Аква. Дочь двух стихий

И тут до меня доходит: этот ураган устроили не ледяные, а я. Именно из‑за меня произошло стихийное бедствие, и пострадали люди племени воды. Вокруг царила тяжёлая атмосфера — даже воздух казался густым и давящим.

— Папа, это не ледяные устроили ураган, а я! Прости, это произошло на эмоциях! Я даже не знала, что на такое способна! — пытаюсь оправдаться и начинаю плакать. Горячие слёзы катятся по щекам, оставляя мокрые дорожки.

Но отец не злится. Он просто прижимает меня к груди и нежно гладит по волосам, шепча успокаивающие слова. Его тепло и забота немного возвращают меня в реальность.

— Доченька моя, успокойся! Я не буду осуждать. Значит, ты освоила магию воды. Правда, не так, как хотелось, но всё же — ты теперь умеешь колдовать, духи приняли тебя! — проговорил папа. Но мне кажется, что произошедшее было не совсем моей магией.

Вдруг дверь с грохотом распахивается — в комнату врывается взволнованная шаманка. Она тычет в меня пальцем и кричит, её голос режет слух, словно нож:

— Вождь, эта девушка немедленно должна быть изгнана из племени! Если ты этого не сделаешь, духи погубят нас. Этот ураган — только начало, дальше может быть хуже! Духи лишат нас магии воды, рыба перестанет ловиться в наши сети, мы умрём с голода! Вождь, послушай меня — я недавно с ними говорила!

Женщина стоит вся мокрая, с неё на пол стекает вода, образуя лужицу у ног. Её глаза устремлены на меня — в них плескается ненависть и презрение. Если бы я не была рядом с отцом, она бы точно разорвала меня на мелкие кусочки.

— Лала, ты говоришь бред! — отец вскочил с места и приблизился к ней. Его голос звучит низко и грозно, а взгляд метает молнии. — Что духам сделала моя дочь?

Вождь разозлился — это было видно по его напрягшимся мышцам, по тому, как вздулись вены на руках. Он защищал своего ребёнка, и я даже почувствовала себя немного легче, когда хоть кто‑то встал на мою сторону.

Хотя, если честно, сейчас я была готова согласиться с шаманкой. Вспоминая начинающуюся бурю, можно было подумать, что духи стихий будто сражались друг с другом — как и их народы льда и воды. Воздух тогда трещал от напряжения, а вода и лёд сталкивались в незримой битве.

— Духи нас предупредили, а я донесла это до тебя, вождь! Думай, а через три недели, к великому празднику водных духов, дашь ответ! Но в любом случае она должна исчезнуть из племени! Верни её к ледяным — так как в нашем племени ей не место! — тыча в меня пальцем, прошипела, словно змея, шаманка и резко развернулась, покидая комнату.

Я сжалась в комок. Мне хотелось сбежать и поплакать где‑нибудь в уединении. Это племя не было для меня родным, а теперь и вовсе стало посторонним. Я скрылась под одеяло, пытаясь укрыться от всего мира.

Отец мигом оказался возле меня — он хотел что‑то сказать или утешить, но тут его что‑то отвлекло. Резкий звук захлопнувшейся двери возвестил об уходе вождя.

Я выбралась из своего укрытия и, спрыгнув с гамака, поняла, что нахожусь в комнате Рива. Сквозь мутное стекло окна я увидела, как люди в спешке покидают дома: кто на лодках, кто вплавь — все двигались в одном направлении. Вода вокруг была взбаламучена, а на берегу валялись обломки досок и вырванные с корнем растения — следы недавнего урагана.

И тут в комнату вошла Лилия. Её лицо не выражало ничего хорошего — губы были плотно сжаты, а глаза смотрели холодно и отстранённо.

— Как думаешь, Аква, шаманка права? — вдруг спросила она, прожигая меня взглядом.

