Маяк на изнанке моря

Сава закончил рисунок, и они осторожно сняли пластину. Под ней обнаружился второй слой линий, нанесённых более старым составом. Не шесть направлений, а семь. Седьмой был закрыт пробкой из чёрного стекла.

— Запас? — спросил Сава.

Нэра изучила угол.

— Возможно. Или прежний маршрут, который перестали использовать до объединения сети. Не трогай. Нам достаточно действующих шести.

Он явно хотел возразить. Неизвестный путь был интереснее повреждённой старой схемы. Но Нэра попросила лишь перенести рисунок, и он подчинился.

Снаружи послышался грохот.

Они одновременно подняли головы. Каменная перемычка между скалой и берегом просела. По её середине прошла тонкая трещина. Лон стоял у дальнего конца, держась за куст.

— Выходите, — сказал он. Не громко, но так, что Сава сразу схватил папку.

Нэра подняла пластину. Она оказалась тяжелее, чем выглядела. Одной здоровой рукой удерживать её было трудно. Сава взял второй край, и они вышли на тропу.

Вода под перемычкой закручивалась. В глубине отражалась башня, но целая, с работающей линзой. Сава машинально посмотрел вниз и замедлил шаг.

Нэра ударила его по рукаву.

— На берег.

Он вздрогнул. Они сделали ещё два шага. Под ногами хрустнул камень.

Лон протянул палку. Сава отпустил край пластины и схватился за неё. Нэра удержала тяжесть на колене, почувствовав острую боль в ушибленном суставе.

— Бросайте железку! — крикнул старик.

Нэра хотела возразить. На пластине была подлинная переделка, вещественное доказательство, возможность показать, как остров превратили в ловушку. Она уже представила, как без неё в Эдерне скажут: вы всё нарисовали сами.

Камень осыпался у левого сапога.

Она отпустила пластину.

Та упала в воду без всплеска, будто провалилась в мягкую ткань. Лон дёрнул Саву, тот протянул руку Нэре. Они оказались на берегу за мгновение до того, как середина перемычки ушла вниз.

Несколько секунд все лежали, не двигаясь.

Потом Лон сел и сердито выдохнул.

— Полезный вопрос: зачем вам железка, если вы утонете вместе с ней?

Нэра прижала ладонь к колену.

— Рисунки целы?

Сава проверил папку. Целы. Он ещё успел снять маленькую медную перемычку, лежавшую теперь в кармане.

Нэра закрыла глаза от облегчения и стыда. Она снова чуть не поставила доказательство выше человека. Только на этот раз никто не пострадал.

Обратно шли молча. Лон отдал им хлеб и велел есть на ходу: если молодые собираются убиваться, пусть хотя бы делают это не голодными.

У маяка Ода выслушала отчёт, посмотрела рисунки и медную перемычку.

— Достаточно, — сказала она.

— Пластину потеряли, — ответила Нэра.

— Пластина там ещё одна. А тебя и этого длинного ученика пока по одному. В следующий раз думай в таком порядке.

Нэра кивнула.

Сава неожиданно положил перед Одой рисунок седьмого канала.

— Это что?

Смотрительница долго смотрела на лист.

— Старый северный ответ. Его закрыли задолго до меня.

— Куда он вёл?

— На старых картах написано: «Далее промер не подтверждён». Очень честная фраза. Жаль, потом её разлюбили.

Она отложила рисунок в сторону.

— Сейчас займёмся шестью огнями, которые точно знаем. Если останется жизнь, успеете заинтересоваться седьмым.

Нэра забрала полевой блокнот. На полях рядом с зарисовкой разбитой линзы она написала: «Каждый узел должен иметь право уменьшить нагрузку». Подчеркнула один раз.

Эта строка больше не казалась ей только техническим условием.

Глава 15. Соль на ладонях

В солевые пещеры Нэра пошла с Леей.

Ян хотел сопровождать их, но у насоса сорвало клапан, а на острове были вещи, которые не ждали даже возвращения сестры. Лея взяла две маски, фонарь и мешок для образцов.

— Не снимай ткань, даже если станет жарко. Пыль сладкая. Люди думают, что она безвредная.

Пещеры открывались на северном берегу. Раньше там купались дети. Нэра помнила гладкие камни, место для прыжков и Яна, уверявшего, что под водой умеет видеть лучше всех. Теперь от входа тянулись деревянные мостки, а на стенах висели предупреждения о провалах.