В нашем классе было 25

Ризат

В нашем классе было 25

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ЛИШНИЙ

Глава 1. Не считайте нас

Первое сообщение пришло в 02:17.

Тимур не спал.

За окном шумел дождь, а на экране ноутбука уже третий час висел незаконченный материал о строительстве новой школы. Редактор ждал текст к утру. Тимур ждал, когда появится желание его дописать.

Телефон завибрировал.

11 «Б». Выпуск 2011.

Группу создали неделю назад. Пятнадцать лет после выпуска — хороший повод собраться, напиться воспоминаний и выяснить, кто сколько зарабатывает.

По крайней мере, так выразился Руслан.

Тимур открыл сообщение.

Алия: Ребята, нашла старые фотографии! Вы только посмотрите на нас!

Под сообщением была фотография.

Школьный кабинет.

Зелёная доска.

Три ряда парт.

Девушки в белых блузках, парни в тёмных костюмах. Кто-то смеялся, кто-то смотрел мимо камеры. В центре стояла их классная руководительница Галина Викторовна.

Тимур увеличил изображение.

Вот Руслан — широкая улыбка, нелепая причёска.

Вот Динара, первая красавица класса. Даже на школьной фотографии она выглядела так, будто позировала для журнала.

Вот Арман. Серьёзный, с неизменным выражением лица человека, которому все вокруг мешают думать.

Сам Тимур стоял у окна.

Худой, сутулый, с чёлкой до бровей.

Он невольно улыбнулся.

— Господи, — пробормотал он. — Как меня вообще кто-то терпел?

Новые сообщения посыпались одно за другим.

Руслан: АХАХАХА посмотрите на мою голову.

Динара: Удали немедленно

Арман: Кто помнит, почему мы фотографировались в кабинете химии?

Алия: Это не химия, это наш кабинет.

Руслан: Арман, ты даже школу забыл.

Тимур собирался закрыть чат, когда появилось ещё одно сообщение.

От пользователя без фотографии профиля.

Неизвестный номер:

Вы так и не научились считать.

Тимур нахмурился.

Он нажал на профиль.

Номер начинался с +7. Имени не было.

Тимур: Это кто?

Сообщение осталось без ответа.

Через несколько секунд Руслан прислал смеющийся смайлик.

Руслан: О, у нас появился таинственный одноклассник.

Динара: Алия, ты кого добавила?

Алия: Никого. Я только вас всех добавляла.

Арман: В группе 26 участников.

Тимур посмотрел на верхнюю часть экрана.

Двадцать шесть.

Он машинально пересчитал.

Потом вспомнил.

В их классе училось двадцать пять человек.

Он точно это знал. На выпускном они даже шутили, что их класс — идеальный квадрат: пять на пять.

Тимур открыл список участников.

Знакомые имена.

Знакомые фамилии.

Некоторые сменились после замужества.

Некоторые номера не были сохранены.

Он медленно прокрутил список до конца.

И обнаружил странность.

В группе действительно было двадцать шесть участников.

Но среди них находились все двадцать пять выпускников.

И ещё один номер.

Тот самый неизвестный.

Тимур: Кто добавил этот номер?

Алия: Не знаю. У меня в истории группы его нет.

Руслан: Может, чей-то второй номер?

Неизвестный номер: Не второй.

Тимур почувствовал раздражение.

Какая-то глупая шутка.

Наверняка Руслан решил развлечься.

Тимур: Хорош прикалываться. Кто это?

Ответ пришёл сразу.

Неизвестный номер: Посчитай на фотографии.

Тимур посмотрел на снимок.

Потом увеличил его.

В первом ряду стояли девять человек.

Во втором — восемь.

В третьем — девять.

Он пересчитал ещё раз.

Двадцать шесть.

Без учительницы.

Тимур выпрямился.

Нет.

Он помнил эту фотографию.

Её сделали в конце мая 2011 года. Перед выпускными экзаменами. Классная руководительница принесла старенький цифровой фотоаппарат и заставила всех собраться возле доски.

Их было двадцать пять.

Всегда двадцать пять.

Он снова посмотрел на последний ряд.

Руслан.

Айгерим.

Болат.

Мадина.

Арман.

Сауле.

Ермек.

И ещё двое.

Тимур узнал одного — Нурлана.

А рядом с ним стояла девушка.

Невысокая.

С прямыми тёмными волосами до плеч.