— Я не знаю! — ответила я, чувствуя себя не в своей тарелке. Внутри всё сжалось от тревоги.

— Она давно предсказала, что нас ожидают бедствия из‑за твоего появления, но Алай игнорировал её слова! Теперь народ недоволен, и они узнают правду о тебе. Сама понимаешь, что произойдёт, после того как Лала всем откроет твой секрет! — женщина не сводила с меня взгляда, от которого у меня ком в горле встал.

— И что? Почему вдруг духи должны разозлиться? Да, у меня есть магия льда, но мама говорила, что если ей не пользоваться, то она пропадёт! — я не заметила, как повысила голос на Лилию.

Женщина вдруг прыснула от смеха — он был похож на истерику, резкий и неприятный.

— Твоя мать хоть и шаманка, но очень глупа, раз так думает. Магию из тебя даже Лала не смогла вырвать, значит, она не пройдёт, как болезнь! Её не вылечить, так как это сила — часть тебя, и она всегда будет пульсировать в крови! И знаешь, она может вырваться однажды, если вдруг ты сильно испугаешься или разозлишься. Эмоции могут спровоцировать импульс — и тогда кто‑нибудь пострадает! Понимаешь ли ты, о чём я сейчас говорю? Ты причина всех наших бед, и духи знают об этом, поэтому они хотят, чтобы ты исчезла! Возвращайся к ледяным — именно с ними твоё место! — выплеснув на меня всю свою ненависть, женщина развернулась и вышла, громко хлопнув дверью.

Я не могла сдержать слёз. Внутри всё сжалось в тугой узел. Лилия права — я везде лишняя. Но куда мне пойти? Ледяные тоже ненавидят меня и презирают, так как внешне на них не похожа!

Выглянув в окно, я увидела Цива. Карп смотрел на меня, и в его взгляде было больше сочувствия, чем у всех тех, с кем я общалась за последнее время. Его плавник слегка подрагивал, будто он хотел что‑то сказать.

Я надела юбку и кофточку с длинным рукавом и, выйдя из комнаты, поспешила к пирсу. Больше не хотелось тут оставаться — душа требовала движения, перемен. Я нырнула в воду и поплыла за всеми.

Цив тут же оказался рядом, как преданный помощник, и подставил свой плавник. Сил у меня ещё не было, и поэтому с радостью приняла его помощь. Вода обволакивала тело, успокаивая нервы, но тревога всё равно не отпускала.

Плыли мы около пятнадцати минут. На одном из указателей я увидела надпись: «Пещера для всеобщих собраний». Вот, значит, куда все так спешат.

Вокруг, после невообразимого урагана, который начался по моей вине, почти все дома были в полуразрушенном состоянии: крыши сорваны, стены покосились, лодки выброшены на берег. Это печалило меня, но я продолжала плыть — хотела знать, зачем племя собирается в пещере.

Когда я оказалась на месте, то обнаружила, что все, кто плыл рядом со мной, выходят на берег и заходят в небольшую пещеру, из недр которой исходило слабое голубое сияние. Также я слышала доносившиеся оттуда голоса и громкие споры — гул стоял такой, что даже вода слегка вибрировала.

Я поспешила туда, стараясь затеряться в толпе. Пещера была просторная, вмещала много народа. Меня окружали женщины, мужчины, старики и дети — все шептались, спорили и обсуждали прошедший ураган. Воздух был пропитан тревогой и недоверием.

На небольшой сцене стояли мой отец, шаманка и Рив с Норой. Когда я увидела парня, моё сердце забилось чаще. Он меня не замечал — я постаралась затеряться в толпе, чтобы скрыться от его глаз. Глаза защипало, когда я увидела, как он целует Нору и как улыбается ей, как крутит на палец её рыжие локоны. Это так меня злило, что я не заметила, как магия льда забурлила в крови. Неожиданно я поняла, что в зале начала понижаться температура — на камнях появился иней, а дыхание стало вырываться белыми облачками. Рядом стоящая со мной женщина держала за руку ребёнка, и девочка тут же начала жаловаться, что замёрзла. Я очнулась и постаралась успокоиться, глубоко дыша и представляя тёплые волны.

