Багровый прибой Таормины

Степан Пронин

Багровый прибой Таормины

Глава 1

Анна — выжившая из первого рассказа, подруга Марго и Иляны.

Марго — выжившая из первого рассказа, подруга Анны и Иляны.

Иляна — подруга Анны и Марго.

Кристофер — жених Хлои.

Хлоя — невеста Кристофера.

Жан-Пьер — муж Адель, лучший друг Кристофера.

Адель — жена Жан-Пьера.

Синьор Бруно (79 лет) — жених Шанталь.

Шанталь (35 лет) — будущая жена Бруно.

Артур Миллер — глава семейства.

Элеонора Миллер — его жена.

Лили Миллер — старшая дочь Артура и Элеоноры, сестра Грейс.

Грейс Миллер — младшая дочь Артура и Элеоноры, сестра Лили.

Агнесса — главный администратор и генеральный управляющий «Бельведера».

Топ-менеджер ресторанной службы — любовник Валентины.

Марко — старший консьерж отеля.

Франческа — молодая сицилийская горничная. Любовница консьержа Марко.

Глава I. Пилот.

Сицилийский закат над Таорминой в этот вечер казался неестественно багровым, словно небо над морем истекало кровью. Солнце, огромное и тяжелое, медленно тонуло за горизонтом, бросая зловещие длинные тени на отвесные скалы из вулканического туфа, в которые был буквально вгрызен отель «Бельведер» — самый дорогой и изолированный курорт для мировой элиты. На закрытом частном пляже отеля, укрытом в глубокой скале, куда можно было спускаться только на специальном лифте сквозь толщу горы, ближе к вечеру произошло то, что навсегда разрушило этот фальшивый рай. На безупречно просеянной гальке, у самой кромки прибоя, лежало безжизненное тело. Вода лениво обливала подол некогда роскошного льняного платья, теперь пропитавшегося морской солью и багровыми пятнами. Темные шелковистые волосы покойной колыхались в прибое, напоминая спутанные водоросли. Визг, разорвавший гул волн, не был похож на капризные крики избалованных туристок. Это был вой первобытного, невыносимого человеческого горя. Молодая девушка стояла на коленях прямо в мокрой воде, её дорогое вечернее платье от Valentino за десятки тысяч евро было безжалостно испачкано, а пальцы руки сжимали холодную, почти безжизненную руку. Чуть дальше, в тени скалистого навеса, застыл мужчина в помятом смокинге. Его лицо, покрытое безупречным средиземноморским загаром, превратилось в серую маску леденящего ужаса, а руки дрожали так, словно на них проступало несмываемое клеймо чужой крови.

...Неделю назад всё начиналось совершенно иначе.

***

Катер-лимузин из лакированного красного дерева мягко резал зеркальную бирюзовую гладь залива, направляясь от Палермо к частному причалу отеля. На кожаных сиденьях, подставив лица жаркому, ослепительному солнцу, сидели Анна и Марго. Год, прошедший после трагедии во Франции, изменил их до неузнаваемости, оставив глубокие шрамы на душе. Анна стала еще более замкнутой, в её глазах поселилась тихая, настороженная грусть, а одежда сменилась на строгие пастельные тона. Марго же, полностью удалив свой аккаунт в Instagram (социальная сеть Instagram принадлежит компании Meta, которая признана экстремистской организацией и запрещена на территории Российской Федерации) с сотнями тысяч подписчиков в то роковое утро, словно заново училась жить, хотя её тонкие пальцы всё еще рефлекторно дергались в поисках смартфона, когда катер проплывал мимо красивейших горных пейзажей Сицилии. Психотерапевты в один голос твердили, что им нужна шоковая реабилитация — вернуться в атмосферу пятизвездочной роскоши, чтобы доказать самим себе, что море — это просто вода, а отель — просто здание, и никакой мистики в мире нет, есть только люди. Но именно люди пугали Анну больше всего. Когда катер пришвартовался к деревянному пирсу, утопающему в зарослях цветущих бугенвиллей и олеандров, их встретил персонал в безупречной лавандовой форме. Во главе стояла Агнесса — главный администратор и генеральный управляющий отеля, высокая, статная женщина с идеальной осанкой, безупречным пучком темных волос и холодными серыми глазами. На её лацкане сиял золотой бейдж. Агнесса выросла в бедном пригороде Неаполя, пробивая дорогу к этой должности зубами и абсолютным выжиганием эмпатии; она презирала богатых постояльцев, их капризы и фальшивые проблемы, но виртуозно продавала им иллюзию величия. Приняв Анну и Марго со сдержанным, профессиональным сочувствием, она повела их к стойке регистрации, расположенной на открытой террасе, откуда открывался ошеломляющий вид на курящуюся в мареве Этну. В этот момент из тени колоннады вышла третья девушка в огромных солнцезащитных очках Dior и шелковом платке. Заметив прибывших, она замерла, и её губы расплылись в ослепительной улыбке. Это была Иляна — их старая подруга из Румынии, с которой они когда-то сблизились на архитектурном биеннале. Радостные крики, объятия и искренний смех Марго на секунду развеяли мрачные мысли Анны. Подруги воссоединились в этом райском уголке.

