проверить свою судьбоносную пациентку. Да и ещё одной встречи с Тамарой мне не хотелось. Я никогда её не боялась, но сегодня с меня событий достаточно.

- Рит, не обращай на неё внимания. – Обратилась ко мне Марина. – Ты же знаешь, она завидует тебе.

- Марин, мне всё равно. – Отмахнулась я. – Это её проблемы. Я в этих интригах никогда не участвовала и не собираюсь.

- А по мне, зря ты её недооцениваешь. Тамарка ещё та змея. Из себя ничего не представляет, а хочет быть на первом месте. – Продолжила рассуждать Марина. – Мне Алёна сказала, что, когда Тамара про Томского узнала, чуть ли не на одной ножке скакала от счастья. Думала, это её шанс засветиться. Ну, а что? Томский в больнице, ты в отпуске, Сырников как раз делал операцию тому старичку богатенькому, Вавилова на приёме на вызов уехала срочный. В клинике только Томка и осталась. Она же никак не могла предположить, что тебя главврач вызовет. Только вот что я тебе скажу, если бы эту операцию делала Тамара, мы бы девочку не вытащили. Я один раз с ней была, мне хватило. Я так считаю, либо тебе дано быть врачом, либо проходи мимо. Я вот на три года больше тебя работаю, но до твоего профессионализма мне далеко.

- Ну, ты меня прямо захвалила. – Улыбнулась я ей. – А если я зазнаюсь?

- Ты? – усмехнулась Марина. – Ты не зазнаешься. – Утвердительно ответила она.

- Ладно, я к Наташе. – Сообщила ей я, после чего вышла.

Я всю ночь провела рядом с девочкой. После того, как мы её чудом вытащили на операции, я боялась оставить её. Поэтому и дежурила всю ночь.

Да и что уж греха таить? Это было идеальным местом, чтобы спрятаться ото всех.

Но, рано или поздно мне нужно будет выйти из этого укрытия, и вернуться домой.

Жить, конечно, я там не собираюсь, соберу вещи, вернусь к родителям, а потом подам на развод. Мне сейчас неважно, что мне объяснит мой муж. Он меня предал, а остальное уже не имеет значения. Потом залижу свои раны и посвящу свою жизнь работе. А Слава пусть живет с дочерью и её мамой.

От воспоминаний обо всём этом у меня на глаза снова навернулись слёзы. Боже, ну, сколько можно плакать? Почему они не заканчиваются? И почему мне всё ещё так больно? Сколько бы я не плакала, легче мне так и не стало. Напротив, к этой боли ещё прибавилась пустота в душе, от которой снова хотелось плакать.

За всеми этими мыслями я провела всю ночь. Потом в реанимацию вошла Зоя Игнатьевна.

- Ну, как она? – спросила медсестра.

- Всё хорошо. – Ответила я и, посмотрев на девочку, улыбнулась.

- Маргарита Григорьевна, вас, кстати, главный искал. Просил передать, что он вас у себя ждёт. – Сообщила мне она.

- Да, хорошо, спасибо. – Ответила я.

А потом ещё раз, проверив и записав все показатели девочки, вышла из реанимации.

- Семён Яковлевич, здравствуйте, вы меня вызывали? – спросила я, приоткрыв дверь в кабинет главного врача.

- Да, Маргарита Григорьевна, проходите. – Ответил он.

И по выражению его лица я поняла, что разговор будет не лёгким. Потому что наш главврач был из тех, у кого настроение всегда было на лице написано.

***

Глава 7

Маргарита

Я зашла в кабинет и закрыла за собой дверь. Семён Яковлевич был по-прежнему напряжён. Ничего мне не сказав, он указал мне на место за столом напротив себя.

- Присаживайся. – Обратился он ко мне, стерев одним махом все официальные границы.

- Семён Яковлевич, что-то случилось? – спросила я, потому что уж больно сильным было сейчас напряжение между нами и казалось, что вот-вот заискрит.

- Понимаешь, Маргарита, - вздохнул он, - нам с тобой предстоит очень важный и серьёзный разговор. И я хочу, чтобы ты во время этого разговора была со мной предельно откровенна.

- Хорошо. – Согласилась с ним я.

- Это правда, что отец девочки, которую ты вчера оперировала, твой муж? – задал он вопрос, которого я от него никак не ожидала услышать.

Вот ведь правду говорят, что шило в мешке не утаишь. Вот и у меня не получилось, хотя я меньше всего хотела, чтобы обо всём этом узнали на моей работе. Интересно, откуда он узнал? А, хотя! Вчера нас мог видеть, кто угодно, и слышать наш разговор. А вот я вчера на других людей внимания вообще не обращала. Не до этого мне было. Да и не имела я право включать эмоции перед операцией.

- Когда ты об этом узнала? – продолжил он задавать вопросы.

- Перед операцией. – Честно ответила я. – Когда Слава вошёл в кабинет в роли отца этой девочки.

- Почему не взяла самоотвод? – он строго посмотрел на меня.

- Счёт шёл на минуты, вы сами это знаете. – Ответила я.