— Жители племени воды, рад что вы все прибыли, чтобы обсудить недавнее стихийное бедствие и проблемы, которые нам необходимо решить! — я вздрогнула, когда услышала голос отца.

— Вождь у моего дома до сих пор нет крыши! Когда ее мне починят?

— А у меня все окна выбиты…

— А на мой дом дерево упало, мы вообще без жилья остались…

Со всех сторон начали выкрикивать свои жалобы люди.

— Прошу всем успокоиться и послушать меня внимательно. Мы решим ваши проблемы! Уже начинаем рубить лес, добывать древесину и собирать рабочую силу! Мой сын этим занимается и я пристально за этим слежу! — постарался угомонить народ папа.

— А не хочешь ли ты вождь сказать людям, кто виноват в их бедах? — вдруг подала голос шаманка и я заметила, как Рив, выпустил из своих рук Нору.

Он пристально уставился на шаманку и его взгляд метал молнии.

Ой, что сейчас будет. Духи стихий, помогите…

Глава 18

Воздух в пещере, пропитанный дымом костров и запахом влажной земли после урагана, казался густым и тяжёлым — словно его можно было разрезать ножом. Обстановка накалилась до предела. Все сейчас смотрели то на вождя, то на шаманку, затаив дыхание. Тени от факелов плясали на неровных стенах пещеры, будто зловещие духи, подглядывающие за происходящим. Рив сжимал кулаки, и я видела, что он не меньше отца напряжён: на его виске пульсировала жилка, а взгляд метался между отцом и Лалой.

— Ты о чём, Лала? Такие ураганы бывают, и после них мы всеми силами восстанавливаем наше племя! Хорошо хоть каруна не напали — было бы ещё хуже тогда! Так что здесь никто не виноват! — отец постарался сгладить ситуацию и взять всё под контроль, но его голос слегка дрожал, выдавая внутреннее напряжение.

— Нет, вождь, в этот раз причина наших бед в другом! Расскажи людям, а иначе я им всё сама поведаю! — не унималась шаманка, продолжая вносить в массы смуту. Её глаза сверкали в полумраке, а голос звучал как раскаты далёкого грома.

Вокруг меня люди начали перешёптываться и волноваться — шёпот прокатился по толпе, словно ветер по верхушкам деревьев. Кто‑то нервно теребил амулет, кто‑то сжимал рукоять ножа.

— Алай, в чём дело? Говори, что ты от нас скрываешь? — крикнул кто‑то из толпы, и его голос эхом отразился от каменных сводов.

— Да, вождь, открой правду людям! Неужели опять война с ледяными? — сразу посыпались версии.

Я напряглась ещё больше. А отец весь покраснел от злости. Он крепко сжал кулаки, и желваки на его скулах ходили ходуном. Он молчал, а народ ждал — в воздухе повисла такая тишина, что можно было услышать, как капает вода с потолка пещеры.

— Пусть тогда вам Лала всё скажет! — наконец сдался он, и в его голосе прозвучала нотка бессилия.

— Да, Лала, говори! — потребовал хором народ.

— Это духи. Они опять разгневались и наслали на нас ураган! — провозгласила шаманка, и её слова повисли в воздухе, как грозовая туча. — Я обязательно выясню, почему они разозлились, а пока нам всем надо набраться терпения и начать восстанавливать разрушения, которые нам принесла разбушевавшаяся стихия!

Я заметила удивление, проступившее на лице папы, — он явно не ожидал, что Лала выдвинет именно эту версию.

— Лала, как ты могла такое пропустить?

— За что духи гневаются? — принялись выкрикивать вопросы в толпе, и гул голосов становился всё громче.

