Оптимальный сценарий

Он внимательно посмотрел на неё.

— Прощаемся?

Маша сидела, опустив голову, и молчала. Через несколько секунд она покачала головой.

— Вот и славненько, — подытожил Петрович. — Пока посидим и понаблюдаем.

Он забрал у Андрея второй рюкзак, вытащил из него стандартный лесной камуфляж и крепкие ботинки. Протянул одежду Диме и приказал переодеться.

— На тебя я не рассчитывал, — сказал он Маше, — поэтому мне придётся вернуться в дом.

— За чем мы наблюдаем и что будем делать дальше? — спросил Андрей, озвучив вопрос, который волновал всех.

— За природой, — усмехнулся старик. — Всё, тихо!

Он достал из рюкзака маскировочную сеть, приказал всем плотнее прижаться к кустам и накрыл сетью всю группу.

Примерно через час Дружок, дремавший возле Андрея, внезапно встрепенулся и навострил уши. Через несколько секунд в небе послышалось жужжание, и над поляной появился небольшой разведывательный беспилотник.

Он сделал несколько кругов над домом и прилегающей территорией, ненадолго завис над тропинкой, а затем улетел.

Петрович ещё некоторое время лежал неподвижно, прислушиваясь.

— Пора, — наконец сказал он. — Сидите здесь. Я быстро.

Он выбрался из-под маскировочной сети и, пригнувшись, побежал к дому.

Его не было меньше минуты. Затем дверь распахнулась, и Петрович на полной скорости выскочил наружу. В руках он держал свёрток с одеждой и обувью.

— Бежим! Бежим, быстро! — закричал он на ходу. — Хватайте барахло!

Все вскочили и схватили вещи. Петрович подхватил свой огромный рюкзак и рванул в тайгу. Остальные бросились следом.

Они успели отбежать примерно на двести метров. Заметив впереди поваленное дерево, старик резко свернул, залёг за толстым стволом и жестом приказал остальным сделать то же самое.

В небе раздался нарастающий свист.

Через мгновение дом Петровича разлетелся на куски.

* * *

Германия, Берлин. Суббота, 6 часов 35 минут.

Илья не чувствовал, что должно что-то произойти. Если честно, последние годы вообще сложно было что-либо чувствовать. Жизнь стала слишком ровной. Понятной. Расписанной по дням, неделям, месяцам. Работа, дом, люди, разговоры — всё как будто происходило по одному и тому же сценарию.

Он прожил в Берлине уже тринадцать лет. За это время город стал для него привычным. Даже родным, если можно так сказать. Шум, люди, постоянное движение — всё это перестало замечаться.

Марина собиралась быстрее него.

— Ты опять копаешься, — сказала она, не оборачиваясь. — Мы на поезд опоздаем.

— Успеем, — спокойно ответил он.

— Ты всегда так говоришь.

Он ничего не ответил.

Суббота. Они собирались уехать на дачу, в небольшой дачный посёлок под Франкфуртом-на-Одере. Там у них был домик в дачном сообществе. Существовала куча правил насчёт того, как нужно правильно выстраивать дачный отдых. Главное — тридцать процентов участка должны быть засажены цветами, а внешне всё должно выглядеть чистым и ухоженным.

Илье это было не по душе. Он представлял отдых по-другому. Но Марине нравилось. Ей, родившейся в большом городе, в очень упорядоченной стране, именно так и представлялся отдых на природе.

Дачу они успели купить до нефтяного кризиса и закрытия границ, и в этом им повезло. Хотя сейчас правила и контроль сильно ужесточились, Илья перестал ворчать и пытаться избавиться от бесполезного клочка земли за сто двадцать километров от дома. Других вариантов отдыха теперь почти не осталось, а очередь на покупку таких домиков растянулась на годы вперёд.

Ещё до закрытия границ, когда все эти разговоры только носились в воздухе, многие его земляки поспешили вернуться на родину, понимая, что, если начнётся большая война, им здесь придётся несладко. Илья тоже собирался уехать, но Марина удержала его, и он остался.

