Море волнуется

Валентина Эйкорн

Море волнуется

Во дворе на скамейке слева сидел Егор. Почему-то один. Второй, наверное, где-то прятался, в кустах или подъезде. Их могло быть и больше, в среднем около пяти. Засада. Сейчас бы ей очень пригодился статус неприкосновенности, но его с неё сняли на последнем заседании. Придётся искать обходные пути. Хотя что их искать, если вот они, оба. Один — скользкий, по карнизу. Другой — тернистый, через кусты. Марина спроецировала на себя самые негативные из возможных последствий обоих путей, спустила засученные рукава и полезла в кустарник. Не наткнуться бы тут на Егора. И хорошо бы также не вляпаться в говно. Удачно избежав контакта и с тем, и с этим, она добралась до железной детской горки в форме ракеты и тихо, незаметно забралась на борт. Здесь она переждёт опасность, если повезёт. Но ей не повезло. Через двадцать минут на площадке появилась сопливая девочка и с ноющим криком «мамааа, тут тёёётя в ракете»

выдала её дислокацию, похерив план.

Егор встрепенулся. Второй, скаля большие жёлтые зубы, вышел из тени дуба, отделившись от ствола. Марина съехала с горки на землю и бросилась, потирая копчик, наутёк. Остановил её третий Егор, прятавшийся в арке. Это была не засада, а облава. Заключив Марину в крепкие объятья, Егор прошептал ей на ухо:

— Ты имеешь право хранить молчание.

Марина действительно его хранила, уже давно, хранила там, где никто не найдёт, даже не догадается искать.

Из подъезда вышел четвёртый Егор, и, окружив Марину со всех сторон света, Егоры повели её под конвоем в свой Центр.

Центр Егоров располагался на севере города, в промышленной зоне, в кирпичном здании под вывеской «Химтехпол».

Внутри здания стояла обманчивая тишина. Если приглядеться, то становилось видно, что по периметру пустого цеха стоят Егоры, легион Егоров, застывших в позе атлантов. В центре стояли три вертящихся кресла, на двух из которых уже сидели, скрестив ноги, Наталья и Иван. Они тоже хранили молчание, Марина в этом была уверена совершенно. Конвой подвёл Марину к пустому креслу, развернулся и присоединился к атлантам, подняв над головой скрещенные руки. Марина послушно села в кресло, скрестила ноги и пальцы на руках. Через какое-то время один из атлантов отделился от стены, сделал два шага вперёд и громогласно заявил:

— Встать, процесс идёт.

Трое в центре встали, и Марина почти сразу почувствовала, как к горлу подступает тошнота. По телу побежали мурашки, голова закружилась, сердце ушло в пятки, организм заходил ходуном. Пошёл процесс.

Опустившись обратно в кресло, Марина зафиксировала взгляд на мерцающей лампе на стене перед собой, она была полна решимости пройти процесс от начала до конца, стойко, не претерпевая изменений, не вступая во взаимодействия, не меняя свойства, не отдавая и не получая ни бита, ни кубита. Она ещё не знала, что ей предстоит перетерпеть.

К креслам подошёл могучего и грозного вида Егор в изумрудном комбинезоне, маске и перчатках, отчего казался ещё могучей и грознее. Он начал с Натальи. Обеими руками вцепившись в спинку кресла, Егор стал раскручивать его, всё сильнее и сильнее. Наталья болталась, как мешок картошки. Было очевидно, что она держится из последних сил. Но в какой-то момент её силы иссякли, она вылетела из кресла на бетонный пол, её вырвало. К ней подошли два Егора и, подняв за подмышки, усадили, словно ватой набитую куклу, снова в кресло. На следующем этапе процесса к Наталье подошёл Егор с воздуходувкой с целью, по-видимому, сдуть с неё всю спесь. Далее предстояли водные процедуры, фаер-шоу, целый оркестр оглушительных медных инструментов, потом валенки, пыльные мешки, осиновый кол с мочалом. Её голову посыпали пеплом, выводили и окатывали чистой водой, после чего ударяли её лицом в какую-то грязь, вешали на уши липкую лапшу, пускали едкую пыль в глаза, дошло до того, что два Егора принялись кусать ей локти. К концу процесса Наталья представляла собой жалкое, но любопытное зрелище. То тут, то там из неё торчали антенны, передающие однообразный сигнал бедствия.

Сможет ли Марина добиться в этом процессе лучшего результата? Проверить это можно только эмпирическим путём. И вот уже к Марине приближается изумрудный Егор. Она вцепилась в кресло, готовая держаться до конца. Но тут раздался пронзительный сигнал воздушной тревоги. «Внимание, всем, внимание всем!» Егоры бросились врассыпную. Плиты гипсокартона, которыми был обшит потолок, одна за другой начали падать, обрушиваясь на головы бегущих кто куда Егоров. Марина и Иван повскакивали с кресел и перевернули их вверх ногами, одним они накрыли разбитую Наталью, сами спрятались под оставшиеся два. Егоры разбежались, потолок упал, сирена стихла.