В обычной белой рубашке.

Она не улыбалась.

Её лицо казалось смутно знакомым, словно Тимур когда-то видел её в автобусе или магазине.

Он увеличил снимок.

Изображение распалось на пиксели.

Тимур приблизил телефон к глазам.

Девушка стояла чуть позади остальных.

Её плечо почти скрывал Нурлан.

Но этого было достаточно, чтобы понять:

Он не знал, кто она.

В чате стало тихо.

Потом пришло сообщение от Динары.

Динара: А кто это рядом с Нурланом?

Следом написал Арман.

Арман: Хотел спросить то же самое.

Руслан: Чья-то сестра?

Алия: На нашем выпускном фото?

Руслан: Ну мало ли.

Тимур: Кто помнит её имя?

Никто не ответил.

Прошла минута.

Затем ещё одна.

Тимур открыл фотографию на ноутбуке.

Переслал её себе.

Увеличил.

Теперь он мог рассмотреть девушку немного лучше.

Большие тёмные глаза.

Тонкие брови.

И необычная деталь.

Все выпускники смотрели в объектив.

Кроме неё.

Девушка смотрела на Тимура.

Не в камеру.

И не в сторону окна.

Именно на него — пятнадцатилетнего парня, который стоял в другом конце кабинета.

Тимур почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Он закрыл фотографию.

Потом открыл снова.

Нет.

Ерунда.

Просто направление взгляда. Случайность. Так бывает на старых снимках.

Телефон завибрировал.

Новый участник отправил сообщение.

Неизвестный номер: Тимур.

Тимур замер.

Неизвестный номер: Ты обещал, что не забудешь.

Он несколько секунд смотрел на экран.

Затем набрал:

Кто ты?

Сообщение не успело отправиться.

В верхней части экрана появилась надпись:

Участник покинул группу.

Тимур открыл информацию о чате.

Двадцать пять участников.

Он проверил ещё раз.

Ровно двадцать пять.

Сделал скриншот переписки, затем позвонил Руслану.

Тот ответил после шестого гудка.

— Ты нормальный вообще? Три часа ночи почти.

— Ты видел сообщения?

— Какие?

— В группе.

— Видел. Кто-то дурью мается.

— Кто?

— Откуда я знаю?

— Руслан, это ты?

— Тим, у меня двое детей. Мне хватает развлечений.

На заднем плане послышался женский голос.

— Руслан, кто звонит?

— Тимур, — ответил тот. — Из школы.

Небольшая пауза.

— Опять что-то случилось?

Тимур напрягся.

— Что значит опять?

Руслан молчал.

— Руслан?

— Да ничего. Просто... — Тот зевнул. — Короче, завтра разберёмся. Спокойной ночи.

Связь оборвалась.

Тимур ещё некоторое время держал телефон у уха.

Опять что-то случилось?

Странный вопрос.

Особенно от женщины, которая не училась с ними.

Он вернулся к фотографии.

Открыл её на весь экран.

Девушка в последнем ряду по-прежнему смотрела в его сторону.

Теперь Тимур заметил ещё кое-что.

На доске за спинами учеников мелом была написана дата:

24.05.2011

Под ней — поздравление с окончанием школы.

И ниже, почти у самого края доски, ещё одна надпись.

Мелкая.

Небрежная.

Тимур увеличил изображение до предела.

Буквы расплывались.

Он попробовал повысить резкость.

Первая строчка стала различимой.

Нас было...

Дальше чью-то руку заслоняла надпись.

Тимур откинулся на спинку кресла.

В комнате было темно, если не считать света монитора.

Дождь прекратился.

Внезапно зазвонил телефон.

На экране появилось:

Галина Викторовна.

Тимур не слышал голос своей классной руководительницы больше десяти лет.

Он несколько секунд смотрел на звонок.

Потом ответил.

— Алло?

Сначала послышалось только дыхание.

Затем знакомый женский голос.

Постаревший.

Уставший.

— Тимур?

— Да, Галина Викторовна. Здравствуйте.

— Ты фотографию видел?

Он медленно повернулся к монитору.

— Видел.

— Все увидели?

— Да. Мы как раз...

— Уберите её.

Тимур нахмурился.

— Что?

— Попроси Алию удалить фотографию.

— Почему?

Женщина тяжело вздохнула.

— Вы не должны были её находить.

Тимур почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось.