Они жили вместе уже пять лет. Он, конечно, хотел взять её с собой, но она побаивалась России. Марина родилась здесь, в семье русских эмигрантов, и никогда не была на исторической родине. В новостях постоянно пугали режимом, чуть ли не ГУЛАГом, и она, хоть и не верила всему полностью, всё равно сомневалась.

Илья решил пока остаться. Но предупредил: как только почувствует, что пора, соберёт вещи и уедет.

Большая война так и не началась. Вместо неё вспыхивали конфликты на периферии Европы. НАТО распалась, как только американцы вышли из организации, но, вопреки предсказаниям, европейцы смогли выстроить собственную систему безопасности.

После долгих закрытых переговоров американское ядерное оружие осталось на территории Германии. Формально арсенал передали под совместный контроль, но все понимали, что Европа фактически выкупила его за огромные деньги.

Германия объединилась с Францией, Италией, Испанией, Австрией и другими крупными странами в Европейский оборонный союз. Польша в этот союз не вошла. На её территории уже шла война после того, как польские войска вошли во Львовскую область Украины. Им помогали британцы, тоже не вошедшие в этот союз.

Илья взял телефон и машинально проверил сообщения. Всё работало. Лента, жизнеутверждающие новости, уведомления. Ничего необычного. Всё на месте.

Он отложил телефон.

— Поехали, — сказал он.

На улице было жарко и душно. Люди уже куда-то ехали — в основном на велосипедах. Это давно стало нормой. Топливо было слишком дорогим, а машины с двигателями внутреннего сгорания без специального разрешения почти никто не использовал.

Иногда попадались электромобили. Тихие, почти бесшумные. Но их было мало.

Они дошли до станции.

Платформа была заполнена людьми. Кто-то стоял с рюкзаками, кто-то с пакетами, кто-то просто ждал, уткнувшись в телефон. Обычное утро выходного дня.

Электричка подошла вовремя. Они зашли внутрь и нашли места у окна. Марина сразу начала что-то рассказывать. Про дачу, про покупки, про то, что нужно сделать. Илья слушал вполуха.

Он смотрел в окно. Город медленно проплывал мимо. Дома, улицы, люди.

Илья снова достал телефон. По привычке, словно там находились все ответы. Покрутил его в руках и опять убрал в карман.

— Ты меня вообще слушаешь? — спросила Марина.

— Да, — ответил он.

— И что я сказала? — Она пристально посмотрела на него.

— Что надо купить что-то там для дачи, — наугад ответил Илья.

Она закатила глаза.

— Потрясающе.

Он слегка улыбнулся.

Электричка набирала скорость. За окном город постепенно сменялся окраинами, затем редкими постройками, а потом лесом.

Доехали без происшествий. Франкфурт-на-Одере встретил их обычной тишиной выходного дня. Небольшой город, спокойный, аккуратный. Людей немного. Всё выглядело так, как и должно было выглядеть.

Они вышли с платформы, прошли знакомой дорогой, взяли велосипеды на станции проката и поехали к дачному посёлку. Дорога шла вдоль полей. Сухая трава, редкие деревья, ровный горизонт. Воздух стоял тяжёлый, неподвижный.

— Жарко сегодня будет, — сказала Марина.

— Уже жарко, — ответил Илья. — Надо сразу воду в бассейн налить, пусть нагревается.

Они доехали до участка.

Всё было на месте.

Дом. Забор. Клумбы. Соседский участок, на котором кто-то уже копался в земле.

Марина сразу занялась делами. Открыла дом, проветрила комнаты, начала что-то раскладывать, говорить о покупках и грядках.

Илья вышел во двор и занялся надувным бассейном. Его нужно было ополоснуть и наполнить водой. Проделав необходимые манипуляции, он открыл кран, бросил шланг в бассейн и сел в тени.

