Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей

Оля перевелась к нам в прошлом году. Мы быстро сдружились, а потом у неё закрутился бурнейший роман с Сергеем Вилковым — младшим братом Глеба.

Да уж, вокруг семьи Вилковых в академии всегда крутится куча слухов.

— Да, я тоже кое-что слышала, — отвечаю я, вспоминая пачки открыток в своей комнате. — И, если верить мессенджерам, они сейчас в Москве, подальше от драмы нашей любимой академии.

Тая с иронией вздыхает, глядя на просторный двор «Олимпа»: — Ну, раз родители Оли разрешили ей перевод, значит, они с Сергеем действительно счастливы. По крайней мере, хотя бы у них всё сложилось... Ну а нам предстоит встречать новых «Демонов», которые придут на смену выпускникам. Выпускной год, Аня! Это будет просто огонь, я нутром чувствую!

— Ох, Тая... Ты у нас неисправимая оптимистка, — улыбаюсь я. — Порой мне кажется, что ты тайком принимаешь витамины счастья.

— А ты что собираешься делать? — перебивает она, когда мы неторопливо шагаем через академический сквер. — Серьёзно не будешь жить в общежитии?

Тая фыркает: — Господи, да если бы моя мама разрешила мне съехать из дома, я бы от счастья до потолка прыгала! После той страшной аварии перед первым курсом родители опекают меня как хрустальную вазу. Едва уговорила их отпустить меня в академию! А теперь, когда Тимур выпустился... — В её синих глазах вспыхивает азартный огонек, когда она сжимает в руках блокнот. — В общем, мне срочно нужен сочный материал для расследования в газету.

— Уверена, ты обязательно что-нибудь раскопаешь, — ободряюще жму я её руку.

В этот момент мой телефон в кармане вибрирует. Я достаю его и смотрю на экран.

«У вас новое совпадение!»

Я замираю, чувствуя, как по телу пробегает знакомая дрожь. Мои нервы натянуты как струны — и не мудрено, ведь моё последнее свидание «вслепую» состоялось в самый последний день прошлого учебного года.

Три месяца назад.

Я всю неделю перед каникулами искала того самого — кто идеально подойдёт под мой продуманный план. Идеальный кандидат, без лишних чувств и драм. Но парней из «Олимпа» я отбросила сразу: сыта по горло их пафосом, сплетнями за спиной и детскими обидами. Мне не нужен был бойфренд, мне не нужны были громкие обещания. Я просто хотела доказать себе, что контролирую свою жизнь.

Я сдерживаюсь, чтобы не выложить всё Тае прямо сейчас. Мой временный «пост» в личной жизни подходит к концу, и сегодня вечером меня ждёт встреча.

Но я вовремя вспоминаю, как громко и заразительно Тая умеет смеяться, и решаю промолчать. Не хочу, чтобы она волновалась за меня.

— Мне пора, — говорю я ей, убирая телефон обратно в карман. — Нужно ещё кое-что сделать до того, как завтра начнутся официальные занятия.

Она машет мне рукой и уходит, а я достаю смартфон, как только оказываюсь на достаточном расстоянии. Открываю уведомление, и оно перенаправляет меня прямо в приложение «АкадемСваха» — закрытый студенческий сервис знакомств, где профили подтверждаются строго по студенческим билетам. Отличная вещь: ты видишь человека насквозь, прежде чем поддашься эмоциям.

— Ого... — вырывается у меня при виде фотографии.

Обычно в профилях висят скучные селфи, но этот парень явно умеет себя подать. На снимке — подтянутый брюнет в чистом синем бассейне, опирающийся на поручень. Широкие плечи, рельефный пресс, уверенная осанка плавания — идеальное тело, которое я разглядывала в своём профиле уже раз десять.

Правда, его никнейм — это отдельный вид пафоса. КорольВсплеска.

