Попаданка в ненужную герцогиню Лилового дракона

От этих слов у меня неприятно сжалось горло. Я представила девочку, которая просыпалась в темноте и звала Марту. В такую минуту особенно ясно чувствовалось, как много я получила вместе с чужим именем, ничего не сделав для этого сама.

— Вы не обязаны переезжать со мной, — сказала я. — Я очень благодарна за эти дни. Но у вас есть своя жизнь, и решать нужно вам.

Марта выпрямилась.

— Я как раз собиралась об этом поговорить. Если вы хотите, я останусь у вас экономкой. Здесь мне все знакомо, до города недалеко. А с замковым хозяйством справятся без меня.

— Я хочу. Только нам придется обсудить оплату. Я еще не знаю точно, какими деньгами располагаю.

— Тогда обсудим, когда узнаете. Мое обычное жалование вы знаете… — Она замолчала и поправилась: — Я вам напомню. Но если вы намерены обойтись совсем без помощи по кухне, предупреждаю сразу: пироги у меня получаются хуже, чем распоряжения.

Я засмеялась и обняла ее. Марта замерла, затем прижала меня к себе и погладила по спине.

Я не смогла бы объяснить ей, за что благодарила больше всего. За согласие поехать, за шутку о пирогах или за то, что в незнакомом доме предстояло просыпаться не одной.

Кухня действительно оказалась хорошей: большая рабочая поверхность, печь, полки, выход во двор. Женщина, присматривавшая за домом, согласилась прийти завтра с утра, чтобы еще раз вымыть комнаты. Мы договорились об оплате; Марта помогла мне понять названную сумму.

Потом мы пообедали тем, что привезли. Я сидела у окна, откуда любила смотреть в сад мать Селесты, и впервые за эти дни ела с настоящим аппетитом.

Когда пришло время возвращаться, мне не захотелось вставать.

— Завтра? — спросила Марта, заметив, как я медлю.

— Завтра. Возьмем самое нужное и приедем утром.

Она начала собирать корзину, а я еще раз прошла по комнатам. В гостиной остановилась возле потертого кресла. Оказалось, что оно очень удобное. Я села, откинулась и несколько мгновений смотрела в окно, позволяя себе ничего не проверять.

На обратном пути мы заехали к Юстине. Она передала мне документы на дом и подготовленное распоряжение о передаче денег на отдельный счет. Я подписала его, перечитав вместе с ней. Окончательное поступление Юстина обещала подтвердить, когда получит ответ.

Условия ждали меня в замке вместе с Дамианом.

Он пригласил меня в небольшую комнату рядом с кабинетом. На столе лежала краткая запись наших договоренностей: я переезжала в Кленовый дом, забирала личные вещи, дальнейшее распоряжение наследством переходило непосредственно ко мне. Сам дом оставался моим, как и прежде.

Я прочитала все дважды. Дамиан предупредил, что копию отправили Юстине: если она предложит уточнения, их внесут до подписания. Мне не хотелось кивать только потому, что я устала, и я забрала свой экземпляр.

На отдельном листе оказался перечень поручений управляющему. Первые касались перевозки сундуков. Дальше шли визиты, приглашения и сообщения родне.

— А это тоже относится к нашим договоренностям?

Дамиан посмотрел на лист.

— Это для управляющего. Пока вы живете отдельно, приглашения удобнее передавать через замок. Он составит для вас расписание визитов. Первое время лучше избегать больших приемов и лишних разговоров.

Я положила бумагу на стол.

— С кем мне можно разговаривать, тоже определит управляющий?

— Я этого не говорил. Я думал избавить вас от неприятных вопросов. Все будут интересоваться, почему вы уехали.

— Наверняка будут. Но если мне придет письмо, я хотела бы получить его сама. И сама решить, куда идти. Мне для этого не нужно расписание из замка.

Он нахмурился, и я впервые увидела в его лице то упрямство, которое, наверное, хорошо знали люди, спорившие с ним по делам. Я сидела неподвижно, хотя очень хотелось поправить юбку, отвести взгляд или смягчить сказанное ненужным извинением.