Илья достал телефон. Связь была, но слабая.

Он открыл новости. Лента обновилась.

И сразу появились заголовки.

Слишком резкие.

Слишком одинаковые.

СРОЧНО

РОССИЯ НАНЕСЛА ЯДЕРНЫЙ УДАР ПО ТЕРРИТОРИИ ПОЛЬШИ

Илья нахмурился. Текст ещё обновлялся, но суть уже была понятна.

Удар по энергетической инфраструктуре. Запад Польши. Есть разрушения.

— Марин, — сказал он, не оборачиваясь. — Иди сюда.

— Сейчас, подожди… — послышалось из домика.

— Иди, — повторил он.

Она вышла, недовольная.

— Что?

Он протянул ей телефон. Марина посмотрела на экран.

— Это что?.. — недоумённо спросила она.

Она пролистала новостную ленту.

— Это… серьёзно?

Её недоверие было понятно. Чего только не писали в новостях, особенно о России. Но ядерное оружие всегда оставалось запретной темой для спекуляций.

— Похоже на то, — серьёзно ответил он.

В этот момент где-то далеко, за горизонтом, вспыхнул свет. Настолько яркий, что на секунду стало светлее, чем днём.

Они оба зажмурились.

— Что это было?!

Илья вскочил. Он смотрел туда, где только что исчезла вспышка. Марина ошеломлённо молчала.

Над далёкой линией горизонта медленно поднималась тёмная полоса. Она разрасталась, становилась шире и постепенно превращалась в огромное облако. Нижняя его часть оставалась скрыта за лесом, поэтому невозможно было понять, насколько далеко произошёл взрыв.

Прошла минута. Возможно, больше.

Затем до них донёсся звук.

Глухой. Тяжёлый. Протяжный.

Словно что-то огромное ударило в землю, а сама земля с опозданием ответила на этот удар. Через несколько секунд стёкла в доме задрожали. Где-то на соседнем участке залаяла собака.

Марина сделала шаг назад.

— Илья… — глухо произнесла она.

Он не ответил. Продолжал смотреть на разраставшееся над горизонтом облако и пытался понять, что произошло. Но в свете только что прочитанных новостей ответ напрашивался сам собой.

Илья снова посмотрел на телефон. Связь пропала. На этот раз полностью.

— Это… война? Илья?! — у Марины начиналась истерика. — Илья! Ты слышишь?! Что это?!

Илья не успел ответить.

Смартфон разразился резким звуковым сигналом. Илья посмотрел на мигающий красным экран и прочитал вслух:

— «ВНИМАНИЕ! РАКЕТНАЯ ОПАСНОСТЬ! ВСЕМ ПРОЙТИ В УКРЫТИЕ!»