- Но ты могла отказаться, в клинике были другие врачи.

- Во-первых, Семён Яковлевич, это не я вызвалась делать операцию, а вы сорвали меня из отпуска. – Напомнила я ему. – И это при том, что, как вы говорите, в клинике были другие врачи. А, во-вторых, девочку уже готовили к операции, я изучила её историю болезни. У нас не было времени назначать другого доктора. И, наконец, в-третьих, все, что произошло, не имеет к операции никакого отношения.

- Я так и думал. – Вздохнув, протянул Семён Яковлевич.

- Что вы думали? – спросила я его.

- Что я не ошибся, когда назначил тебя и Томского ведущими кардиохирургами. Ты на своём месте, девочка. – Улыбнулся мне он. – Но на тебя поступила жалоба, что якобы из-за того, что ты узнала о родстве своего мужа и пациентки, и возникла та ситуация во время операции.

- Но это не так. – Возразила я. – Вы прекрасно знаете обо всей сложности диагноза Наташи. И то, что произошло, было вполне ожидаемо. Да, мы надеялись, что всё будет хорошо, но это случилось. Только мы совсем справились вовремя и продолжили операцию, которая завершилась успешно. Сейчас пациентка чувствует себя хорошо.

- Да, пойми ты, Рита, я знаю, что ты права. – Семён Яковлевич встал со своего места, подошёл ко мне и положил мне руку на плечо. – Но жалоба поступила официальная, поэтому я собрал комиссию, которая и проведёт анализ операции. Благо, есть камеры, да и твоя операционная бригада за тебя горой.

- Они тоже знают о том, что Слава – отец Наташи? – спросила я.

- Пока нет. Я с ними пока просто разговаривал. Но им придётся всё узнать, уж прости. – Объяснил главврач.

- Я всё понимаю. – Ответила я.

Весь разговор я держалась, но сейчас слёзы предательски начали стекать по моим щекам.

- Рита, знай, я на твоей стороне. – Подбодрил меня Семён Яковлевич. – Но на время работы комиссии я вынужден тебя отстранить от операций. А от тебя я жду подробное объяснение в письменном виде. Со своей стороны обещаю тебе поддержку и защиту. Ты талантливый доктор, спасший не одну жизнь. Такими, как ты, не разбрасываются.

- Я в отпуске. – Вытерев слезы, напомнила ему я.

- Ну, вот и хорошо. Отдыхай, приходи в себя. А к твоему выходу я во всём разберусь. – Ответил он. – Да и ещё, не показывай сейчас никому своих слёз. Будь сильной. А от себя скажу, если что-то будет нужно, обращайся, помогу.

- Спасибо вам большое. – Искренне поблагодарила его я, улыбнувшись ему.

- Ты мне за эти годы, как дочь стала. Да и не хочу я кидаться такими кадрами, как ты. – Ответил главврач.

- Семён Яковлевич, можно вопрос? – обратилась к нему я.

- Да, конечно, задавай. – Согласился он.

- Это Тамара написала на меня жалобу? – прямо спросила я, не желая ходить вокруг да около.

***

Глава 8

Маргарита

После моего вопроса главврач отошёл к окну и какое-то время просто молча смотрел вдаль. Словно взвешивал все «за» и против» о том, стоит ли мне сдавать моего врага.

Он молчал, но и я не торопила его с ответом, позволяя в полной мере обдумать его. И вот, наконец, Семён Яковлевич вернулся на своё рабочее место и, глубоко вздохнув, продолжил.

- Рита, ты же понимаешь, что я не могу тебе это сказать? – спросил он, только тон был больше утверждающим, нежели вопросительным.

- Это Тамара? – повторила я свой вопрос.

- Жалоба была анонимной. – Сдался главврач. – По крайней мере, мне так сказали. Но то, что тут без своих не обошлось, это точно. Вспоминай, кто видел тебя вчера вместе с мужем, когда ты всё узнала.

- Семён Яковлевич, поверьте, в этой ситуации я меньше всего смотрела по сторонам. Счёт шёл на минуты, мне нужно было спасать девочку.

- Ладно, иди, отдыхай. Я буду держать тебя в курсе. – Обратился ко мне он.

- Я бы хотела сегодня побыть здесь. Вдруг Наташе станет плохо. – Ответила я.

- Да, рядом с пациенткой нужен опытный доктор. Хорошо, побудь с ней ещё немного, а я позвоню Вавиловой. Но как только она придёт, сразу поезжай домой.

Когда я вернулась к девочке, она уже очнулась. И я ещё никогда не была так счастлива как сейчас. Она смотрела на меня и улыбалась своей детской и искренней улыбкой.

Уже несколько лет я лечу детей, делаю им операции. И каждый раз я благодарю Бога за то, что он даёт шанс этим деткам на новую жизнь.

- Привет, моя хорошая. – Я села на стул рядом с кроватью девочки. – Как ты себя чувствуешь? – спросила я у неё, посмотрев при этом на Зою Игнатьевну, которая мне положительно кивнула и улыбнулась. А это означало только одно, девочка в порядке.