***

Обед подавали на висящей над пятисотметровым обрывом веранде ресторана «Мирамар». Воздух был пропитан ароматами свежего базилика, трюфеля и цитрусов. За соседним столиком сидели американцы Кристофер и Хлоя. Кристофер, высокий белозубый красавец, наследник огромного инвестиционного фонда, вальяжно потягивал сухое белое вино, пока его невеста Хлоя, хрупкая, изнуренная вечными диетами, духовными практиками и сессиями с личным психоаналитиком, пыталась поймать его блуждающий взгляд. Кристофер изменял Хлое часто и без зазрения совести, считая женщин такой же своей привилегией, как частный джет. Более того, прямо сейчас его хищный взгляд то и дело перемещался на столик Жан-Пьера и Адель — их парижских друзей, приехавших вместе с ними. Жан-Пьер и Адель казались идеальной, правильной парой, которая без умолку рассуждала о колониальном синдроме Европы, экологии и защите прав угнетенных народов Сицилии, но между ними давно испарился огонь. Их брак превратился в холодный бизнес-проект, и Адель, уставшая от менторского тона мужа, уже тайно отвечала Кристоферу двусмысленными улыбками. Кристофер вовсю подкатывал к жене лучшего друга, и градус напряжения между этими двумя парами рос с каждой минутой, скрываемый за светскими разговорами. В другом конце веранды, скрытый тенью раскидистой пинии, восседал синьор Бруно — семидесятидевятилетний итальянский медиамагнат, чье лицо напоминало высохший на солнце изюм, но в глазах горела абсолютная, развращающая власть денег. Рядом с ним сидела его будущая жена, тридцатипятилетняя француженка Шанталь, ослепительная, ухоженная хищница. Их общение состояло из пошлых шуток про возраст Бруно и угроз переписать брачный контракт, но в их циничном союзе страсти было больше, чем у всех остальных постояльцев. Напротив них устроилась богатая американская семья Миллер: фармацевтический магнат Артур, его вечно пьяная от коктейлей Aperol Spritz жена Элеонора и две их дочери, Лили и Грейс. Сестры, длинноногие загорелые блондинки, демонстративно игнорировали друг друга, общаясь через мать. Причина их тихой ненависти была грязной и банальной: на прошлых выходных на Миконосе они, перебрав с алкоголем, переспали с одним и тем же популярным диджеем, и теперь жаждали уколоть друг друга побольнее, готовые превратить семейный отдых в безумный кутеж, ведь обе они безумно любили разгульную жизнь и внимание мужчин.

Пока на веранде звенел дорогой хрусталь, за кулисами роскоши, на цокольном этаже прачечной, разворачивалась другая история. Молодая сицилийская горничная Франческа со слезами на глазах спорила со старшим консьержем Марко. Между ними бушевал тайный, бурный роман, и Марко, пользуясь своим положением, манипулировал влюбленной девушкой, требуя от неё покорности. Эту сцену через мониторы камер видеонаблюдения холодно наблюдала Агнесса. Управляющая уже решила, что разрушит эти отношения, так как служебные романы вредили репутации отеля. Сама Агнесса, будучи жесткой и властной женщиной, тоже положила глаз на кого-то из персонала своего же уровня, начиная интрижку, которая должна была укрепить её контроль над этим местом. Чуть позже, когда Франческа с заплаканными глазами несла стопку свежих полотенец мимо бассейна, её остановила Шанталь. Француженка, пребывая в благодушном настроении после выигранного у Бруно спора, решила поиграть в великодушие, свойственное богатым туристам, желающим почувствовать себя святыми за счет местной прислуги. Она ласково коснулась плеча Франчески, расспросила её о проблемах и с пафосом пообещала помочь: оплатить курсы в Париже, забрать из этой «захолустной Сицилии» и дать ей новую жизнь, попросив подойти к ней завтра утром. Глаза Франчески вспыхнули безумной надеждой, она смотрела на гостью как на ангела. Но Шанталь была ветреной и лицемерной — уже через час, выпив лишнего и погрузившись в очередную ссору с Бруно, она напрочь сотрет этот разговор из памяти, оставив горничную один на один с жестоким разочарованием.

Первый день в отеле «Бельведер» плавно перетекал в душную, наполненную южными ароматами ночь. Анна и Марго стояли на балконе своего люкса, глядя на черную, пугающую бездну моря. Они приехали сюда за покоем, но обе отчетливо ощущали, что под глянцевой обложкой этого роскошного рая бурлит темная, зловещая человеческая ярость, готовая вырваться наружу.