Глава 2

Россия, Иркутская область. Тайга. Суббота, 16 часов 15 минут.Андрей закашлялся, приподнялся на руках и сплюнул. Во рту чувствовался солоноватый привкус крови, в ушах звенело, по щеке текла кровь. Он встал на колени и потряс головой. Звон не исчез, но стал немного тише.Рядом зашевелился Дима. Андрей помог ему сесть. Тот был оглушён и смотрел на свою руку, в которой сжимал какой-то предмет. Дима разжал кулак — там оказались его очки.— Живы? — К ним подошёл Петрович. Его голос звучал как из бочки. — Помоги своей красавишне.Он обращался к Диме.Маша лежала на земле лицом вниз, уткнувшись в ладони. Её тело крупно вздрагивало, и, кажется, она что-то говорила. Уши Андрея всё ещё были заложены, поэтому он не был уверен.Откуда-то прибежал Дружок и принялся тыкаться в него носом, тихо поскуливая. Пёс успел убежать дальше всех.Андрей поднялся, погладил Дружка и посмотрел на Петровича.— Что это было? — хрипло спросил он, не узнавая собственного голоса.— Подарочек от благодетелей, — усмехнулся старик. — Они оставили датчик движения. Я заметил его слишком поздно, и он успел сработать. Надо отсюда уходить, и побыстрее.Он обернулся к парочке:— Ну как вы? Идти сможете?— Думаю, да, — ответил Дима за обоих. — У Багиры шок, но идти сможет. Вроде цела.Петрович скривился при слове «Багира», но ничего не сказал. Вместо этого он протянул Диме свёрток, который всё это время оставался у него в руках.— Пусть переоденется. Идти далеко придётся. Андрей, пойдём пока барахло подберём.Вещи, которые они схватили во время бегства, пришлось бросить на полпути, но те почти не пострадали. Их немного присыпало мусором и щепой, однако рюкзаки остались целы. Только маскировочную сеть так и не нашли.Когда они вернулись, Дима в чём-то убеждал Машу, но та лишь качала головой и закрывала уши руками. Андрей подумал, что Петрович сейчас взбесится и выгонит девчонку. Но, вопреки его ожиданиям, старик лишь указал на её ноги и сказал:— Твоя обувь порвалась. Идти ты в ней всё равно не сможешь. Так что переобувайся — и пошли.Не дожидаясь остальных, он надел рюкзак и зашагал вперёд.— Петрович, подожди. — Андрей догнал старика. — Куда мы пойдём?Увидев, что все уходят, Маша начала стягивать с себя порванную обувь и взяла у Димы добротные ботинки с высокой шнуровкой.— Есть у меня в тайге одно местечко как раз на такой случай, — спокойно ответил Андрею старик. — Там есть всё необходимое, и можно будет обдумать сложившуюся ситуацию. Здесь оставаться нельзя. Скоро местность будет заражена радиацией, да и непонятно, чего ещё ждать от благодетелей.Андрей кивнул, обернулся к догоняющей их парочке и позвал:— Дружок, ко мне!Пёс что-то раскапывал за стволом одного из деревьев. Он поковырялся там мордой, вытащил зубами свою утку и, виляя хвостом, побежал к остальным.Шли молча, каждый думая о своём. Даже обычно разговорчивый Дима безмолвно рассматривал огромные деревья, лишь изредка бросая на Машу тревожные взгляды. Её лицо уже не было полностью чёрным: тушь и другая косметика, которую она на себя наносила, потекли и размазались по щекам.Только Дружок радостно носился туда-сюда, тыкал Андрея уткой и просил с ним поиграть.В очередной раз Андрей неохотно бросил игрушку, но Дружок за ней не побежал. Вместо этого пёс принял охотничью стойку и навострил уши.Петрович посмотрел на Дружка, присел и подал остальным знак рукой. Все опустились на землю. Старик достал из кармана бинокль, лёг и принялся всматриваться вперёд.Все последовали его примеру, включая Дружка.Петрович подозвал Андрея, и тот подполз к нему. Не раз бывавший с Дружком на охоте, Андрей понимал: пёс учуял не людей.— Стая кабанов на одиннадцать часов, — прошептал старик. — Самка и поросята. Пока она нас не заметила.Андрей понимал, что это значит. Самка будет защищать своих поросят, даже если они не проявят никакой агрессии. А оружия у них не было. Если она нападёт, без потерь не отбиться.Петрович неожиданно достал из подсумка бесшумный пистолет ПБ, из отдельного кармашка вынул глушитель и осторожно закрепил его на оружии.