Хозяйка проклятого наследства

— А вы? — спросила я.

— Я занят.

— Чем?

— Тем, чтобы не дать гостинице окончательно развалиться.

— Тогда у нас совпадают интересы.

— Пока нет. Вы ещё не понимаете, чего хотите.

Он распахнул дверь. За ней, вопреки серому дню, лежала ночь. Я увидела узкую дорогу, чёрные деревья и три луны, одна из которых была такой тонкой, будто её надрезали ножом.

Кайрен шагнул наружу, и дверь захлопнулась у него перед лицом.

Дом вздрогнул. Где-то наверху прокатился глухой грохот.

Кайрен медленно повернулся ко мне.

— Это вы сделали? — спросила я.

— Нет.

— А дом?

— Иногда он выражает мнение.

— И сейчас он считает, что вам нельзя уходить?

— Дом никого не удерживает.

В ответ дверь снова приоткрылась. Из щели дохнуло холодом и запахом мокрой земли.

Кайрен посмотрел на меня. В его взгляде впервые появилось что-то похожее на усталость.

— Не подходите к двери, Вера.

— Я даже не собиралась.

— Хорошо. Тогда я вернусь, когда вы перестанете задавать вопросы.

— То есть никогда.

— Именно поэтому я и не тороплюсь.

Он повернулся к лестнице и исчез за поворотом.

Я выдохнула.

— Он всегда такой? — спросила я.

— Нет, — ответила Марта.

— Правда?

— Иногда хуже.

Я посмотрела на неё. Экономка уже шла к двери, словно ничего необычного не произошло.

— А вы куда?

— Проверю кухню. У нас гость.

— Кто?

Марта остановилась и прислушалась.

Из-за двери донёсся звон колокольчика.

— Тот, кто не любит ждать.

Она открыла. На пороге стоял высокий человек в дорожном плаще, с которого стекала вода. Впрочем, небо за окном оставалось ясным. Его лицо скрывал капюшон, а вместо глаз в тени мерцали два тусклых огонька.

— Комнату, — сказал он.

— У нас нет свободных, — отрезала Марта.

— Есть. Я вижу свет в окне западного крыла.

— Там закрыто.

— Тогда откройте.

Марта не двинулась. Незнакомец переступил порог, и пол под его сапогом покрылся инеем.

— Я хозяйка, — сказала я прежде, чем успела подумать. — Если хотите комнату, назовите имя и срок проживания.

Тень под капюшоном повернулась ко мне.

— Хозяйка? — повторил гость. — Значит, Элиана наконец умерла.

— Элиана исчезла семнадцать лет назад, — тихо произнесла Марта.

— Мёртвые редко мешают наследованию.

В холле стало холоднее. Мои пальцы сами сжались в кулаки.

— Имя, — повторила я.

— Севран. Одна ночь.

— Цель визита?

— Пережить ночь.

— Это звучит как просьба о помощи, а не ответ.

Севран снял капюшон. Под ним оказалось лицо старика, иссечённое тонкими серебряными трещинами. Внутри каждой дрожал свет.

— Меня преследуют, — сказал он. — И если вы откажете мне в крове, преследователь войдёт следом.

— Кто он?

— Человек, которому вы уже должны.

У меня по спине прошёл холод.

Марта поставила на стойку гостевую книгу — толстый том в бордовом переплёте. Страницы сами раскрылись на чистом листе.

— Имя, срок и обещание не причинять вреда дому, — сказала она. — Таковы правила.

— Я не могу обещать того, чего не контролирую.

— Тогда вам здесь не место, — ответила я.

Севран посмотрел на меня, и на миг в его треснувшем лице проступило что-то человеческое.

— Вы действительно новая хозяйка. Элиана тоже сначала задавала вопросы.

— А потом перестала?

— Потом научилась слушать ответы.

Он протянул ладонь к книге. На коже темнела печать, похожая на расплавленный круг. Чернила выступили из бумаги и сами сложились в строчки. Когда гость коснулся страницы, по холлу прошёл низкий гул.

«Севран из Дома Пепла. Одна ночь. Не причинять вреда гостинице и её обитателям».