— Вы остаетесь герцогиней Вальден до окончательного развода, — сказал он. — Ваше положение не изменится в тот день, когда вы перенесете вещи в другой дом.

— Я понимаю. И не собираюсь вести себя так, чтобы вам пришлось краснеть. Но вы предложили закончить наш брак. Я согласилась. Давайте хотя бы попробуем представить, что в Кленовом доме я буду жить по своему усмотрению.

— Вы считаете, что я собираюсь вами командовать?

— Сейчас вы уже объяснили, кто будет назначать мне визиты. Даже не спросив, хочу ли я кого-нибудь видеть.

Он отодвинул лист и некоторое время молчал. Я тоже. Это оказалось труднее, чем спорить.

— Хорошо, — произнес он наконец. — Письма будут доставлять прямо вам. Управляющий займется перевозкой. Остальное решайте сами.

— Благодарю.

Он взял перо и зачеркнул несколько строк на служебном листе. В записи наших имущественных договоренностей менять ничего не потребовалось.

— Дом вас устроил? — спросил он.

— Да. Завтра утром перееду. Марта согласилась остаться со мной.

Дамиан провел ладонью по затылку. Этот простой жест неожиданно нарушил его обычную собранность, и я отвела глаза, чтобы не разглядывать его так явно.

— Вы уверены, что вам хватит помощи Марты?

— Для начала — да. Потом разберемся. Она уже предупредила меня о своих пирогах.

В уголке его рта появилось что-то похожее на улыбку, но исчезло раньше, чем я успела улыбнуться в ответ.

— Она хорошая экономка. И знает вас давно.

Я взяла со стола папку. Мне не хотелось продолжать этот разговор: он подошел слишком близко к тому, о чем я пока не могла говорить.

Дамиан поднялся вместе со мной и достал из ящика два ключа на простом кольце.

— Управляющий передал. Еще один комплект у людей, которые присматривают за домом. Решите, оставлять ли его им.

Я протянула ладонь. Он положил на нее ключи, придерживая кольцо, пока я не сомкнула пальцы. Большой ключ оказался теплым после его руки.

— Вы могли попросить об этом раньше, — сказал он. — О доме. О том, чтобы самой вести свои дела.

Я вспомнила записку, которую нашла среди нот. Селеста просила мужа о другом. Объяснить это от ее имени я не могла.

— Теперь попросила, — ответила я. — И мне бы хотелось, чтобы вы меня услышали.

Он выдержал мой взгляд и кивнул.

В гостиной Марта уже приготовила два сундука для первой поездки. Я попросила оставить один открытым и положила туда коробку с нотами. Сверху легла теплая шаль, которую мне особенно нравилось набрасывать на плечи по утрам.

Подтверждение от Юстины пришло к вечеру: в условиях отдельного проживания не было ничего, что ограничивало бы мое распоряжение домом. Я подписала свой экземпляр и вернула второй через посыльного. На этом бумаги на сегодня закончились.

Марта принесла небольшую подушку, взятую с моего любимого места у окна.

— Эту тоже? Вы все время подкладываете ее под спину.

— Тоже. И портрет из малой спальни. Только его лучше отдельно, я возьму с собой в карету.

Она кивнула и ушла за ним. Я осталась возле открытого сундука, все еще сжимая ключи. Завтра предстояло проснуться здесь в последний раз перед переездом, спуститься по знакомой лестнице и уехать с человеком, которому я еще не рассказала самого главного.

Мне было страшно. Я не знала, что скажу Марте, как привыкну к новой жизни и сумею ли когда-нибудь вспоминать прежнюю без такой тоски. Но, когда она вернулась и спросила, на какое время велеть подать экипаж, я ответила сразу:

— На девять. Позавтракаем дома.

Марта на мгновение остановилась у порога, потом улыбнулась и понесла портрет заворачивать в мягкую ткань. Я положила ключи в сумочку, чтобы утром не искать их среди чужих шкафов.

Глава 2. Без разрешения герцога

Позавтракать дома оказалось прекрасной мыслью примерно до половины десятого.

Потом я проголодалась, а Марта призналась, что корзину с едой по