Но статус под фото компенсирует всё. «Не готов к сентиментальным соплям. Если не умеешь играть по-взрослому — не трать моё время».

Чётко, дерзко и по делу. Фотография шикарная, статус — именно то, что я искала. Я не настолько наивна, чтобы думать, будто один вечер решит все мои проблемы, но хорошая, встряхивающая эмоциональная разрядка — это именно то, что доктор прописал. Один вечер, чтобы вернуть себе уверенность и шагнуть в новый учебный год.

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что во дворе никого нет, я свайпаю экран вправо. Как я и обещала Маргарите Григорьевне — этот год будет лучшим!

Встретимся в клубе «Аид». 21:00. Ты в списке. Надень что-нибудь красное.

Я достаю телефон из сумочки, поправляя короткий подол своего красного платья. Клуб «Аид» — это довольно злачное, полуподвальное местечко, куда ни один уважающий себя студент из «Олимпа» и близко бы не подошёл. Ну, или раньше не подошёл бы.

Когда я была здесь в последний раз, тут толпились сомнительные личности и гремела оглушительная музыка из хрипящих колонок. Но сейчас клуб явно отремонтировали: стильный неоновый свет, дорогой звук, а у входа припаркована целая вереница иномарок. С каких пор это место стало таким популярным?

У входа стоит внушительная очередь, но я не собираюсь плестись в её хвост. У дверей дежурит хмурый охранник внушительных размеров. Проходя мимо толпы, я подхожу прямо к нему.

— Эй, деточка, очередь сзади, — гудит он, и от него разит дешевым одеколоном.

Я гордо вскидываю подбородок и смотрю на него с ледяным превосходством — прямо как главные героини в дорамах, когда показывают свой характер: — Я «Рыжая Лиса», я есть в списке.

Охранник с нескрываемым скепсисом заглядывает в планшет. Ему хватает пары секунд, чтобы его лицо сменилось на уважительное: — Проходите, мисс Лиса. Приятного вечера.

Внутри клуба царит полумрак и вибрирует басовитый ритм. Народу много, но дышать есть чем. В воздухе витает электрическое напряжение — неоновые вспышки выхватывают из темноты танцующие фигуры.

Никнейм КорольВсплеска не подсказывал, где именно его искать, но написал: «Ты в красном — я сам тебя найду». Парень явно с завышенной самооценкой. Я решаю проследовать к барной стойке — подальше от шумной толпы.

— Безалкогольный коктейль с клубникой, пожалуйста, — прошу я бармена.

Получив бокал, я опираюсь локтями на стойку и делаю небольшой глоток. Музыка начинает слегка оглушать, и я уже начинаю сомневаться, была ли это хорошая идея...

И тут я чувствую это.

Две мужские ладони тяжело и властно опускаются на барную стойку по обе стороны от меня, фактически зажимая меня в тиски. До меня доносится знакомый, до боли узнаваемый аромат дорогого парфюма. Мужское тело за моей спиной излучает опасное, давящее тепло.

Я замираю, не в силах сделать вдох.

— А вот как мы поступим, Рыжая, — раздаётся над самым моим ухом низкий, бархатистый, доводящий до дрожи голос. — Сейчас ты спокойно встаёшь, поворачиваешь налево, проходишь в служебную зону и заходишь в кабинет дирекции. Там ты снимаешь свои каблуки, опираешься на стол и ждёшь меня. А я устрою тебе такой вечер, что ты всю неделю ходить нормально не сможешь. Вопросы есть, Рыжая?

Мои глаза расширяются от дикого, парализующего ужаса. Сердце заходится в бешенном, рваном ритме.

Потому что я знаю этот голос.

Глеб Вилков.

Он зажал меня в угол, как добычу. Но я больше не та наивная первокурсница, которую можно легко запугать. Я мгновенно запускаю руку в сумочку, нащупываю тяжелый металлический перцовый баллончик, который отец заставил меня носить на ключах, и резко разворачиваюсь.