Под записью появилась моя подпись — хотя я не держала пера.

— Что это было? — спросила я.

— Договор, — отозвалась Марта. — Дом принял гостя.

— Я ничего не подписывала.

— Дом подписал за вас.

— Удобно. А если я не согласна?

Севран уже поднялся по лестнице. Иней исчезал под его шагами.

— Тогда вам следовало сказать это до того, как вы назвались хозяйкой.

Я повернулась к Марте.

— Вы знали, что он придёт?

— Нет.

— Но знали, что книга так сработает?

— Да.

— Почему не предупредили?

— Вы не спрашивали.

Я закрыла глаза и сосчитала до пяти. На десяти я бы, пожалуй, начала кричать.

— Мне нужно увидеть комнаты. Все комнаты, которые можно сдавать. И правила гостиницы.

— Правил много.

— Тогда начнём с тех, нарушение которых может меня убить.

Марта направилась к лестнице.

— Это разумный порядок.

Мы поднялись на второй этаж. Коридор тянулся дальше, чем позволяли внешние стены здания. Двери стояли неровно: одни — старые дубовые, другие — узкие, почти детские, третьи были обиты медью и заперты на три замка.

— Сколько здесь комнат? — спросила я.

— Двадцать семь.

— А по плану?

— Двадцать четыре.

— Конечно.

Марта показала мне четыре гостевые спальни. В одной пахло лавандой и пеплом, в другой потолок был усыпан крошечными звёздами. Третья комната оказалась совершенно обычной — если не считать того, что окно выходило на море, хотя гостиница стояла посреди леса.

— Это безопасно? — спросила я.

— Если не открывать окно.

— А если открыть?

— Море войдёт.

Я решила не уточнять, каким образом.

В конце коридора находилась простая белая дверь. На ручке висела табличка: «Не беспокоить».

— Здесь кто-то живёт? — спросила я.

— Нет.

— Тогда почему нельзя входить?

— Потому что дверь открывается не на пустую комнату.

— А на что?

— На то, что вы оставили позади.

Я посмотрела на неё, ожидая улыбки. Марта не улыбалась.

— Это шутка?

— Нет.

— А Кайрен знает, что дверь здесь?

— Разумеется.

— И он тоже не входит?

— Разумеется.

— У меня ощущение, что в этом доме все знают больше меня.

— Это ощущение верное.

Внизу снова позвонил колокольчик. На этот раз один раз — и звук прокатился по дому, будто ударили по огромному стеклянному колоколу.

Марта резко подняла голову.

— Гость уходит, — сказала она.

— Севран?

— Нет. Тот, кто за ним пришёл.

Мы спустились в холл. Дверь стояла распахнутой. На пороге не было никого, только мокрая полоса, тянувшаяся с дороги до ковра.

Полоса заканчивалась у гостевой книги.

На чистой странице проступили слова, написанные чёрной жидкостью:

«Верните то, что принадлежит Палате. До новолуния».

Подпись отсутствовала.

Кайрен вышел из коридора, застёгивая манжету рубашки.

— Что это значит? — спросила я.

— Это значит, что у нас проблемы.

— У нас? Я думала, вы просто управляющий.

Он посмотрел на запись.

— В гостинице это одно и то же.

— Тогда объясните, что именно принадлежит Палате.

— Пока не знаю.

— А если не найдём?

Он встретился со мной взглядом.

— Они заберут гостиницу.

Марта закрыла гостевую книгу. Дом тихо скрипнул, будто подтверждая его слова.

Глава 5. Долги покойной родственницы

За завтраком мне сообщили, что гостиница должна денег всем, кто способен предъявить счёт.

— Это преувеличение, — сказал Кайрен.

— Тогда назовите точную сумму, — предложила я.

Он подвинул ко мне стопку бумаг.

Я ожидала толстую папку. Получила три связки, перевязанные шнуром, и книгу учёта, от которой под столом жалобно скрипнуло дерево.

— Это долги за сколько лет?

— За последние семнадцать.

— А до этого?

— Предыдущие обязательства были закрыты.

— Чем?

