Исчезновение леди Фрэнсис Карфакс

Артур Конан Дойл

Исчезновение леди Фрэнсис Карфакс

Серия «Литрес Классика»

© «Литрес», 2026

– Но почему турецкая? – спросил мистер Шерлок Холмс, пристально глядя на мои ботинки. В тот момент я полулежал в кресле с плетёной спинкой, и мои вытянутые ноги привлекли его неусыпное внимание.

– Английские, – ответил я с некоторым удивлением. – Я купил их у Латимера на Оксфорд-стрит.

Холмс улыбнулся с выражением усталого терпения.

– Баня! – сказал он. – Баня! Зачем расслабляющая и дорогая турецкая баня, когда есть бодрящая домашняя ванна?

– Потому что последние несколько дней я чувствую себя старым и разбитым от ревматизма. Турецкая баня – это то, что мы в медицине называем альтернативным средством: новая отправная точка, очищение организма.

– Кстати, Холмс, – добавил я, – не сомневаюсь, что для логического ума связь между моими ботинками и турецкой баней совершенно очевидна, и всё же я был бы вам обязан, если бы вы её указали.

– Цепочка рассуждений не так уж сложна, Ватсон, – сказал Холмс с озорным блеском в глазах. – Она относится к тому же элементарному классу дедукции, который я мог бы проиллюстрировать, спросив вас, кто ехал с вами в кэбе сегодня утром.

– Не признаю, что новый пример является объяснением, – заметил я с некоторой резкостью.

– Браво, Ватсон! Очень достойный и логичный протест. Давайте посмотрим, каковы были пункты? Возьмём последний первым – кэб. Вы заметили, что на левом рукаве и плече вашего пальто есть брызги. Если бы вы сидели в центре двухколёсного кэба, брызг, вероятно, не было бы вовсе, а если бы и были, то они наверняка располагались бы симметрично. Следовательно, ясно, что вы сидели сбоку. Следовательно, столь же ясно, что у вас был спутник.

– Это очень очевидно.

– До смешного обыденно, не так ли?

– А как же ботинки и баня?

– Столь же по-детски просто. Вы имеете привычку завязывать шнурки определённым образом. Сейчас я вижу, что они завязаны замысловатым двойным бантом, что не соответствует вашему обычному методу. Значит, вы их снимали. Кто их завязал? Сапожник или банщик? Маловероятно, что сапожник, поскольку ваши ботинки почти новые. Ну, что остаётся? Баня. Абсурдно, не правда ли? И тем не менее турецкая баня сослужила свою службу.

– Какую именно?

– Вы говорите, что пошли туда, потому что вам нужна была смена обстановки. Позвольте мне предложить вам совершить одну такую смену. Как насчёт Лозанны, мой дорогой Ватсон? Билеты первого класса и все расходы оплачены по-царски.

– Великолепно! Но зачем?

Холмс откинулся в кресле и достал из кармана записную книжку.

– Один из самых опасных классов людей в мире, – сказал он, – это одинокая женщина без друзей и средств к существованию. Она самое безобидное и часто самое полезное создание, но неизбежно становится возбудителем преступлений в других. Она беспомощна. Она ведёт бродячий образ жизни. У неё достаточно средств, чтобы переезжать из страны в страну и из отеля в отель. Она теряется, как это часто бывает, в лабиринте тёмных пансионов и меблированных комнат. Она – заблудившийся цыплёнок в мире лисиц. Когда её поглощают, этого почти никто не замечает. Боюсь, что с леди Фрэнсис Карфакс приключилась какая-то беда.

Я облегчённо вздохнул при этом внезапном переходе от общего к частному. Холмс сверился со своими записями.

– Леди Фрэнсис, – продолжил он, – единственная оставшаяся в живых представительница прямой ветви семьи покойного графа Рафтона. Поместья, как вы, возможно, помните, перешли по мужской линии. Ей остались ограниченные средства, но также несколько замечательных старинных испанских украшений из серебра и бриллиантов необычной огранки, к которым она была страстно привязана – слишком привязана, ибо отказывалась оставлять их у банкира и всегда носила с собой. Довольно трогательная фигура, эта леди Фрэнсис: красивая женщина, ещё свежая, несмотря на средний возраст, и всё же, по странному стечению обстоятельств, последняя беспризорная реликвия того, что ещё двадцать лет назад было добротным флотом.

– Что же с ней случилось?

– Ах, что случилось с леди Фрэнсис? Жива она или мертва? Вот наша проблема. Она дама точных привычек, и в течение четырёх лет её неизменным обычаем было писать каждые две недели мисс Добни, своей старой гувернантке, которая давно вышла на пенсию и живёт в Камберуэлле. Именно эта мисс Добни обратилась ко мне. Прошло почти пять недель без единого слова. Последнее письмо было из отеля «Националь» в Лозанне. Похоже, леди Фрэнсис уехала оттуда, не оставив адреса. Семья встревожена, и, поскольку они чрезвычайно богаты, они не пожалеют никаких средств, лишь бы мы только распутали это дело.