Ш-ш-ш!

Я направляю струю прямо ему в грудь, заставляя его отшатнуться. Он едва успевает прикрыть лицо рукой.

— Ты совсем с ума сошла?! — рычит Глеб, его голос мгновенно теряет вальяжность, а в синих глазах вспыхивает настоящий яростный пламя. — Какого черта, Аня?!

Oн делает быстрый шаг вперёд, перехватывает мою руку и выбивает баллончик из пальцев. Тот со звоном катится по полу.

— Отойди от меня! — шиплю я, отступая к барной стойке. — Отойди, или я закричу!

Глеб тяжело дышит, его желваки ходят ходуном, а взгляд полон ледяной ярости: — Это твой брат тебя подослал? Или ты сама решила устроить эту комедию?

— Да пошёл ты! — выкрикиваю я, пытаюсь вырвать руку, но он держит крепко. — Ты сам назначил мне встречу в этом приложении!

— Что? — Глеб на секунду замирает, а затем его губы искривляются в злой, ядовитой ухмылке. — Ты реально думала, что я буду сидеть в приложении знакомств и искать тебя? Ты продаёшь себя в интернете, Рыжая?

Этот упрёк бьёт прямо в сердце. Вся моя уверенность рассыпается в прах, уступая место обжигающему стыду.

— Ты... ты просто чудовище, Вилков, — шепчу я, ощущая, как к глазам подступают слёзы. — Не смей ко мне прикасаться!

Oн делает шаг ближе, и его лицо оказывается в сантиметре от моего. В его глазах нет ни капли прежней нежности — только холодный, опасный расчёт.

— Послушай меня внимательно, Аня, — тихо, но так, что каждое слово впивается как игла, произносит он. — Если ты думаешь, что можешь играть со мной в свои детские игры — ты ошибаешься. Беги отсюда. Беги и не возвращайся.

Oн резко отпускает мою руку.

Я не помню, как выбегаю из клуба на свежий, прохладный ночной воздух. Сердце колотится где-то в горле, руки дрожат так, что я с третьей попытки вставляю ключ в замок зажигания своей машины.

Вжимая педаль газа, я мчусь по ночной трассе, а в ушах всё ещё звучит его ледяной, надменный голос.

Щёлк!

Резинка на запястье больно бьёт по коже, но на этот раз боль совсем не помогает.

Глава 2

Глеб

Я слизал с верхней губы капли газированной воды, ощущая приятную прохладу. По крайней мере, не придётся выслушивать очередные нотации от охраны на входе из-за какого-нибудь мелкого инцидента. Придётся снова серьезно поговорить с начальником безопасности: пускай получше проверяют документы у посетителей. Особенно по воскресеньям, когда в клуб рвётся вся эта академическая молодёжь.

Из ложи на балконе донёсся громкий, хриплый смех Евгения. Я предпочёл проигнорировать его и дотянулся до стойки за чистым полотенцем. Разумеется, прошлый вечер в клубе был бурным, но сейчас моё внимание занимали совершенно другие мысли. Назойливое гудение в голове и глухая тяжесть в желудке отнимали последние силы.

Отец всегда гордился тем, что мой брат Сергей учится в столичном престижном вузе. Он постоянно ставил его мне в пример, хотя сам Сергей едва справлялся с нагрузкой. Большинство из этой элитной компании привыкло решать вопросы благодаря связям родителей, а потом держаться вместе в своём узком кругу.

Может, я просто параноик? Или всё дело в том, что в прошлом я уже сталкивался с предательством? Разумеется, когда Аня появилась в моём клубе, это не могло быть простым совпадением. Только не эта девчонка. Не после всего, что произошла между нами.

Бармен слегка скривился, когда я бросил влажное полотенце на стойку и направился к лестнице, но сказать ничего не решился. Он прекрасно знает: если хочет сохранить своё место, лучше не задавать лишних вопросов. К тому же «Аид» приносит стабильный доход с самого начала осени — с тех пор, как я полностью взялся за управление этим заведением.