— Галина Викторовна, кто эта девушка?

Молчание.

— Какая девушка?

— В последнем ряду. Рядом с Нурланом.

За окном снова зашумел дождь.

— Тимур, — очень тихо сказала учительница. — Скажи мне одну вещь.

— Какую?

— Сколько человек было в вашем классе?

— Двадцать пять.

На другом конце линии что-то стукнуло.

— Точно?

— Конечно.

Женщина долго не отвечала.

Потом произнесла:

— Тогда почему я все эти годы проверяла двадцать шесть тетрадей?

Тимур не успел ничего сказать.

Галина Викторовна добавила:

— И почему одна из них до сих пор лежит у меня?

Связь оборвалась.

Тимур остался сидеть перед монитором.

С фотографии на него смотрели двадцать шесть школьников.

Двадцать пять знакомых лиц.

И одно, которого он не помнил.

Он уже собирался набрать учительницу снова, когда телефон завибрировал.

Пришло личное сообщение от Алии.

Тимур, я нашла ещё одну фотографию.

Следом появилось второе.

Ту же самую. Только напечатанную. Она была в старом альбоме.

Тимур написал:

И что?

Ответ появился почти мгновенно.

На бумажной фотографии девушки нет.

Через несколько секунд Алия прислала снимок.

Тимур открыл его.

Тот же кабинет.

Та же доска.

Те же лица.

Но в последнем ряду рядом с Нурланом было пустое место.

Тимур увеличил фотографию.

И увидел надпись, сделанную шариковой ручкой прямо под снимком.

Всего три слова.

НЕ СЧИТАЙТЕ НАС.

Глава 2. Тетрадь с чужим почерком

В 07:43 Тимур стоял перед закрытой дверью квартиры № 18.

Дом выглядел так, будто его собирались снести ещё лет двадцать назад, но постоянно забывали. Облупившаяся краска, старые деревянные перила, запах сырости и варёной картошки.

Он поднялся на четвёртый этаж пешком. Лифт не работал. Как и пятнадцать лет назад.

На двери висела потускневшая табличка: «Г. В. Соколова».

Тимур нажал на звонок. За дверью раздались медленные шаги.

— Кто?

— Галина Викторовна, это Тимур Алимов. Мы ночью разговаривали.

Тишина. Потом щёлкнул замок. Дверь открылась ровно настолько, чтобы в щели появилось лицо пожилой женщины.

— Один?

— Да.

Она посмотрела за его плечо, на лестничную площадку, вниз, к пролёту. Только после этого открыла дверь шире.

— Заходи.

⁂

Квартира пахла лекарствами, старой мебелью и яблочным пирогом. На стенах висели фотографии: школьные выпускные, конкурсы, грамоты, ученики разных лет.

Тимур снял обувь и прошёл вслед за учительницей.

— Вы меня напугали вчера, — сказал он.

— А ты думаешь, мне было спокойно?

Галина Викторовна остановилась возле кухни. Она сильно изменилась. Когда-то высокая, строгая женщина с идеально уложенными волосами теперь казалась маленькой и хрупкой. Но взгляд остался прежним. Таким же она смотрела на учеников, когда знала, что кто-то списал контрольную.

— Чай будешь?

— Нет, спасибо. Я хотел...

— Будешь, Тимур. Ты всегда по утрам чай пил.

Он замолчал.

— Откуда вы знаете?

— Ты приходил раньше всех. Сидел у батареи возле кабинета. В руках термос. Красный, с чёрной крышкой.

Тимур удивлённо улыбнулся.

— Надо же. Я и забыл.

— Люди многое забывают.

Она произнесла это так, что улыбка исчезла сама собой. На кухне стояли две чашки. Одна уже была наполнена чаем. Вторая — пустая.

— Вы кого-то ждёте?

Учительница не ответила. Она достала из шкафа жестяную коробку из-под печенья — старую, помятую, с цветами на крышке — и поставила перед ним.

— Открывай.

Тимур приподнял крышку. Внутри лежали значки, бумажные фотографии, сломанная линейка, пожелтевшие записки. И тетрадь. Обычная, на сорок восемь листов. Синяя обложка.

На ней чёрной ручкой было написано: «АЛИМОВ ТИМУР. 11 „Б“. 2010–2011».

— Это моя?

— Прочитай.

Тимур достал тетрадь и открыл первую страницу.