А меня вдруг кто‑то схватил за руку и потащил к выходу. Я сперва хотела возмутиться, но потом увидела спину Ваяса. Парень, словно таран, двигался к выходу из пещеры, волоча за собой меня. Каменные ступени под ногами казались скользкими после дождя, а сквозняк, пробиравшийся внутрь, холодил кожу.

Когда мы вышли, он первым делом притянул меня к себе и крепко обнял.

— Аква, я так рад, что с тобой всё хорошо! Рив рассказал мне, что вы попали под ураган и ты потеряла сознание! Он в одиночку донёс тебя до дома! — проговорил парень, нежно поглаживая мои волосы.

Я слышала, как часто бьётся в груди его сердце, и мне было приятно, что он беспокоится обо мне. Его тёплая рука на моей спине давала ощущение защищённости, которого так не хватало в эти тревожные минуты.

— Ваяс, я в полном порядке. Перестань наконец обнимать меня, а то люди смотрят! — отстранившись от парня, вымолвила я и немного покраснела, заметив взгляды окружающих.

— Да, точно, прости! Я просто волновался и поэтому, увидев тебя в полном порядке, не совладал с эмоциями! — извинился парень, но руку мою продолжал сжимать.

Но тут к нам вдруг подбежал какой‑то парень. В одной руке он сжимал копьё, а вид у него был взволнованный — его грудь тяжело вздымалась, а на лбу блестели капли пота.

— Ваяс, слава духам воды, я нашёл тебя! Там ребята видели возле школы агайну. Говорят, около пятнадцати метров — огромная зараза. Надо скорее убить её, пока не погиб кто‑нибудь! — поведал юноша, и его голос дрожал от волнения.

Ваяс тут же напрягся и сильнее сжал мою руку.

— Аква, умоляю тебя, оставайся на острове и никуда не вздумай плыть! Я тебя прошу, не суйся в воду, пока я не вернусь за тобой и лично не провожу! Хорошо? — буквально гипнотизируя меня взглядом, попросил парень. Его глаза, обычно такие весёлые, сейчас были полны тревоги.

Я только хотела открыть рот, чтобы ответить ему, как тут меня схватили за локоть другой руки и, резко притянув к себе, развернули лицом к лицу, которое принадлежало Риву.

— Ты что тут делаешь? Аква, тебе сейчас нужно лежать и накапливать магию. Ты всю потратила на тот… Ну, в общем, ты меня поняла? — отойдя вместе со мной в сторону, чтобы нас никто не мог услышать, шёпотом проговорил парень. Его голос звучал хрипло, а в глазах читалась смесь беспокойства и раздражения.

— А почему это я должна перед тобой отчитываться? Ты мне ясно дал понять, что я для тебя ничего не значу. Поэтому прекращай вот так хватать меня — с этого дня мы больше не будем так близки! Я тут подумала, что попрошу у отца дозволения встречаться с Ваясом. Он хороший парень и…

— Аква, ты что такое говоришь? Я не говорил тебе, что ты для меня ничего не значишь! Я просто…

— Не говорил, ты прав! — я вырвала свой локоть из его захвата. — Но ты показал мне это своими поступками. Я ведь не дура и всё прекрасно поняла! Ваяс меня всему научит, тем более духи воды, похоже, приняли меня, и теперь, в полнолуние, я добуду себе малька карпа! Разве не это вы хотели от меня?

Рив не мигая смотрел на меня, и желваки на его скулах гуляли от злости — или, может, ещё от чего‑то, — но моё заявление явно его удивило. На мгновение мне показалось, что в его взгляде мелькнула боль, но он тут же спрятал её за маской гнева.

— Ладно, как скажешь! Хочешь, чтобы я был от тебя как можно дальше? ХОРОШО, БУДЬ ПО‑ТВОЕМУ! — последнее предложение Рив буквально выплюнул мне в лицо и ушёл в воду. Волны тут же сомкнулись за его спиной, а я осталась стоять на берегу, чувствуя, как тропический ветер играет моими волосами.