Зайдя в академию, я быстро понял, что учеба — это не совсем моё. Но когда встал вопрос о семейном бизнесе Вилковых, от меня потребовали соответствовать высоким стандартам. Долгое время я играл по их правилам, но моё терпение быстро лопнуло. Я хотел зарабатывать сам. Хотел вести свои дела.

Деньги отца всегда давались с кучей условий. Он стремился контролировать каждый шаг, каждую сделку. Любое моё предложение воспринималось в штыки: «Слишком рискованно», «Слишком неосмотрительно». Он твердил, что бизнес — это игра в долгую, и упрямо держался за устаревшие методы.

А вот Сергей стал для меня отличным способом заработать. Он парень горячий, готовый отстаивать своё мнение кулаками. Мы могли сколько угодно спорить дома, но я признавал: у парня есть хватка. Я организовывал для него подпольные бои, где на его победы ставились серьезные суммы. Когда он переключился на уличные гонки, зарабатывать стало ещё проще. Мозгов у парня хватало, но вот когда дело касалось скорости и азарта — тут его буквально срывало.

Все эти воспоминания отозвались горчинкой, когда я поднимался по ступенькам в VIP-ложу. Несколько ребят из престижного академического клуба однажды подставили меня, из-за чего у меня возникли серьёзные неприятности. Отцу и матери было всё равно, а руководство академии быстро дало понять, что защищать меня никто не станет. Доступ к семейным счетам мне перекрыли. Я потерял буквально всё.

Кроме клуба.

«Аид» остался единственным активом, который принадлежал мне по закону. Я выиграл его в споре на одном из боев Сергея, и теперь это место стало моим единственным домом и делом жизни. Здесь я работал, решал вопросы и проводил все дни напролёт. Год назад это место напоминало заброшенный склад. За несколько месяцев я превратил его в процветающее заведение, о котором говорит весь город.

Правда, оставалась одна нерешённая проблема.

— Ну что, Вилков, сдулся? — Евгений с громким хохотом обнял меня за плечи, как только я шагнул в VIP-ложу.

Его ложа возвышалась над танцполом и баром. Оттуда открывался отличный обзор на весь зал.

— На твоём месте я бы радовался, что легко отделался, — хмыкнул я, стряхивая его руку с плеча.

Я сделал знак Татьяне, официантке VIP-зоны. Она давно знала мои привычки: если напоить Евгения, появится шанс, что он уйдет пораньше и не будет мешать работе.

Татьяна принесла напитки. Евгений, которому было уже далеко за сорок, даже не взглянул на двадцатилетнюю девушку, хотя она изо всех сил пыталась привлечь его внимание. У Евгения был свой взгляд на вещи, и девушки его интересовали исключительно как статус.

— Итак, ближе к делу, — Евгений вальяжно откинулся на спинку дивана. — Что у тебя с той рыжеволосой девчонкой? Ты вроде пытался к ней подкатить?

— Я знаю, как общаться с девушками, Евгений, — сухо ответил я, делая глоток. — И давай не будем обсуждать мои личные дела.

— Ого, какие мы обидчивые! — он усмехнулся. — Я же видел её в приложении знакомств. Та самая Аня. Дочка богатых родителей, которая строит из себя невинность. Забавно, правда?

Я сжал зубы, едва сдерживая раздражение. Я не собирался обсуждать Аню с этим человеком.

— Она не такая, — отрезал я. — И меня абсолютно не волнует, что она делает в интернете.

— Да ладно тебе, Вилков! — Евгений наклонился вперёд, опираясь локтями о стол. В его глазах блеснул азартный огонёк. — Давай заключим пари.

— Какое ещё пари? — я подозрительно прищурился.