«Если Тимур снова скажет, что нас было двадцать пять, покажите ему эту тетрадь. Только не говорите сразу обо мне. Пусть сначала вспомнит кабинет».

Почерк был аккуратный, с характерными наклонёнными буквами. Тимур перевернул страницу.

«Он обещал мне, что никогда не позволит им сделать вид, будто меня не существовало».

Следующая.

«Сегодня он опять забыл. Я стояла рядом с ним на перемене, разговаривала, а через пять минут он спросил, из какого я класса».

Тимур поднял глаза.

— Что это?

Галина Викторовна медленно опустилась на стул напротив.

— Не знаю, как тебе объяснить.

— Это чей-то дневник?

— Продолжай.

На следующей странице стояла дата: 18 мая 2011 года.

«Сегодня мы придумали правило. Если кто-то из нас забудет, другой должен назвать три вещи, которые знает только он».

Ниже шёл список.

«Первое. Ты ненавидишь запах мокрого мела».

Тимур сглотнул. Он действительно ненавидел этот запах. В пятом классе их заставляли мыть доску; после этого руки целый день пахли влажной тряпкой и мелом.

«Второе. Ты прячешь деньги в пустой коробке от фотоаппарата».

Коробка. Чёрная картонная коробка от старого «Зенита» отца. Она стояла в шкафу его детской комнаты. Там он хранил деньги на компьютер. Никому об этом не рассказывал.

Третья строка гласила: «Ты называешь меня „Нулевой“».

Он перечитал её дважды.

— Нулевой?

Галина Викторовна кивнула.

— Ты действительно её так называл.

— Кого?

Она не ответила. Тимур пролистал тетрадь: остальные листы были чистыми.

— Где вы её взяли?

— Нашла в кабинете после выпускного. Она лежала в твоей парте.

— Почему не отдали?

— Пыталась.

— И?

— Ты сказал, что это не твоя тетрадь.

— Потому что это действительно не мой почерк.

— Я тоже так подумала.

— Тогда почему вы хранили её пятнадцать лет?

Галина Викторовна провела пальцами по краю чашки.

— Потому что на следующий день пришла девочка и попросила её вернуть.

Тимур замер.

— Какая девочка?

— Я хотела бы сказать тебе имя. Но я его не помню.

— Вы были классным руководителем. Вы знали каждого из нас.

— Да.

— И забыли одну ученицу?

— Нет, Тимур. Я помню, как забывала её.

⁂

Часы на стене показывали 08:19.

— Расскажите всё с самого начала, — попросил Тимур.

— В апреле две тысячи одиннадцатого я заметила, что у нас стало больше тетрадей. Собрала сочинения всего класса. Должно было быть двадцать пять работ. Оказалось двадцать шесть.

— Кто-то сдал два раза.

— Я тоже так подумала. Проверила фамилии. Все двадцать пять были на месте. А на последней тетради стояло имя, которого я не могла прочитать.

— Как это?

— Буквы были разборчивые. Я смотрела на них и понимала, что это чья-то фамилия. Но стоило отвести глаза, как я уже не могла вспомнить написанное.

— И что дальше?

— На следующий день решила пересчитать учеников.

— Нас было двадцать шесть?

— Нет. Двадцать пять.

Галина Викторовна встала, подошла к шкафу и достала старый классный журнал. Толстый, потрёпанный, с пожелтевшими страницами.

— Вы сохранили журнал?

— Не должна была. Школьные документы хранятся по правилам. Этот хотели выбросить. Сказали, что испорчен.

Тимур открыл список учеников. Двадцать пять фамилий. Всё верно. Но на странице посещаемости внизу обнаружилась ещё одна строка — без номера и фамилии, только оценки и отметки отсутствия. Оценки были выставлены за март, апрель и май.

В клетке за 24 мая 2011 года стояло написанное красной ручкой слово: «НЕТ».

— Это вы написали?

Учительница кивнула.

— Почему?

— Потому что в тот день я наконец заметила, что девочки нет.

— Как можно заметить отсутствие человека, которого не помнишь?

— По пустому месту.

⁂

Зазвонил телефон. Алия.

— Ты где? — спросила она.

— У Галины Викторовны.

— Что?! Зачем ты туда поехал?

— Она вчера звонила. Хотела показать...

— Тимур, ты сейчас один?

— Нет.

— Слушай внимательно. Ты должен приехать ко мне. Я нашла выпускной альбом. Там индивидуальные фотографии учеников.