Глава 19

ГЛАВА 19

Я стояла и смотрела на место, куда ушёл парень, и мне хотелось кричать от обиды и досады. Воздух вокруг казался густым и тяжёлым, словно пропитанным горечью моих невысказанных слов. Да, я сейчас ругала себя за то, что сказала ему — резкие, необдуманные фразы эхом отдавались в голове, царапая изнутри.

Но когда моего плеча кто‑то коснулся, я вздрогнула от неожиданности и обернулась. Передо мной стоял Ваяс — его брови были слегка нахмурены, в глазах читалась искренняя тревога.

— Почему ты поссорилась с Ривом? Что на этот раз он сделал? — спросил парень, и голос его прозвучал чуть тише обычного, будто он боялся спугнуть меня.

— Ничего, просто мне надоело, что он вечно сует свой нос в мои дела! И тебя ударил, когда мы были возле водопада! Мне это надоело, и я больше не хочу, чтобы он лез в мою жизнь! Хватит, теперь я буду всё решать сама! — твёрдо заявила я.

В этот момент моё внимание привлекли воины: парни с копьями и другим оружием стали забегать в воду. Их движения были чёткими и слаженными, но в каждом жесте сквозила напряжённость.

— А куда это они? — спросила я, невольно сжимая кулаки.

— Мы должны разобраться с агайной. Она из древних и очень опасна. Такие длинные к нам ещё не заплывали. Скорей всего, долго с ней провозимся, пока уничтожим! Так что пока мы не вернёмся с охоты, всем жителям племени лучше ждать здесь! И ты не вздумай заходить в воду, хорошо? — Ваяс провёл нежно по моим волосам, и этот жест показался мне прощальным. В его глазах мелькнуло что‑то, чего я не могла разобрать — то ли тревога, то ли решимость.

— Хорошо, я буду надеяться и молиться духам воды, что вы одолеете этого монстра! — я подарила парню свою самую светлую улыбку, стараясь вложить в неё всю веру и силу, на которую была способна.

— Тогда мы точно убьём эту тварь! — сказал Ваяс и, не прощаясь больше, забежал в воду. Он исчез под поверхностью, оставив после себя лишь круги, медленно расползающиеся по зеркальной глади.

Кстати, поплыли не только молодые парни — через несколько минут к ним присоединились более опытные воины, которых возглавил мой отец. Его фигура, высокая и внушительная, на мгновение замерла на краю берега, а затем он решительно шагнул вперёд.

Женщины, старики и дети остались ждать в пещере для совещаний. Карпы сопровождали своих хозяев, поэтому я не видела даже Цива — самого преданного существа, которого я полюбила всем сердцем.

Я ходила вдоль берега и вглядывалась вдаль. Вода переливалась под лучами солнца, но я не замечала её красоты — всё моё внимание было приковано к едва заметным рябящим волнам, за которыми могла скрываться опасность. Я так увлеклась ожиданием, что даже не заметила, как ко мне подошла Нора.

— Ты, наверное, голодна? Пойдём поешь немного, там мы приготовили еду! — предложила девушка, и её голос прозвучал мягко, почти успокаивающе.

— Я не хочу! Да и как можно есть, когда наши мужчины где‑то там сражаются с монстром? — вымолвила я и увидела улыбку на лице невесты Рива.

— Не волнуйся, Аква, всё будет хорошо, они справятся. А тебе надо поесть, чтобы были силы для ожидания! Хотя они уже должны справиться с агайной! — уверенно заявила девушка и, взяв меня за руку, завела в пещеру.

Сразу в нос ударил приятный запах еды — густой, насыщенный аромат похлёбки смешивался с запахом свежеиспечённого хлеба. Женщины накрывали столы и расставляли тарелки, их движения были размеренными, почти ритуальными. Все ели, и Нора дала мне тарелку с ложкой.