— Если ты сможешь добиться её расположения и приведёшь её сюда до конца недели — я спишу половину твоего долга.

Я замер, не успев донести бокал до губ. На кону стояли огромные деньги — половина моего долга за выкуп клуба.

— Ты серьёзно? — спросил я, внимательно всматриваясь в его лицо.

— Абсолютно, — хмыкнул Евгений. — Но если у тебя ничего не выйдет... ты отдаёшь мне клуб. Полностью.

Условие было жёстким. «Аид» — всё, что у меня оставалось. Но списать половину долга одним махом... это был шанс, который выпадает раз в жизни.

— Договорились, — произнёс я и протянул ему руку.

Евгений скреплял сделку крепким пожатием. В его глазах читалась уверенность в собственной победе. Он думал, что я не справлюсь, что Аня окажется для меня неприступной крепостью.

Но он плохо меня знал. И ещё хуже он знал Аню.

Глава 3

Аня

Сначала я отгоняю эти мысли в машине, когда паркуюсь в самом дальнем и тёмном уголке академической стоянки. Затем стараюсь смыть их под горячими струями душа в своей комнате, упрямо подставляя лицо под воду. Но когда ложусь в постель, просыпаюсь в три часа ночи и снова чувствую, как внутри закипает тревожный, трепетный гул, сдержать себя становится всё труднее.

Дело вовсе не в физическом влечении. Не сегодня.

Бывают дни, когда я могу неделями жить абсолютно спокойно, не думая ни о чём подобном. Но иногда — в самые тяжёлые, неудачные дни — меня накрывает такой глухой, неотступный эмоциональный голод, что хочется спрятаться с головой под одеяло и от бессилия уткнуться носом в подушку. И всё равно кажется, что этого мало.

Сегодня всё совсем иначе. Мне просто хочется уткнуться лицом в мягкий ворс подушки и зажмуриться. Какого черта в мою голову вообще лезут воспоминания о Глебе Вилкове? Моя личная жизнь и без того была соткана из разочарований и сожалений, но сегодняшнее чувство... оно какое-то особенно липкое и неприятное.

Даже во время обеда меня не покидает это давящее, тревожное ощущение. Очень трудно сохранять невозмутимый вид, когда в глубине души ты знаешь: человек, причинивший тебе столько боли, снова где-то рядом.

Щёлк!

— Слушайте, дайте мне хоть как-то отвлечься, — с досадой отодвигаю я поднос с почти нетронутым обедом и моляще смотрю на подруг. — Просто... скажите, что всё будет хорошо.

— Ой, да ладно тебе, — ухмыляется Карина. — Не могу поверить, что ты так переживаешь из-за этой физкультуры!

Я предупреждающе поднимаю палец: — Если уж на то пошло, это недоработка Маргариты Григорьевны — могла бы предупредить меня раньше.

Тася бросает на меня скептический взгляд.

— Ну да, конечно, — ворчу я, опуская плечи. — Вряд ли эта отговорка сработает. Маргарита Григорьевна отлично знает своё дело. Я-то думала, если сделаю вид, будто забыла про предмет, он рассосётся сам собой. Но нет. Теперь придётся ходить на занятия с первокурсниками. Да эти мальчишки-первогодки даже не поймут, как вести себя, когда рядом девчонка в купальнике.

— Ты видела наши академические купальники? — сдавленно смеётся Тася. — Они же вообще не сексуальные! Чтобы втиснуться в этот тёмно-синий эластан и выглядеть привлекательно, нужно совершить чудо, а молоденьким пацанам только этого и надо для смущения.

Карина фыркает, и мы втроём прыскаем от смеха. День выдаётся действительно странным. Больше половины прошлых «Демонов» академии уже выпустились, и за нашим столиком осталась лишь малая часть прежней компании. Те, кто составлял списки, явно лишили нас главного — ощущения защищённости. Не иметь больше связей с элитой — это как лишиться щита. Раньше, когда Тася встречалась с Максимом, я чувствовала себя в безопасности. А теперь... Без Сергея, Элины, Дениса и Кости за нашим столом образовалась ощутимая пустота.