— Пистолет вряд ли поможет, — прошептал Андрей.— Лучше, чем ничего, — буркнул Петрович. — Нам бы их обойти, но назад возвращаться нельзя. Нужно двигаться вперёд. Дай Дружку команду «отвлекающий манёвр», попробуем проскочить.— Но Дружок останется без прикрытия. Она его порвёт, — запротестовал Андрей.— Далеко от поросят она не уйдёт. Немного за ним погоняется и вернётся, а мы за это время проскочим. Давай, Андрюша. И этим скажи, чтобы ногами шевелили.Андрей подполз к парочке и быстро объяснил ситуацию. Потом перебрался к Дружку и прошептал ему на ухо:— Давай, Дружок, отвлекающий манёвр. Только так быстро, как можешь, слышишь? Очень быстро.Дружок выпустил из пасти утку и подождал, пока Андрей подберёт её.— Давай, — громким шёпотом подал Андрей команду.Дружок рванул в сторону кабанов, на ходу закладывая пологий вираж и громко лая. Разъярённая самка бросилась за ним, и группа сорвалась с места.Бежали так быстро, как только могли. Маша спотыкалась и падала, задерживая остальных.Петрович злился:— Давай, давай, чучело! Понимаешь значение этого слова? Это значит — очень быстро!В какой-то момент она снова упала и уже не смогла подняться.— Я больше не могу, — сипела Маша, задыхаясь.Петрович подхватил её на руки и втащил в ближайшую рощицу, где группа и укрылась. Все попадали на землю, тяжело дыша. Только старик снова достал бинокль и принялся осматривать окрестности.Отдышавшись, Андрей спросил:— Как думаешь, оторвались?— Думаю, да, — ответил Петрович, не отвлекаясь от наблюдения. — Дождёмся Дружка, заодно и дух переведём.Но ожидание затягивалось, и Андрей всерьёз забеспокоился. Он непрерывно осматривал местность в бинокль и не выпускал из рук резиновую утку.— Где же ты… — шептал он, вглядываясь вдаль.Но Дружка всё не было.— Я пить хочу, — капризно сказала Маша. — И есть тоже.Петрович достал из рюкзака бутылку с водой и бросил ей.— Есть позже будем. Надо уйти с этого места… — сказал он и, немного подумав, закончил: — Дабы чего не вышло.— Ну так пойдёмте уже, — недовольно заявила Маша. — Не придёт ваша собака. Зачем мы вообще её ждём?Дима толкнул её локтем, давая понять, чтобы она замолчала. Но было уже поздно.Андрей бросил бинокль, оттолкнул Диму и схватил Машу за горло.— Зачем?! — бешено рычал он ей в лицо. — Эта собака тебе, возможно, жизнь спасла, сука! Я лучше тебя брошу, чем его!Напряжение, копившееся в нём последние полчаса, выплеснулось на девчонку, не ожидавшую такой реакции.Петрович вскочил и оттащил Андрея от хрипящей Маши.— Ну-ка! — рявкнул старик. — Остынь! Она-то здесь при чём?Андрей тяжело дышал от ярости и бессилия. Петрович был прав: девчонка не виновата. Просто ему нужно было выпустить накопившуюся злость, но сорвался он совершенно зря.— Всё, всё… — прохрипел Андрей. — Отпусти.Петрович убедился, что Андрей пришёл в себя, и разжал руки.— Он не придёт, — с горечью произнёс старик. — Мне жаль, Андрей. Но надо идти дальше. Нельзя оставаться на одном месте.— Понимаю, — ответил Андрей. — Но я не могу уйти. Я должен его дождаться.— Какое же ты животное, Андрей, — почувствовав, что приятель успокоился, сквозь зубы проговорил Дима. — Баг-то здесь при чём?Андрей понимал, что должен что-то сказать, но вместо этого обратился к Петровичу:— Я пойду его искать. Не могу я его бросить, понимаешь? Он бы меня никогда не бросил.Петрович пристально посмотрел ему в глаза, и Андрею показалось, что в них промелькнуло понимание.После долгой паузы старик сказал:— Иди. Мы двинемся дальше и будем идти до сумерек. Давай объясню, где нас искать.Он показал Андрею ориентиры и назвал примерное расстояние, на которое рассчитывал отойти.— Надеюсь, до утра вернёшься. Дольше ждать не будем, — как обычно холодно произнёс старик. — Вот, возьми.Он протянул ему тот самый ПБ.— Лучше, чем ничего. И вот ещё.Петрович достал из рюкзака рацию.— Как придёшь на место, вызывай меня каждые пятнадцать минут. Всё, иди. Не теряй времени.Андрей убрал пистолет за спину, надел рюкзак и несколько раз подпрыгнул на месте, проверяя, плотно ли сидит снаряжение и не мешает ли оно двигаться. Затем посмотрел на Машу и выбрался из укрытия.