Я благодарно ей кивнула и принялась за еду. Было очень вкусно, но я всё равно не прекращала смотреть на выход из пещеры, где виднелась водная гладь — спокойная, обманчиво безмятежная.

— Перестань туда смотреть. Отвлекись немного, а то ты так напряжена, что вот‑вот сорвёшься. А тебе нельзя волноваться и провоцировать выброс магии! Расслабься, Аква, и кушай спокойно! — говорила со мной Нора, и её дружелюбный настрой, правда, помог мне немного успокоиться.

Потом, после того как мы покушали, убрали со столов, вымыли посуду, все девушки сели в круг. На большом подносе лежали ракушки, жемчужины и другие сокровища со дна — они переливались всеми оттенками перламутра, манили своей красотой. Нора принялась меня учить делать украшения из этого великолепия. У всех девушек, которые сидели со мной рядом, были такие украшения: на руках — браслеты, на шее — подвески, в ушах — серьги, а некоторые даже протыкали нос и пупок.

Я так увлеклась этим делом, что совсем забыла о своём беспокойстве. Пальцы ловко перебирали бусины, нити скользили между ними, а мысли постепенно успокаивались. Но вдруг в пещеру неожиданно вбежал какой‑то парень, и все тут же обратили на него внимание.

Молодой воин выглядел не очень хорошо: на лице виднелись кровоподтёки, синяки покрывали тело, одежда была порвана. Его дыхание было прерывистым, а глаза — широко раскрытыми от пережитого ужаса.

— Мы выследили агайну и убили её, но пострадало очень много воинов! Вождь разрешил всем плыть по домам! А Лалу он просит немедленно отправиться к нему — там Рив серьёзно ранен, ему нужна помощь и лечение! — сообщил парень и тут же упал на колени.

К нему поспешили женщины, которые принялись осматривать его. Затем его погрузили на лодку и куда‑то повезли.

Услышав о том, что Рив серьёзно ранен, я вдруг сама не поняла, как первой забежала в воду и поплыла в сторону дома. Сердце билось так сильно, что, казалось, вот‑вот вырвется из груди. Холодная вода обволакивала тело, но я почти не чувствовала её — всё, о чём я могла думать, был Рив.

Спустя время меня догнала Нора — она поравнялась со мной, и мы вместе плыли к дому вождя. Лала и Лилия плыли на лодке, которую они подгоняли магией, и таким образом мы добрались до места.

Вот только к комнате парня меня никто не подпустил. Лилия преградила дорогу и заявила, что пока там будет Лала заниматься лечением парня, я там буду лишней. Хотя Нору впустили. Я была расстроена, но мне пришлось успокоиться и признать правоту Лилии. Поэтому я уселась возле комнаты Рива и стала ждать новостей.

Тишина давила на уши, каждый шорох заставлял вздрагивать. Я вслушивалась в приглушённые голоса за дверью, пытаясь уловить хоть намёк на то, что происходит внутри. Но время шло, а новостей не было.

Мой организм был настолько вымотан, что я даже не заметила, как мои глаза закрылись и я уснула. Сон накрыл меня, словно тяжёлое одеяло, унося прочь от тревоги и страха.

Глава 20

Проснулась я от лёгкого прикосновения к моему плечу. Когда увидела отца с перебинтованной рукой, поняла, что и ему хорошо досталось от монстра. Он стоял надо мной, и в его взгляде плескалось волнение — в глубине глаз читалась усталость, но он всё равно старался улыбнуться.

— Дорогая, ты чего тут сидишь? Иди лучше ложись на диван! Отдохни немного! — попросил папа, и его голос, обычно такой твёрдый и властный, сейчас звучал мягко, почти по-домашнему.

Я встала, но тут же резко прильнула к мощной груди родителя и обняла его. Отец тоже обнял меня одной рукой и прижал к себе. От него пахло тиной, влагой и едва уловимой горечью трав — запахом битвы с опасным чудовищем.