И я прямо кожей чувствую, как на нас снова начинают бросать косые взгляды. Слышу шепотки за спиной. Тася резко переводит взгляд через моё плечо, и я поворачиваюсь, ожидая увидеть кого-то из старых знакомых.

Но там стоит парень, которого я раньше не встречала. Высокий, подтянутый, он как-то неловко переминается с ноги на ногу у пустого края стола. У него уверенная осанка, но взгляд растерянный, словно он ищет, куда присесть. Он кивает нам, а Карина тут же двигает стул:

— Присаживайся, мы не кусаемся.

— Говори за себя, — бурчу я, разглядывая незнакомца. А он, надо признать, весьма симпатичный. В «Олимпе» не так уж часто появляются интересные новички.

Щёлк!

— Спасибо, — произносит он, опустив тяжелый кожаный рюкзак на пол и поставив поднос. — Не могу больше слушать эти бесконечные разговоры о политике за соседним столом.

— Ты ведь новенький, да? — Тася наклоняется чуть вперёд, приветливо протягивая руку. — Я Тася, а это Карина и Аня.

— Я Олег, — после небольшой паузы отвечает он, сканируя нас ленивым, чуть усталым взглядом. Ему будто все равно, но выглядит он стильно: взъерошенные темные волосы, открытый взгляд. Чем-то его непринуждённость напоминает мне манеры Глеба.

Щёлк! Щёлк!

Откашлявшись, он добавляет: — Олег Белых.

Карина удивлённо приподнимает бровь: — Погоди, Белых? В смысле... ты сын нашего директора Алексей Владимировича?

— Имена совпадают, — усмехается Олег, цепляя вилкой кусочек запеканки. — Хотя вряд ли это даст мне какие-то привилегии в учёбе.

— Скорее наоборот, — сочувственно качает головой Тася. — Я даже не знала, что у директора есть сын. Ты только перевёлся?

— Да, живал у мамы, учился в Зареченском колледже, — вздыхает Олег, и мы обмениваемся понимающими взглядами. — Но все решили, что выпускной год мне лучше закрыть здесь. У меня куча вопросов к этой системе, но спорить бесполезно. Ладно, пойду попробую уговорить тренера Валерия Александровича дать мне поблажку по спорту. Может, разрешит написать реферат вместо плавания?

— По плаванию? — качает головой Тася. — Ну-ну, удачи с этим.

— Спасибо, — улыбается Олег, поднимаясь из-за стола. — Рад был познакомиться, девчонки.

Щёлк!

— Ага, — Олег критически осматривает свой поднос и так и оставляет его на столе, явно не впечатлившись местной кулинарией.

Захватив из автомата пакетик с хрустящими сухариками, я направляюсь через академический парк в сторону бассейна. В этот час в коридорах тихо и пусто. Меньше людей — меньше лишних глаз и дурацких шепотков за спиной. Раньше, когда за моей спиной стояли «Демоны», никто не смел шептаться. Но я уже отвыкла от этого чувства защиты.

В Академии «Олимп» парни привыкли считать себя королями положения. Стоит взглянуть хотя бы на доску почета возле спортивного комплекса. Даниил Волков в своё время был главным смутьяном, а теперь остепенился рядом с Есенией Адамовой, и все делают вид, будто ничего не было. Всё это — лицемерие.

Я толкаю стеклянную дверь и вдыхаю знакомый, слегка прохладный запах хлорированной воды и свежести. Я не раз бывала здесь на соревнованиях, поэтому отлично знаю, где находится кабинет тренера — в самом конце коридора, рядом с раздевалками.

Щёлк!