- Хорошо. – Тихо ответила малышка, так как была ещё очень слабенькая.

- Наташенька, пока ты спала, мы тебе полечили твоё сердечко. – Взяв её маленькую ручку в свою, начала я. – Тебе какое-то время будет больно, но зато теперь ты пойдёшь на поправку. И уже скоро, начнёшь бегать и играть, как и другие ребятки.

- Правда? – спросила она и улыбнулась.

- Правда. – Подтвердила я. – Как только дядя доктор, который тебя наблюдал, разрешит тебе, так и будешь бегать. А пока тебе нужно быть сильной и выполнять все рекомендации врачей. Но, я думаю, ты смелая девочка? – спросила её я, на что она положительно кивнула головой. – А теперь давай, я осмотрю тебя.

После всех проведённых процедур, я ещё немного поговорила с Наташей. А когда пришла доктор Вавилова, я попрощалась с ними и вышла.

Ну, что ж, теперь мне нужно съездить в квартиру, где мы жили с мужем, и забрать свои вещи. Потому что оставаться там у меня нет ни сил, ни желания.

Пока я была в больнице, я держалась и старалась никому не показывать своё состояние. Но едва я села в машину, как меня накрыло. И, если сначала я ещё как-то справлялась, то, как только поняла, что не различаю дороги из-за слёз, остановилась.

Боль от предательства близкого и родного человека снова начала рвать меня на части, словно голодный зверь.

Навалившись на руль машины, я заплакала ещё сильнее. В этот самый момент, словно кадры кинофильма, проносились в памяти моменты нашей с мужем жизни. Только вот окончанием всего был не хэппи-энд, а горькое предательство. От него мне становилось трудно дышать.

Немного придя в себя, я продолжила путь. Не нужно, чтобы Слава видел мою слабость. Теперь он чужой для меня человек!

Но когда я вошла в квартиру, я поняла, что его дома нет. Только дверцы шкафов были открыты и свидетельствовали о том, что мой муж собрал свои вещи и ушёл из дома.

Ну, вот и всё! Вот и закончилась наша с ним семейная жизнь и история, как мне казалось, большой и искренней любви.

Но это был обман! Сплошной обман длиною в пять лет.

***

Как же мне сейчас больно!! И не только от предательства и лжи мужа. Больно ещё и от того, что вместо разговора и объяснений, Слава просто исчез, сбежал, как крыса с тонущего семейного корабля.

Вот так вот пять лет моей жизни превратились в руины. Всё, что было, оказалось обманом! Выходит, мой муж и не любил меня никогда! Потому что если бы Слава хоть что-то когда-то ко мне чувствовал, то не сбежал бы сейчас, а хотя бы объяснился.

Я ещё раз обошла квартиру, ничего, чтобы напоминало здесь о моём муже, не было. Никаких вещей, документов. Он всё забрал.

Получается, что, когда я спасала его дочь, он уезжал от меня, забирая с собой пять лет нашей совместной жизни.

Как же так? За что? Почему? Что я ему сделала, что он так поступил со мной?

Эти вопросы мелькали в моей голове, только вот ответов я на них не знала. Да и вряд ли узнаю когда-нибудь.

Находиться в этой квартире было выше моих сил. Я здесь дышать не могла, жить не могла, настолько было больно. Здесь ещё до сих пор витал дух лживого счастья.

Я вспомнила последнюю ночь с мужем. Как он любил меня, целовал, обнимал. Неужели можно так врать и притворяться? Причём не один раз, а все эти годы. Ведь всю нашу семейную жизнь я ни разу не усомнилась в его любви ко мне.

Слава все эти пять лет был нежным, ласковым, обходительным. Он голоса на меня ни разу не повысил. Мне всегда казалось, что у нас идеальная семья.

Или это я его так сильно любила, что ничего не замечала дальше своего носа? Может, он был совсем не таким? А образ мужа я просто нарисовала в своей голове?

Всё, я больше не могу и не хочу об этом думать! Мне нужно время, чтобы прийти в себя и научиться жить заново!

Хорошо, что у меня сейчас отпуск, и я смогу пережить всё это вдали от посторонних глаз.

Достав чемодан, я покидала туда самые необходимые вещи, которые мне могут понадобиться в ближайшее время. А потом, ещё раз окинув квартиру прощальным взглядом, вышла.

До дома родителей я доехала погружённая в свои мысли. Поэтому даже не сразу увидела машину моего мужа у ворот дома.

- А он-то здесь что делает? – задала я сама себе вопрос. – Неужели приехал моего папу уговаривать, чтобы тот не выгонял его из своей фирмы.

Конечно, наверное, так и есть! Ведь Слава не дурак и понимает, что отец не простит ему всё это. Поэтому и приехал сюда раньше меня, чтобы представить отцу свою версию произошедшего.

Мужа мне сейчас видеть не хотелось, поэтому я сначала решила остаться в машине и подождать, пока тот покинет дом моих родителей. Я даже хотела отъехать от дома, чтобы муж не увидел меня.