Наследие

Константин Мирд

Наследие

Наследие

Мужчина стоял на краю острова, парящего высоко над землёй. Лишь невысокий, с виду совсем хрупкий забор отделял его от пропасти. Посмотришь вверх — небо, вниз — небо. В руке он держал небольшую цветную коробочку, завязанную красной лентой. Лицо его задумчиво, а свободная рука сжата в кулак.

Сегодня небо было ярким: свет луны ласково рассеивал тьму идеально подстриженного газона. Трава легонько колыхалась от ветра. Мужчина уже позабыл, как луна должна выглядеть на самом деле. «Она точно должна быть больше» — подумал он.

За его спиной горели огни: из окон, уличных фонарей. Каждый здешний знает, где свет — там кто-то находится. И сейчас горели все фонари. «Кажется, даже я стал забывать, откуда мы берём электричество» — снова подумал мужчина.

Сбоку стояло высокое, толстое дерево. Вероятно, оно имеет тот же возраст, что и остров. Ветер медленно раскачивает его длинные тонкие ветви. Все, даже он сам, придают этому дереву мистические свойства. Немудрено — человеку свойственно придумывать сверхъестественные подробности тому, что выглядит необычно.

Полночь. Пора возвращаться.

Многие огни уже погасли. Один — самый ближний — ещё горел. Туда ему и нужно.

Открыв дверь небольшого, но крепкого и уютного деревянного дома, и разувшись, мужчина прошёл внутрь. Никого. Свет-то зачем оставлять? Вдруг, завтра топливо иссякнет?

«Опять заработался» — всплыла мысль.

Выйдя из дома, мужчина направился на другой конец острова. В его центре, куда идут все дороги, ещё кипела жизнь. Увидев мужчину, каждый поприветствовал его. Отец — так здесь, на острове, все обращались к нему. Хотя никто здесь не являлся его ребёнком, ему приятно было слышать такое. Ведь у самого никогда не было детей. Хотя бы здесь, среди облаков, он мог (вернее, был вынужден) попробовать эту удивительную роль — родитель.

Вот, Джордж показывает остальным свои навыки игры на гитаре. У него получается намного лучше, чем прежде. Руки уверенно касаются струн, вырывая из них красивую, успокаивающую мелодию.

Синь-И и Самира танцуют в дуэте. Они — как инь и ян — идеально дополняют друг друга. Взглянешь на них хоть раз, и взгляд уже не оторвать.

В стороне сидит Матеус. В его руке за сегодня, кажется, уже третий раз сменилась книга. Отец не хочет никому об этом говорить, но сам он считает его самым умным среди детей. Однако чего ему не хватает — так это веры. Веры в свои способности. Не желает он признавать свои достижения, упрямо твердя «Да это так, пустяки». Быть может, в этом его сила?

Хотелось остаться здесь, но нужно идти. Он нужен в другом месте.

Центральная площадь осталась позади. Впереди — тёмный курятник. Осторожно открыв ворота, чтобы не пустить птиц наружу, он вошёл внутрь. Никого. Даже куриц. Все спали.

Пройдя ещё чуть дальше, Отец убедился, что здесь спят не только курицы.

—Павел, — медленно проговаривая, мужчина аккуратно потряс лежащего на скамье парня. — Вставай. Уже ночь. Хочешь спать — ложись в кровать.

Тишина.

—Давай, давай, тут не место для сна, — уже настойчивее сказал он.

Нехотя открывая глаза, парень так же нехотя приподнялся и при помощи мужчины сел на скамью.

—Который час? — спросил он.

—Первый час. Уже 13 число. Помнишь, что это значит? — ответил Отец.

Посмотрев в потолок пару секунд, Павла осенило:

—Неужели день рождения?!

—Верно, — кивнул Отец. — Тебе уже восемнадцать. Ты первый, кому в этом году исполняется столько. И теперь мы с тобой оба взрослые. Понимаешь, о чём я?

—Мне теперь придётся выполнять всякую взрослую работу? — тяжело вздохнул тот.

—Ну, не только, — усмехнулся мужчина. — Ты теперь волен делать всё, что угодно, понимаешь? Ты можешь заниматься любыми делами, и за результат каждого действия несёшь ответственность.

—Как будто до этого было не так, — скрестил руки Павел.

—Может быть, — согласился Отец. — Но я же вижу. Ты меняешься. Твоё поведение, мысли, вкусы, привычки — ты стал другим. Не моментально, нет. Ты, вероятно, плохо помнишь себя в прошлом. А я запомнил. И поверь, даже если бы я не знал твоего возраста, я бы всё равно понял — ты вырос.

Павел резко поднялся, бодро говоря:

—Хорошо. Когда празднуем? Я готов хоть сейчас!

—Ещё успеем, — довольный, Отец поднялся. — День только начался. Для начала — прими подарок.