— Ну?

— Я пересчитала. Двадцать шесть.

— Кто лишний?

— Никто. Все знакомые. Все двадцать пять. Но одна фотография повторяется.

— Чья?

— Твоя, Тимур. На одной ты улыбаешься, на другой нет. Под первой написано «Тимур Алимов». Под второй — «Тимур Алимов. Не верьте ему».

Галина Викторовна услышала последние слова и резко побледнела.

— Что она сказала?

— Что моя фотография повторяется.

— Нет... Началось.

— Что началось?

Женщина подошла к окну.

— Когда ты вчера позвонил...

— Это вы мне позвонили.

— Нет, Тимур. Я не звонила тебе ночью.

Он открыл список вызовов. 03:06 — Галина Викторовна — 1 минута 42 секунды. Учительница показала свой аппарат. Последний исходящий вызов был вчера в 17:30, дочери.

— Может, телефон не сохранил запись? — предположил он.

— Может быть.

Она сказала это слишком быстро.

— Вы что-то скрываете?

— Да.

Прямота её ответа заставила Тимура замолчать. Галина Викторовна достала белый конверт с надписью «Тимуру. Только лично».

— Три дня назад он лежал под дверью.

Внутри были письмо и фотография.

«Галина Викторовна, если Тимур придёт, отдайте ему тетрадь. Не пытайтесь рассказывать про май. Он должен вспомнить сам. Не позволяйте ему приходить в школу одному. В прошлый раз это плохо закончилось».

На фотографии школьного коридора стояли двое подростков: Тимур в тёмно-синей куртке и та самая девушка с тёмными волосами. Они держались за руки. На обороте — «25 мая 2011 года. Первый день, когда он вспомнил».

И вдруг в памяти Тимура мелькнул голос: «Тим, если я опять исчезну, не ищи меня по имени».

— Я вспомнил кое-что, — прошептал он.

Галина Викторовна осторожно коснулась его плеча.

— Что?

— Она просила не искать её по имени.

Женщина закрыла рот ладонью.

— Значит, ты уже начал вспоминать.

⁂

В 09:12 Тимур вышел из квартиры с тетрадью и фотографией в рюкзаке. На лестнице он остановился: телефон завибрировал.

«Ты уже забрал тетрадь?» — написал неизвестный номер.

«Кто ты?»

«Ты задаёшь неправильные вопросы».

«Тогда какой правильный?»

«Почему ты перестал считать?»

Сверху послышался шаг. Между третьим и четвёртым этажами стояла девушка: белая рубашка, тёмная юбка, волосы до плеч. На вид лет семнадцать — как на фотографии.

— Тимур, — сказала она. — Ты опять не помнишь?

— Кто ты?

Девушка устало посмотрела на него.

— Пятнадцать лет. А ты всё задаёшь один и тот же вопрос.

В пальцах она держала половинку школьного мела.

— Я же просила тебя кое о чём.

Она отвернулась. Тимур бросился следом — и оказался на пустой площадке. На стене мелом было выведено: «25 + 1 = 0».

Зазвонил телефон. Алия.

«Я нашла видео с выпускного. На нём ты разговариваешь с той девушкой. И называешь её по имени».

«Какому имени?» — написал Тимур.

«Каждый раз, когда включаю запись, имя звучит по-разному. Но есть ещё кое-что: ты говоришь, что завтра её больше никто не вспомнит. И просишь остальных тебе помочь».

Глава 3. Запись, которой не должно быть

В 10:36 Тимур впервые за пятнадцать лет услышал собственный голос из прошлого.

И ему не понравилось то, что он говорил.

— Если завтра кто-нибудь спросит, сколько нас было, отвечайте: двадцать пять.

На экране ноутбука стоял семнадцатилетний Тимур: худой, с длинной чёлкой, в белой рубашке с расстёгнутым воротником. Он находился посреди школьного коридора и смотрел прямо в камеру.

— А если спросят про неё? — раздался голос за кадром.

Молодой Тимур помолчал.

— Особенно если спросят про неё.

Настоящий Тимур нажал на паузу.

— Выключи.

Алия сидела напротив за кухонным столом.

— Ты даже до конца не досмотрел.

— Я сказал, выключи.

— Тим, это же ты!

— Я вижу.

— Тогда объясни, что происходит.

Он медленно провёл ладонью по лицу.

