Не ищите источник

— А насос от чего крутится? — спросил мужчина с ручной тележкой.

— От питания, которое нам неизвестно. Насосов мы тоже не видели. Только подачу воды.

— Значит, где-то свет есть.

— Где-то оборудование получает энергию. Я пока не знаю, как и сколько.

Ему пришлось повторить это ещё дважды, меняя слова. В конце мужчина махнул рукой: никакой пользы от уточнения он не получил. Илья понял, что новости о скрытом заводе уже были приятнее его достоверного ответа.

На школьной площадке Антон готовил тележку. Костя укладывал под ёмкости свёрнутые тряпки, чтобы не протёрлись на стыках досок. Марина проверяла крышки. Все трое были заняты тем, что вчера появилось как несколько строк в списке.

— Возьмёшь рацию? — спросила Вера, когда Илья вернулся к ней.

— Она там достанет?

— До наших — не обещаю. Через склон местами плохо. Но можно услышать тех, кто рядом. Если у них связь не такая же мёртвая, как моя батарея.

Она повела его к радиорубке, устроенной в комнате бывшей почты. На стене ещё висели тарифы отправлений; рядом кто-то приколол карту нынешних пеших маршрутов. Стол занимали две радиостанции, коробки разъёмов и толстая тетрадь. Возле окна сидел мужчина в очках и чинил провод.

Вера представила его как дежурного, передала время предполагаемого возвращения и попросила записать их маршрут. Илья сначала удивился подробности: они шли всего на несколько километров. Но после колодца возражение показалось глупым.

— Если до семи не вернёмся, сперва мастерская, — сказала Вера. — Потом Лариса. На низкий участок никого не отправляйте. Мы идём верхом.

Дежурный прочёл запись вслух, сверяя с картой. Пока Вера проверяла переносную станцию, Илья просмотрел открытый лист журнала. В нём были отметки внешних сеансов: короткий ответ с Каменки, сообщение о неисправном передатчике в Рудном, несколько безрезультатных вызовов на районной частоте. Вчерашняя строка заканчивалась: «Данных о проходе северной дороги нет».

— Вне долины никто? — спросил он.

— Иногда есть, — ответил дежурный. — Только из «слышали нас» не следует «приедут завтра». Однажды приняли сообщение о топливе, потом три недели выясняли, откуда оно. Оказалось, далеко и не для нас.

Вера закрепила станцию на ремне. Илья взял флягу, фонарь и блокнот. Антон сегодня остался в Береговом: если опора бака продолжала двигаться, одного осмотра было мало, требовалась бригада. Уходя, Илья сказал ему, что возвращение рассчитывают до вечера.

— Если найдёшь начальника всех труб, спроси про прокладки, — попросил Антон. — И не рассказывай ему, что у нас они пока есть. Пусть сначала предложит.

На гребне ветер был сильнее, чем в посёлке. Вера шла быстро, выбирая старую колею, но каждые несколько минут останавливалась проверить поворот. Илья быстро понял, что это не нерешительность: с верхнего пути многие точки на листе выглядели иначе, а прямую линию через кустарник ещё предстояло превратить в безопасный маршрут.

Они миновали место утреннего провала на расстоянии. Илья увидел две человеческие фигуры у старого проезда: помощники Антона ставили ограждение. Дальше склон уходил к густому лесу; фабричные крыши скрылись за деревьями.

— Ты часто сюда ходила? — спросил он.

— В южный сектор? Четыре раза. Сюда — первый.

— Одна?

— Два раза с теми, кто искал склады. Потом с лесником. Он уехал в Каменку. Сегодня с тобой.

Вера перечислила это спокойно, без желания оправдываться. Илья посмотрел на её ноги: крепкие ботинки, штанины подвязаны у щиколоток. Подготовлена она была лучше, чем он, приехавший вчера на машине.

— Ты думал, я девять месяцев бегаю по лесу и плачу? — спросила она.

— Нет.

— Обычно так думают. Мне почти каждый, кто видит карту, объясняет, что время прошло.

— Я хотел спросить, что уже проверено.

Вера немного сбавила шаг.

— Нижняя дорога до обвала. Западный склон до каменного водосброса. Старый телефонный шкаф пустой. Склад с красной крышей разбирали наши, там никого. Верхний выход сестра нарисовала, а подпись обрезана. Сегодня хочу понять, к чему он относится.

Это был именно ответ, который ему требовался. Он записал проверенные места, пока они отдыхали возле второй пары ив. Вера пила воду маленькими глотками и смотрела на противоположный склон.

Через полчаса они нашли третий контрольный пикет. Бетонное основание стояло не на низкой террасе, а у скального выхода. На металлической пластинке сохранились номер и маленькое клеймо организации. По сравнению с фабричными сооружениями место выглядело почти ухоженным: трава вокруг скошена, деревянная рейка лежала под навесом из листа жести.

— Кто-то тоже измеряет, — сказала Вера.

Илья присел у пластинки. Она была сухой и чистой, без следов недавнего затопления. В землю рядом вбили новый деревянный колышек. На нём стояли дата месячной давности и две цифры.

— Ты понимаешь, что здесь написано?

— Могу понять только в их системе. Сами по себе цифры ничего не скажут. Нужен исходный репер и порядок промеров.

— А со старым листом сравним?

— Если убедимся, что точка та же и подпись относится к ней. Сейчас мы это ещё не сделали.

Ему нравилось, как Вера отказывалась давать удобные ответы. Одновременно именно из-за этого всё шло медленнее, чем хотелось.

От пикета в лес уходила узкая дорога. На карте Ольги её обозначили пунктиром. Вера развернула лист, проследила линию, затем указала на небольшую седловину между деревьями.

— Нам туда. Но сначала послушаем.