Он шёл быстрым шагом, не оборачиваясь, иногда переходил на бег и наконец добрался до места, откуда они начали убегать.Андрей замедлил шаг и двинулся осторожнее. Самки с поросятами на прежнем месте уже не было.Так, вот здесь Дружок свернул и побежал в эту сторону.Андрей ускорил шаг. Ему хотелось бежать, но он понимал, что в лесу нужно вести себя тихо. Как любил говорить Петрович: «Дабы чего не вышло».Он прошёл около сотни метров и остановился.Куда дальше?Андрей внимательно осматривал землю в поисках следов.Вот слева земля вспахана кабаньими копытами.Он пошёл по следу. Тот петлял между деревьями. Иногда попадались участки сильно развороченного дёрна. Похоже, Дружок резко менял направление, а самку заносило по инерции.Наконец след оборвался. Было видно, что кабан некоторое время топтался на месте, затем развернулся и ушёл обратно к поросятам.Следы Дружка найти оказалось сложнее. Он был легче кабана, а его лапы — мягче копыт.Это здесь?Андрей поднял с земли лист.Кровь?Да, это определённо кровь.Вот зараза. Дружок ранен.Что ж, придётся рискнуть.Андрей достал из подсумка утку и сжал её. Игрушка издала писк.Он прислушался.Вроде что-то слышно… Вон там.Андрей пробежал около двадцати метров и снова нажал на утку.Да! Это подвывание!Он достал бинокль и почти сразу увидел Дружка. Пёс лежал под деревом и зализывал рану на задней лапе, время от времени посматривая в его сторону.— Дружок! — выдохнул Андрей.В этот момент периферийным зрением он заметил движение.Андрей вскинул бинокль.Кабан. Крупный самец. Наверное, пришёл на запах крови. Всё его внимание было сосредоточено на Дружке, и Андрея он пока не замечал.Нужно было что-то делать.Кабан уже готовился к атаке: мотал головой и рыл землю копытом. До Дружка ему оставалось примерно семьдесят метров. Пёс видел его и жалобно скулил.Андрей достал пистолет.Кабан рванул вперёд, стремительно набирая скорость.Щёлк, щёлк, щёлк — пистолет приглушённо выплёвывал пули.Никакого заметного эффекта.На таком расстоянии Андрей мог и не попадать, а если некоторые пули и достигали цели, кабан почти их не чувствовал.Тогда Андрей быстро снял глушитель и побежал зверю наперерез. Остановившись возле толстого дерева, он начал стрелять, привлекая к себе внимание кабана, махал руками и кричал:— Эй ты, кусок сала! Давай сюда, я здесь! Выходи на честный бой!Андрей выстрелил последний патрон, после чего затвор встал на задержку. Кажется, именно этой пулей он сумел причинить туше ощутимую боль, и кабан наконец его заметил.На большой скорости зверь заложил вираж и сменил направление. Его занесло, скорость немного упала, но туша тут же снова начала разгоняться.Вот теперь нужно было действовать быстро.Андрей схватил заранее замеченный дрын — сухой и с виду достаточно крепкий. Одним концом упёр его в основание дерева, а другой направил на несущегося к нему монстра. Дрын не был заострён, но верхняя часть обломилась и сужалась к концу.Левой рукой Андрей удерживал дрын, а правой вытащил из висевших на поясе ножен охотничий нож.Кабан двигался быстро. Огромными прыжками, словно неотвратимая машина, он приближался к Андрею, замершему со своим сомнительным оружием.Время замедлилось. Андрею показалось, что он слышит вой Дружка, рвущегося на помощь хозяину.«Не бойся, дружище, я справлюсь. Ты же меня знаешь», — медленно и тягуче подумал Андрей.Прыжок.Ещё один.Терпеть.Ждать.Вот он, последний прыжок.Пора!Время вернулось в прежний ритм, и Андрей отскочил в сторону, отпуская дрын.Треск и скрежет ворвались в тишину.Затем раздался глухой удар.Андрей прыгнул обратно к оглушённому и, кажется, раненому кабану и занёс нож.— Отведай-ка силушки богатырской, нечисть, — выдохнул он, вгоняя лезвие в шею туши по самую гарду.Он бил ножом без остановки — в шею, под рёбра, снова в шею, раз за разом выплёскивая напряжение последних минут.Потом без сил рухнул на землю.Рука по локоть была в крови, в висках стучало.И сквозь этот стук он услышал жужжание.Андрей посмотрел в небо.Оттуда на него смотрел беспилотник.