— Не знаю.

Впервые за всё утро это было единственное, в чём он не сомневался.

⁂

Квартира Алии находилась в новом жилом комплексе на окраине Арманска. Светлая кухня, белые шкафы, окно с видом на детскую площадку. На холодильнике висели детские рисунки и расписание английского языка. Всё выглядело слишком обыкновенным для их разговора.

— Где ты нашла запись? — спросил Тимур.

— У мамы. Она недавно разбирала коробки. Там были диски с выпускного, концертов, последнего звонка.

— Кто снимал?

— Нурлан. У него тогда была камера.

Тимур вспомнил Нурлана. Тот снимал всё подряд и мечтал поступить на режиссёра, а в итоге стал стоматологом.

— Где оригинальный диск?

Алия указала на прозрачный пластиковый футляр. На белой поверхности маркером было выведено: «11 „Б“. ПОСЛЕДНИЙ ЗВОНОК. 2011». Ниже другой ручкой добавлено: «КОПИЯ 2».

— А первая где?

— Не знаю.

— Ты смотрела весь?

— Почти.

— Почему почти?

Алия отвела взгляд.

— После сорок третьей минуты не смогла продолжать.

— Что там?

— Лучше сам посмотри.

⁂

Видео начиналось совершенно обычно. Школьный двор, шары, родители с букетами, учителя пытаются построить выпускников, где-то играет музыка из переносной колонки. Тимур узнал ворота, старое дерево возле спортзала, красную скамейку. Пятнадцать лет — и всё вернулось с удивительной ясностью.

На экране появился Руслан с букетом из трёх полевых цветов, перевязанных изолентой.

— Галина Викторовна, это вам! — торжественно объявил он.

За кадром раздался смех.

— Руслан, ты хотя бы изоленту снял бы!

— Она держит композицию!

Тимур улыбнулся.

— Совсем не изменился.

— Ещё как изменился, — ответила Алия. — Тогда у него хотя бы волосы были.

Они рассмеялись. На несколько секунд вновь стали двумя бывшими одноклассниками за старой записью. Потом на экране появилась девушка.

Она стояла возле школьного крыльца: белая блузка, тёмная юбка, волосы до плеч. Камера задержалась на ней несколько секунд. Девушка посмотрела в объектив и едва заметно улыбнулась.

— Это она, — сказал Тимур.

Алия кивнула.

— Ты помнишь её? — спросил он.

— Нет. Я могу назвать каждого из нашего класса. Даже тех, с кем почти не общалась. Кроме неё.

Тимур остановил видео и приблизился к экрану. Способ, которым девушка чуть наклоняла голову, когда слушала, казался знакомым. Он видел это движение раньше. Сотни раз. Но где?

На одиннадцатой минуте Нурлан начал снимать школьный коридор. Камера двигалась рывками, мимо бежали младшеклассники. Возле кабинета № 23 он остановился.

Там стоял молодой Тимур. Рядом девушка.

— О, голубки! — раздался голос Нурлана.

— Нурлан, убери камеру.

— Да ладно тебе! Для истории снимаю!

— Пусть снимает, — сказала девушка.

Её голос заставил взрослого Тимура вздрогнуть. Он слышал его утром, в подъезде Галины Викторовны: тот же спокойный тон, та же едва заметная хрипотца.

— Я видел её, — сказал он.

Алия повернулась.

— Где?

— Сегодня на лестнице.

— Тимур, это видео снято пятнадцать лет назад. Ей должно быть тридцать два.

— Я знаю.

— Может, похожая?

— Может.

Но сам он в это не верил.

На экране юный Тимур взял девушку за руку.

— Пойдём.

— Подожди. Скажи моё имя.

— Что?

— Пожалуйста.

Он улыбнулся и произнёс слово. Звук исказился, превратился в короткий треск — как будто кто-то провёл ногтем по микрофону.

— Ну вот, — сказала девушка. — Теперь запомни.

— Запомню.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Они зацепились мизинцами. Алия остановила видео.

— Слышал?

— Помеха. Диск повреждён.

— Я проверяла на двух компьютерах. Смотри дальше.

На другой сцене девушка протягивала Динаре небольшой пакет.

— Спасибо, ты прелесть, ...

Имя снова потонуло в треске. Тимур попросил перемотать. Звук повторился в том же месте. Алия открыла второй файл на диске. Сцена была снята с другого места.