— Как же хорошо, что ты жив и заботишься обо мне! — пробубнила я ему в плечо и расплакалась.

Скорей всего, мне сейчас было необходимо выплеснуть накопившиеся эмоции. И я нашла жилетку для своих слёз, да и Алай был не против немного приласкать свою дочь.

— Аква, тебя кто‑то обидел? Почему ты плачешь? — спросил вождь, немного отстранив меня от себя и вытерев мои слёзы здоровой рукой. Его пальцы были грубыми от оружия и работы, но касались удивительно нежно.

— Я просто очень за вас волновалась. Но расскажи мне, что с Ривом? Почему меня к нему не пускают? Мама немного обучала меня целительству, и я умею заживлять раны с помощью магии льда! — вымолвила я и посмотрела с надеждой на отца. Может, хоть он пустит меня к своему пасынку?

— Милая, тебе нельзя пользоваться этой магией! Ты можешь разозлить духов воды, которые решили проявить к тебе свою благосклонность! Давай не будем их злить. Я уверен, что Лала справится с ранами Рива, и благодаря её лекарствам его кости быстро срастутся! — заверил родитель.

Вот только вся моя душа рвалась сейчас быть рядом с парнем, поэтому я ещё больше разрыдалась на плече у мужчины. Слёзы катились по щекам, обжигая кожу, а в груди всё сжималось от тревоги.

— Дочка, ну перестань! Давай ты сейчас успокоишься, а завтра, я обещаю тебе, что ты увидишь Рива. Он должен будет очнуться и обязательно поговорит с тобой! — нежно поглаживая мои волосы, говорил папа, и я тут же успокоилась. Его голос действовал на меня как заклинание — успокаивал, убаюкивал, давал надежду.

— Хорошо, завтра я обязательно его увижу! Спасибо тебе, папа! — вытирая слёзы, я немного почувствовала себя лучше, а потом всё же пошла в гостиную, где стоял диван.

Но спокойствие длилось недолго. Из комнаты Рива вышла вымотанная Лилия. Она была бледной, под глазами у женщины образовались тёмные круги, а волосы, обычно аккуратно собранные, выбивались из причёски. Алай тут же поспешил к своей жене и проводил её в их комнату.

Потом дверь комнаты Рива снова распахнулась, и вышла шаманка. Лала тоже выглядела не лучше Лилии. Мне даже показалось, будто она постарела на несколько лет, пока пыталась вылечить моего сводного брата. Нора была рядом с матерью и поддерживала её, видимо, чтобы шаманка не упала. Воздух вокруг них будто сгустился, наполнившись усталостью и болью.

— Не смей заходить в эту комнату, девчонка! — проскрипела шаманка и начала спускаться вниз по лестнице. Её голос звучал хрипло, словно она потеряла часть своей силы.

— Почему? Я могу помочь за ним ухаживать! — возмутилась я. Мне сейчас очень хотелось доказать шаманке, что она совсем не знает меня.

— Потому что духи его наказали! Они продолжают нас винить в том, что мы приютили дочь женщины из ледяных! Но сейчас я потратила почти все свои силы на то, чтобы их задобрить, и если ты зайдёшь в эту комнату, — Лала указала на дверь, — то духи убьют парня! Поэтому держись как можно дальше от этой комнаты.

— Но там мои вещи! Мне надо переодеться и…

— Ты меня плохо слышишь, мерзавка? Я сказала: не смей заходить в эту комнату, и ты должна подчиниться! А за Ривом будет ухаживать моя дочь. В конце концов, она его невеста, и её любовь быстро поставит парня на ноги! — повысила на меня голос шаманка, и если бы у неё в руках сейчас был бы камень, она непременно его в меня кинула.

Я отвернулась, так как слёзы уже снова жгли глаза. Но расплакаться при этой женщине я не могла — гордость не позволяла.