— Элиана умела договариваться.

В его голосе прозвучало уважение, быстро сменившееся чем-то более тяжёлым.

Я открыла первую связку. Счета за уголь, ремонт крыши, поставки провизии, пошлины за переходы между мирами. Некоторые суммы были указаны в золотых монетах, другие — в услугах, третьи — в годах жизни.

Я закрыла папку.

— Последнее объясните.

— Старый вид оплаты, — сказал Кайрен.

— За что именно отдала годы жизни гостиница?

— Не гостиница. Элиана.

— И сколько ей осталось?

Марта поставила передо мной чайник.

— Она исчезла раньше, чем долг наступил.

Я посмотрела на Кайрена.

— Это и есть причина, по которой она исчезла?

Он не ответил сразу.

— Одна из причин.

— А остальные?

— Их слишком много для завтрака.

— Тогда начнём после завтрака.

— Вы не обязаны этим заниматься.

— Я уже занимаюсь. Вот бумаги. Вот дом. Вот незнакомец, который собирается забрать всё к новолунию. Если у вас есть вариант получше, расскажите.

— Отказаться от наследства.

— Нотариус сказал, что отказ уже ничего не изменит.

Кайрен резко поднял глаза.

— Белозёров говорил с вами после перехода?

— Нет. Он говорил до него. У вас есть причина так реагировать?

— Он не должен был втягивать вас без объяснений.

— Согласна. Но поезд уже ушёл. Вернее, дорога исчезла. Теперь я хочу знать, сколько мы должны и кому.

Он откинулся на спинку стула.

— Вы не можете оплатить даже первый счёт.

— Возможно. Но я могу понять, кому, за что и почему платили. Дальше посмотрим.

Я разложила бумаги по датам и назначению. Через час стол был завален квитанциями, а передо мной лежал первый список кредиторов. Через два часа выяснилось, что суммы не совпадают. Через три — что часть долгов начислялась за услуги, которых гостиница не получала.

— Вот, — сказала я, постучав пальцем по строке. — «Содержание северного перехода». Каждые два месяца. Но в других документах указано, что переход закрыт уже шесть лет.

— Его нельзя полностью закрыть, — пояснил Кайрен. — Можно только удерживать в спящем состоянии.

— И кто выставляет счёт?

— Палата договоров.

— Та самая, которая оставила записку?

— Да.

— Значит, они выставляют оплату за поддержание перехода, а теперь требуют вернуть что-то, связанное с этим переходом.

— Похоже на то.

— Вы никогда не проверяли эти счета?

— Проверял. Палата подтверждает их законность.

— То есть вы попросили должника самому себе проверить счета.

— Я не просил Палату. Это порядок.

— Порядок можно оспорить.

— Не в этом мире.

— В любом мире кто-нибудь придумал порядок. Значит, кто-нибудь может его изменить.

Кайрен посмотрел на меня так, словно хотел возразить, но не нашёл подходящих слов.

В этот момент в столовую вошёл Севран. Иней больше не покрывал его плечи, однако свет внутри серебряных трещин стал тусклее.

— Хозяйка, — произнёс он. — Мне нужно поговорить с вами наедине.

— Говорите здесь. Мы разбираем счета.

— Это касается того, что Палата требует вернуть.

Кайрен поднялся.

— Он не должен вмешиваться.

— По-моему, он уже вмешался, — сказала я. — И едва не принёс за собой преследователя. Севран, что именно принадлежит Палате?

Старик положил на стол маленький предмет, завёрнутый в серую ткань. Развернул её. На ладони лежал стеклянный осколок размером с ноготь. Внутри него клубилась темнота.

— Ключ от перехода, — сказал он. — Один из трёх фрагментов. Элиана спрятала его в гостинице.

— Почему у вас он? — спросил Кайрен.

— Потому что она доверяла мне.

— Элиана никому не доверяла.

— Значит, вы знали её хуже, чем думали.

Кайрен шагнул к столу, и лампы над нами вспыхнули. Севран не отступил. Его трещины засветились ярче.

— Достаточно, — сказала я. — Что произойдёт, если Палата получит ключ?