Она включила переносную станцию, проверила местный канал. Радиорубка Берегового не ответила. После короткого вызова Вера переместила регулятор и присела на камень, держа антенну свободно. Илья отошёл на несколько шагов: её работа требовала такой же тишины, как его прослушивание трубы.

Сначала было лишь шипение. Затем он различил мужской голос, почти утонувший в помехах. Вера подняла ладонь, велев не разговаривать, и чуть повернула станцию.

— ...нижний закрыт, — донеслось отчётливо. — Повторяю, нижним не ходить. Контроль через верхнюю площадку.

Другой голос ответил коротко. Названия не прозвучали. Первый добавил что-то о местных следах у павильона и о записке в коллекторе.

Илья посмотрел на Веру. Она уже держала карандаш над блокнотом.

Служба обнаружила их записку. Значит, кто-то посетил коллектор после них либо проверял его регулярно. Это было намного важнее любой догадки о военных.

Вера дождалась паузы, назвала себя и Береговое. Сказала, что рядом со старым фабричным проездом повреждён колодец, и попросила подтвердить приём.

Помехи усилились. Илья успел подумать, что выходить в эфир было преждевременно, но тут мужской голос спросил:

— Береговое, кто оставил лист в коллекторе?

Вера передала станцию Илье. Он назвал фамилию и должность так, как говорил до катастрофы, и внезапно почувствовал нелепость привычного «инженер водоснабжения». У него больше не было предприятия, официальной сети и даже полной схемы. Но другого определения он не нашёл.

— Вы меняли режим? — спросил голос.

— Нет. Обследовали. У вас через южную ветку идёт подача на нашу сеть. Нужна схема и согласование. У нас авария на колонке, повреждение опоры бака и теперь колодец.

Ответа некоторое время не было. Вера указала ему на камень рядом, чтобы он не ходил и не заслонял антенну телом.

— Оставайтесь у третьего пикета, — сказал голос. — Дальше по проезду не идите.

— Почему?

— Дальше закрытая площадка.

— С кем я разговариваю?

— С дежурной службой. Подтвердите, что режим не трогали.

Илья повторил. Затем спросил, можно ли ждать человека для осмотра повреждённого колодца. Голос предложил встречу на следующий день, в одиннадцать, у конечного павильона на фабричном участке.

— Мне нужен ответ по воде сегодня, — сказал Илья. — На вечер и утро.

— Подача по графику сохранится. Увеличивать отбор не надо. В колодец не спускайтесь.

— Мы не собираемся. Кто отвечает за качество?

— На встрече обсудите.

Вера протянула руку к станции, но Илья ещё держал кнопку.

— В вашей службе работает Ольга Соколова?

Он задал вопрос быстро, прежде чем успел решить, вправе ли делать это за Веру.

Помехи сменились чистым шумом. Через несколько секунд голос сообщил, что вызов принят, повторил время встречи и ушёл из эфира.

Вера забрала станцию. По лицу он понял, что поступил неправильно.

— Это мой вопрос, — сказала она.

— Я хотел...

— Понимаю. Но сначала спроси меня.

Илья кивнул. Извинение казалось маленьким по сравнению с тем, сколько она могла сейчас услышать в молчании неизвестного дежурного.

Вера проверила эфир ещё раз. Ответа не было. Затем выключила станцию и аккуратно закрепила её на ремне.

— Пойдём обратно, — сказала она. — Времени на другое уже нет.

Он посмотрел на лесную дорогу. До седловины оставалось немного, и с её края, вероятно, был бы виден следующий участок. Вчера он наверняка предложил бы дойти. Теперь там их предупредили о закрытой площадке, а снаружи ждали результата. Технической необходимости входить без согласования не было.

Они возвращались молча до ив. Потом Вера остановилась поправить ремень чехла.

— Ты думаешь, они ответят про неё?

— Не знаю. Теперь должны хотя бы понять, кого спрашиваем.

— Они и раньше понимали.

Он не стал уверять её, что всё изменится. Вместо этого предложил завтра записать вопросы заранее и решить, кто какие задаёт. Вера коротко кивнула.

На подходе к Береговому они услышали стук тележки. Костя возвращался с нижних улиц; Антон шёл рядом, придерживая пустую ёмкость. Нина Павловна завернула их список в ткань, чтобы не забрызгали. Раисе доставили воду, ещё двое жильцов отказались от вечернего рейса, зато появилась семья, которую вчера не учли.

Илья видел, как раздражение Кости сменилось деловой важностью. Он теперь знал то, чего не знали взрослые у доски объявлений: в какой двор проедут колёса, кто может поднять бидон и где нельзя оставлять воду возле открытого окна.

— Нашли? — спросил Антон.

— Связались. Встреча завтра.

— Живые люди?

— Разговаривали как живые.

Антон взял у Веры приборный чехол и отдал Косте удерживать тележку.

— Тогда хорошо. С живыми хотя бы можно поругаться. С бетонной трубой весь день ругаешься — никакого результата.

Лариса записала время встречи. Илья сообщил ей ровно то, что услышал: график подачи сохраняется, источник и качество обсудят завтра, служба просит не менять режим. Ни об Ольге, ни о закрытой площадке он не стал объявлять всем. Вера сама рассказала Ларисе, чья у неё карта, и попросила пока не делать из этого новость.

К вечеру на главном баке появилась временная поддержка, а возле колодца — ограждение и стрелка обхода. На доске у магазина Илья написал: «Служба подачи вышла на связь. Завтра встреча для согласования работ». Ему захотелось добавить, что вода поступает не со старой станции. Он добавил, потому что это уже было установлено.

Мужчина с тележкой прочёл лист, затем спросил:

— Значит, свет всё-таки есть?

Илья ответил ему так же, как утром. Теперь хотя бы было с кем выяснить, сколько этого света.