***

Германия, земля Бранденбург. Окрестности Франкфурта-на-Одере. Суббота, 12 часов 10 минут.— Укрытие?! — ужаснулась Марина. — Где здесь можно укрыться?!Илья тоже был в замешательстве. Нужно укрыться от ядерного удара. Но где?Под домиком находился небольшой подвал, в котором был установлен водяной насос. Однако подвал был неглубоким и ненадёжным. Конечно, это лучше, чем ничего, но всё равно что прикрыться газетой от града.Но Марину нужно было успокоить. Её тревога всегда передавалась Илье, и из-за этого он мог совершить необдуманные поступки.— Давай спустимся в подвал, — сказал он, стараясь, чтобы в его голосе не слышалось тревоги. — Скорее всего, это простая предосторожность.Марина недоверчиво посмотрела на него.— Думаешь? Мне кажется, что всё серьёзно.Несмотря на её слова, Илья слышал, что его уверенный тон подействовал и она постепенно успокаивается.— Да, пошли, — спокойно ответил он. — Посидим, поболтаем, отвлечёмся от всех забот. Прихвати что-нибудь перекусить и попить.Марина убежала в домик, а Илья забрал с полянки за домом складные стулья и столик и спустил их в подвал.Они просидели там два часа, стараясь говорить о чём угодно, только не о происходящем. Обсуждали дом, участок, соседей, вспоминали смешные случаи из прошлого. Иногда разговор затихал, и тогда оба прислушивались, ожидая услышать новый взрыв или сигнал тревоги. Но тишина всякий раз заставляла их снова возвращаться к разговору, будто обычная болтовня могла защитить от того, что происходило снаружи.Тревожных новостей больше не поступало. Европа обвиняла Россию во всех смертных грехах, что было делом обычным.Однако ядерные удары по инфраструктуре Европы казались реальностью и всерьёз обсуждались в новостях.На исходе второго часа ожидания на телефоны пришло новое оповещение:«ВНИМАНИЕ! ФЕДЕРАЛЬНОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО ОБЪЯВЛЯЕТ ОБЯЗАТЕЛЬНУЮ ЭВАКУАЦИЮ ЖИТЕЛЕЙ РЕГИОНОВ, ГРАНИЧАЩИХ С РЕСПУБЛИКОЙ ПОЛЬША, А ТАКЖЕ НАСЕЛЁННЫХ ПУНКТОВ, НАХОДЯЩИХСЯ В РАДИУСЕ СТА КИЛОМЕТРОВ ОТ МЕСТ НАНЕСЕНИЯ ЯДЕРНЫХ УДАРОВ. НЕМЕДЛЕННО ПОКИНЬТЕ ПОТЕНЦИАЛЬНО ОПАСНЫЕ И УЖЕ ПОСТРАДАВШИЕ ТЕРРИТОРИИ. ТРАНСПОРТ ДЛЯ ЭВАКУАЦИИ БУДЕТ ПРЕДОСТАВЛЕН МЕСТНЫМИ ТРАНСПОРТНЫМИ КОМПАНИЯМИ».Прочитав сообщение, Марина снова напряглась и посмотрела на Илью.— Нам это делать необязательно, — сказал он. — Мы ведь здесь не живём. Можно просто вернуться домой.— Думаешь, поезда ходят? — Марина принялась копаться в телефоне, открывая приложение железных дорог. — Нет. Движение прекращено в связи с ракетной опасностью. Нам не уехать.— Мы можем взять машину напрокат, — не сдавался Илья. — Зачем нам эвакуироваться? В защищённый бункер никого не повезут. Здесь, в Германии, их очень мало, а опасность всё равно останется. Глубоко залегающего метро, как в России, здесь тоже нет. Такую толпу просто негде спрятать.— Для чего же тогда эвакуация? — с недоумением спросила Марина.