— Они откроют переход, — ответил Севран. — И смогут проходить в ваш мир без ограничений.

— А если не получат?

— Заберут гостиницу, а потом найдут ключ сами.

— Значит, речь не просто о долгах.

— Никогда не была, — сказал он.

Я снова посмотрела на счета. Плата за закрытый переход, несуществующие поставки, штрафы за просрочку, начисленные в тот период, когда гостиница была заперта изнутри. Это уже не походило на неумелое управление. Это было похоже на планомерное удушение.

— Кто оформлял эти начисления? — спросила я.

Севран назвал имя.

— Лорд Адриан Вейр. Председатель Палаты.

Кайрен побледнел.

— Почему вы раньше этого не сказали?

— Потому что хотел убедиться, что вы знаете, — ответил Севран.

— Знаю, — произнёс Кайрен.

— И давно?

Он промолчал.

Я поднялась из-за стола.

— Разговор окончен. Марта, покажите мне архив. Кайрен, вы идёте со мной.

— Я не подчиняюсь приказам хозяйки, — сказал он.

— Хорошо. Тогда идите добровольно. Мне нужна ваша память о том, что происходило здесь последние семнадцать лет.

Севран осторожно спрятал осколок в ткань.

— Не отдавайте его Кайрену, — сказал он.

— Почему?

— Он уже однажды выбрал Палату.

Тишина стала такой плотной, что слышно было, как в стенах шевелится дом.

Кайрен смотрел на Севрана, не мигая.

— Я выбирал не Палату.

— Тогда кому ты служил?

— Элиане.

— И где она теперь?

На этот раз Кайрен не ответил.

Я почувствовала, как под ногами едва заметно качнулся пол.

— Архив, — повторила я. — Сейчас.

Марта уже стояла у двери. Она не вмешивалась, но в её лице впервые появилось беспокойство.

Мы прошли в дальнюю часть первого этажа. Кайрен открыл маленькую дверь за лестницей, и за ней обнаружилась винтовая лестница вниз. Воздух пах пылью и камнем.

— Здесь архив? — спросила я.

— Здесь то, что осталось от архива.

— Утешительно.

Подвал оказался низким, с каменными стенами и длинными стеллажами. Многие полки пустовали. На тех, что уцелели, стояли коробки с датами, написанными рукой Элианы.

Я нашла книгу долгов за год до исчезновения прежней хозяйки. В ней платежи Палате резко выросли. На полях повторялась одна и та же фраза: «Оплата не подтверждена. Запросить основание».

Последняя запись была сделана за неделю до исчезновения:

«Вейр потребовал открыть переход. Отказала. Кайрен знает, что делать».

Я показала страницу управляющему.

— Что вы должны были сделать?

Он прочёл запись и отвёл взгляд.

— Не позволить Палате войти в нижнее крыло.

— И вы не позволили?

— Я сделал всё, что мог.

— Это не ответ.

— Другого у меня нет.

На полке за его плечом что-то тихо щёлкнуло. Одна из книг выдвинулась сама собой, упала на пол и раскрылась. Между страницами лежал сложенный лист бумаги.

Я подняла его. Почерк был неровным, знакомым по записям Элианы.

«Если Лаврова вернулась, значит, дом выбрал. Не позволяй Вейру получить ключ. Не позволяй Кайрену снова решать за неё».

Я перечитала записку.

— Элиана знала мою фамилию.

— Она знала о вашей семье, — сказал Кайрен.

— Сколько ещё вещей вы собираетесь от меня скрывать?

— Ни одной.

— Поздно. Вы уже скрыли достаточно.

Кайрен протянул руку к записке, но я убрала лист в карман.

— Она моя.

— Я не собирался забирать её.

— А что вы собирались делать?

Он посмотрел на дверь подвала. На каменной стене проступила тонкая серебряная линия — такая же, как трещины на лице Севрана.

— Кажется, Палата уже здесь.

Глава 6. Управляющий против хозяйки

Серебряная линия на стене не была трещиной. Она складывалась в знак: круг, перечёркнутый тремя короткими штрихами.

— Что это? — спросила я.