Сказание о брани со тьмою

Сказание о брани со тьмою

Сказание о брани со тьмою

Пролог

- Святослав! Святослав!.. Свято... Где же ты?

- Не он. Может, он? Нет...

- Василий, они идут! Они идут!

- Ты не видел Святослава?

- Нет, Василий.

- Они идут, нам нужно что-то делать!

- Отступаем!

Двумя месяцами ранее...

- Отец, зачем князь крестил нашу землю?

- Были на то причины, сынок.

- Почему ты отвечаешь мне так, будто я еще несмышленый ребенок? Я уже обучаюсь ратному делу и управлению, это моя земля, моя родина!

- Потому что я против того, что сотворил князь. Я против союза с греками - они разоряют нашу отчизну и предают память наших предков. Сколько наших святилищ они разрушили нашими же руками, сколько капищ осквернили? Потому оставь такие расспросы: я твердо против новой веры и нового порядка.

- Но, отец, жить ведь стало лучше...

- Полно! Ты живешь благодаря нашим богам, так будь любезен благодарить их.

- Как скажешь, отец.

Глава первая и последняя

- Думаешь, мы встанем против них?

- Да, брат.

- Василий, а как думаешь, что отец по этому поводу скажет?

- Думаю, Святослав, он тоже против всего этого.

- Ох, не знаю, Василий. Когда от них в последний раз приходили вести?

- Около месяца назад. Как отец мог на такое решиться? - спросил Василий. - Покинуть родной дом, и ради чего?

- Эх, брат, гордыня тут взыграла, да и вера предков крепка: он в ней родился.

- Но ведь и мать ушла вслед за ним.

- Она пошла лишь из верности и любви. Наша мать - христианка, она любит всех нас, хоть и разделила путь с отцом.

- А нас отец любит? - с замиранием сердца спросил Василий.

- Любит, конечно любит, - ответил Святослав.

Битва

- Вот они! Как их много! - прокатилось по рядам дружины.

- Спокойно, братья! С нами Бог!

Вдруг гул копыт сменился молитвой.

- Братья, встанем на защиту Руси и веры христианской, сокрушим супостата! - ободрял воинов князь Владимир. - Не бойтесь, вверьте себя Господу, Троице единосущной и нераздельной! К бою, возлюбленные мои, к бою!

Князь Владимир высоко поднял меч, и дружина с боевым кличем ринулась за ним.

- Вперед! За Русь, за веру христианскую!

Грозный клич прокатился по войску. Враг был столь страшен, что за ним, казалось, клубилась сама тьма, заслоняя солнечный свет.

- В строй! К оружию! - скомандовал князь.

Все замерло: лица ратников ожесточились, дыхание перехватило в звенящей тишине.

- Держать строй! - прогремел голос Владимира.

Войско противника тоже остановилось. Несколько долгих мгновений стороны всматривались друг в друга, надеясь разглядеть в глазах напротив слабину и страх. В задних рядах послышался ропот - один из молодых воинов дрогнул. Тьма не знает пощады к тем, кто пал духом, но лишь свет способен рассеять морок.

Внезапно темные шеренги расступились, и вперед на вороном коне выехал всадник. Доспехи его были темнее смолы, а на нагруднике скалился знак черного змея. Это был предводитель вражеской рати по имени Аглос.

Он не проронил ни слова: лишь леденящий, давящий мрак исходил от его безмолвной поступи. Всадник медленно указал закованной в латы десницей в сторону дружины, словно повелевая им пасть ниц.

- Ты безгласен пред Богом, ибо имя тебе - ложь и погибель, - твердо произнес князь Владимир. - Мы - чада Господни, а не рабы тьмы! Ты ведь знаешь, что тьма обречена, так к чему твое упорство?

Аглос в ответ лишь скривил уста в мертвой усмешке, и конь под ним оскалился. Развернувшись к полкам, князь воззвал:

- За веру христианскую! С Богом! Вперед!