— По нескольким причинам. — Илья начал загибать пальцы. — Во-первых, радиационное заражение: людей вывозят из районов, где уже произошли удары. Из приграничных областей эвакуируют из-за войны в Польше. Наверное, предполагается, что по воюющей стране прилетит ещё больше.— Разве Германия теперь не втянута в войну? — Марина пыталась разобраться в ситуации.— Ну, раз уж объявили эвакуацию и людям разрешили выйти из «укрытий», — Илья показал пальцами кавычки, — значит, ракеты сейчас не летят и, возможно, уже идут переговоры.— Ну да, — ответила Марина, которой очень хотелось, чтобы всё было именно так. — Скорее всего, так и есть. Давай поедем домой. В жопу такой отдых!Они собрали вещи, сели на велосипеды и поехали к стоянке каршеринга. Она находилась у въезда в дачный посёлок, и там всегда стояли пять-шесть машин. Но, к своему разочарованию, ни одной машины они не обнаружили.Что ж, невелика потеря. Нужно было просто доехать до вокзала. Там стоянка больше и выбор автомобилей шире — обязательно что-нибудь найдётся.Они поехали по знакомому маршруту в сторону вокзала. На остановках местных автобусов собирались люди. Туда непрерывно подъезжали автобусы, но вместо номеров маршрутов на электронных табло светилась надпись: «ЭВАКУАЦИЯ». Каждые два таких автобуса сопровождали две полицейские машины.На выезде со стоянки каршеринга возле вокзала стояли полицейские автомобили. Несколько полицейских проверяли документы у желающих взять машину напрокат. Их страховали бойцы местного аналога ОМОНа с короткими автоматами в руках.Илье всё это не нравилось. Как бы они не придрались к его документам.Местный аусвайс он так и не получил: процесс был долгим и дорогим. Но главное — для этого требовалось отказаться от российского гражданства, чего Илья не хотел. У него имелся бессрочный вид на жительство, и в обычной ситуации этого было достаточно, чтобы жить и работать в Германии. Однако сейчас российское гражданство могло стать проблемой.Илья остановился. Марина, заметив это, тоже притормозила.— Ты чего встал? — с недоумением спросила она. — Поехали, там ещё есть машины.Илья подошёл к ней и высказал свои сомнения.— И что? — искренне удивилась Марина. — Никогда с этим не было проблем. Это Германия, а не Россия. У нас правовое государство. Если ты ничего не совершил, то и проблем не будет. Пошли.— Говори потише, — ответил Илья. — Маришка, не будь такой наивной. Может, здесь и существует видимость правового государства, но поверь мне: в особый период правила могут легко измениться. Если они уверены, что на них напала Россия, то я, как и любой другой русский, автоматически вхожу в группу риска. Давай пойдём потихоньку, а то нас уже заметили.— Ты параноик, Илюша. На фиг ты им нужен? Они сейчас занимаются эвакуацией, а не отловом шпионов, — тихо ответила Марина.Но Илью она всё же послушала, и они начали неспешно двигаться к вокзалу.Навстречу им уже шёл патруль — двое полицейских и двое автоматчиков.