Возле закрытой двери тренера на стуле уже кто-то сидит. Подойдя ближе, я с удивлением узнаю Руслана Адамова — младшего брата Есении.

— Привет, — улыбаюсь я ему. — Тоже ждёшь Валерия Александровича?

За лето Руслан заметно вытянулся, возмужал, а его голос стал более глубоким и бархатистым. Черты лица заострились, а вьющиеся темные волосы красиво обрамляют лицо. Он выглядит просто потрясающе, точь-в-точь как актер из молодежного сериала.

— Ага, — отвечает он. — Пытаюсь выбить освобождение от бассейна.

— Ого, я по той же причине, — я присаживаюсь на соседний стул и открываю пакетик со снеками. — Но вряд ли Валерий Александрович отпустит нас обоих. Мы слишком заметные. Нас наверняка заставят заниматься. Кстати, а ты почему не хочешь? Ты же вроде не первокурсник?

Руслан усмехается и приподнимает бровь: — А ты не слишком взрослая для этой группы?

Я закатываю глаза, но протягиваю ему сухарик: — Пропустила семестр из-за учебы за границей, вот и догоняю. Держи, угощайся.

Он берет пару штучек: — Спасибо. Ты ведь Аня, да? Я видел твои фото в соцсетях. Слушай, но ты же отлично смотришься на снимках с яхты, неужели не умеешь плавать?

— Я умею держаться на воде, Руслан, — вздыхаю я, откидывая голову назад. — Просто в детстве был неприятный случай, с тех пор терпеть не могу глубокую воду. А у тебя какая отговорка? Ты же, кажется, был звездой спорта?

— Было дело, — хмыкает он. — Но мы же с Есенией не родные по крови, понимаешь? Так что у меня свои причины не светиться лишний раз.

— По сути, мы же не профессиональные атлеты, — продолжаю я, поправляя волосы. — Какой смысл заставлять нас мучиться? Всё равно уровень ребят из спортивной секции нам не догнать.

Руслан недоуменно смотрит на меня: — Не думаю, что спорт работает именно так.

— У каждого свои таланты, Руслан, — я улыбаюсь и снова пододвигаю к нему пакетик со снеками. — Позволь мне проявить хоть немного женской слабости. Серьёзно, у каждого своего пунктика. У меня — это танцы.

Он отвечает лёгкой ухмылкой: — Опять эта твоя фирменная поддельная сдержанность.

Я поджимаю губы: — Ты думаешь обо мне слишком хорошо.

— Ну, скажем так, у нас всегда найдётся пара общих тем, — хитро щурится Руслан. — Но давай честно: я провожу слишком много времени у стилиста, чтобы потом испортить укладку водой. Жаль тратить на это силы.

— Что ж, логично, — признаю я, рассматривая его безупречно уложенные локоны. — И зачем ты только записался на этот курс?

— О-о, это всё мама, — вздыхает Руслан. — Вбила себе в голову идею об «автономии и жизненных навыках». Твердит про умение готовить, уборку и, конечно же, умение держать себя на воде. Считает, что это залог взросления. Мои аргументы про то, что я не собираюсь выживать в дикой природе, её не впечатлили. Скажи спасибо, что нас не отправили в секцию спортивных бальных танцев.

Я невольно содрогаюсь: — О да, это было бы слишком жестко.

Тут дверь кабинета со скрипом открывается, и на пороге появляется тренер Валерий Александрович. Он критически оглядывает нас обоих через пенсне:

— Адамов, Виноградова. Вы оба записались в мою группу в самый последний момент. Надеюсь, у вас есть уважительная причина не быть сейчас в бассейне?

Руслан мгновенно преображается, включая всё своё обаяние и изображая глубокое раскаяние: — Валерий Александрович, неужели нет никакого другого способа зачесть нам этот предмет? Любое другое поручение! Я могу сделать всё что угодно!

Руслан оборачивается ко мне и шепчет: — Я могу пересчитать все секундомеры.