Точно не знаю. В этой истории нет названия

SNOW ANONIM SNOW BESS

Точно не знаю. В этой истории нет названия

Обращение

Ночное небо, особенно прекрасное, сопровождало лютый холод в комнату. В спальной комнате пробуждались мысли ото сна, что мгновением казался сном, но обычное холодное прикосновение руки казалось ею. Вдохновение. Это как розовый бегемот на воздушных шариках взлетает высоко, высоко в небо. Средь розовых облаков, таких же, как он, но каждое облако по–своему особенное.

Такой казалась эта ночь, просыпаясь от бодрящих мыслей о том, что каждую ночь всегда кричат: «А что, если...?» И это всегда пробуждало интерес, будто без вмешательства оно не раскроет ни одну мысль, что не покидала меня каждую ночь. Она была, была здесь и ждала, когда руки коснутся пластика и напечатают строки истории.

Этот холод я никогда не забуду, особенно тот момент, когда рядом играет музыка и сопутствует затуманенный алкоголем разум, приятного грузинского вина. Вкус винограда никогда не забудется и всегда будет помниться.

Как тепло разбудила меня, то, как кошачьи лапки пинали по спине, и то, как она окутала в холодные объятия.

В своей истории хочу указать, что у персонажей не будет точного возраста, он меняется. В своём мире они уже взрослые люди: работа, престиж, проблемы, недосып. Но стоит им оказаться в чужом мире, как они молодеют. Боль в суставах исчезает, словно её никогда не было, но тяжёлые травмы, ранения останутся с ними, как след о прошлом.

В дальнейшем их будут встречать персонажи. Не был любим этот фандом о странах, но никогда не был упущен из своей жизни. Они имеют обычную человеческую внешность, без яркой вычурной палитры, где флаг является скином тела без холста. А одежда словно скрывает цветное полотно, обычный тон кожи человека, цвет волос, цвет глаз. Телосложение, черты, манеры и привычки.

Нет простого формального обращения, как: «— Привет, США!»

Каждый будет представляться по имени и фамилии и, возможно, по отчеству.

История о том, как читаешь за телефоном и ожидаешь что–то увлекательное и интересное. Сдерживаться никто не станет, всё, что ощущается, будет здесь напечатано и рассказано о том, как всё началось.

Пролог

Белоснежные стены придавали серую и унылую тоску, посреди комнаты стоял рабочий стол из тёмного дерева. Массивный тёмный окрас внушал величественную силу, от которой невозможно было бы скрыться. На этом контрасте выделялась тёмная мебель, продавленный кожаный диван от множества встреч и посиделок с людьми, что приходили и уходили. Тёмный книжный шкаф, покрытый толстым слоем извести и пыли, словно декорация, нуждался в нежных прикосновениях, однако оставлял древесный аромат, книжный запах с сыростью извести и пыли.

Сбивчивый сладкий аромат завлекал из заброшенного уголка к центру комнаты. Мужчина сидел за рабочим письменным столом спиной к окну, куда падали солнечные лучи, согревая уголки комнаты и уставшую, загруженную хлопотами спину по тёплой толстой ткани куртки. Отмечались тона коричневого хаки с бежевым искусственным мехом, торчащим из капюшона куртки.

Тяжёлым вздохом, звоном стекла бокала, заигрываясь с лучами солнца, освещая прокисшую бордовую субстанцию в бокале.

Медленно сталкиваясь со стеклянными стенками, густая субстанция сплошь облегала стекло, медленно стекая ко дну. Образуя густую смесь бордовых оттенков с коричневатыми хлопьями, что поднимались со дна и опускались вниз, словно имитируя хрустальный снежный шар.

— Заинтересованная игра, даже не моя затея. А затея тех людей, что изображают наш мир в своих рамках цветов и правил. — Расставляя бокал среди таких потемневших опустошённых сосудов с багровыми, бурыми пятнами. — Но, кажется, я нашёл то, что искал и предполагал, как заделать плешь в нашем мирке.

Мужчина поднялся со стола тёмно–защитные очки, взмахивая кистью руки, выпрямляя дужки очков. Потёртый, поношенный чёрный окрас очков потерял манящий, поглощающий окрас, но приобрёл отблеск отражения свечения света.

— Время не ждёт, нужно рассказать своим друзьям об этом! — Ловкими движениями руки мужчина надел очки, фирменной сияющей улыбкой удостоив своего скромного и тихого друга. — Что скажешь, пора?

— Как хочешь, — тихим, вальяжным с нотками сонливости голосом ответил мужчина, располагаясь в запылённом кабинете. Вокруг него витал сладкий аромат винограда, что так туманно приглашал ко сну. — Тебе презентацию вести после стольких моих... — грубо акцентируя и намекая на свою усталость. — бессонных ночей.

Мужчина облокотился спиной на диван, наклонив голову набок. В его лице читались возмущение, усталость и лёгкое раздражение. Он нетерпеливо выжидал момента, когда оценщики смогут лицезреть научное изобретение на благо их мира.

Проглотив нервный смешок, мужчина в тёмных защитных очках торопливо встал из–за рабочего стола. Его руки плавно передвигались по столу, убирая в сторонку бокалы для красного вина, но то, что оставалось в полном бокале, невозможно было назвать вином из–за цвета и запаха, которые преследовали и затмевали всё в кабинете. Подбирая устройство со стола, мужчина засунул его подмышку и вышел к центру кабинета.