Личная юрэй первого принца. Том 3

«Если что, улечу», — напряжённо подумала я.

А вот дракон довольно повёл хвостом. Ему было весело.

«Сидеть!» — прикрикнула на него. Кажется, в этот раз послушался.

Тишина затягивалась, и когда мои нервы зазвенели уже на пределе, ряды раздались, и вперёд выбрался запыхавшийся староста Гао. Он прошёл шагов десять — существенно ближе, чем все остальные, — и остановился, комкая в кулаке платок.

— Госпожа крылатая, — сказал он громко и на удивление ровно. — Мы видели, как вы прогнали ёкаев и сохранили наш скот. Благодарны от всего сердца и кланяемся вам за это.

Он и правда поклонился. Это стало сигналом: многие опустили оружие и тоже принялись сгибаться вразнобой.

— Госпожа, я приношу извинения, что сразу не признал вас. — Гао сглотнул. — Скажите, вы хотели бы остаться в нашей деревне? Если да, то мы вам дом подарим, вы только от ёкаев нас защищайте.

Легко сказать «защищайте от ёкаев». Я сама с драконом сладить не могу, и не уверена, что он вообще способен успешно драться. Вот только какое бы решения я ни приняла, надо об этом сообщить голосом. Оставалась одна загвоздка: если обернусь человеком, то скорее всего снова буду без одежды. Пока я думала, как донести затруднительность моего положения, в толпе мелькнули косички Сяо. Девчонка протискивалась между локтями взрослых, волоча огромное одеяло.

— Юля, у меня есть для тебя вот что!

Она развернула его перед собой, загородив от толпы. Я перекинулась и мгновенно закуталась в грубую ткань.

— Простите нас, госпожа Юля, — тем временем продолжал Гао, не моргнув и глазом. —Не признали. Обличье у вас м-м-м… В наших краях драконов не водится.

— Бывает.

Я кашлянула в кулак.

— Так что вы думаете насчёт сделки? Вы нас от ёкаев обороняйте, коли не в тягость, а мы вам — лучший дом в Горелой Пади! По совести обмен-то.

— Ага, щас ей дом! — раздалось из толпы. Чжан, отец Сяо, протолкался вперёд, всё ещё сжимая топор. — Нынче крышу над головой, а завтра чего стребует? Пускай летит отсюдова, сами разберёмся!

Староста побагровел.

— Дурень! — рявкнул он, разворачиваясь и показывая внушительный кулак. — Ты драконицу за дзёрогумо принял, а теперь мне тут указывать будешь? Дом-то чей? Хэ помер, наследников нет, дом гниёт — а ты за него держишься, будто он твой! Зато вон ёкаи корзинками фасоль раскидывают. Скот дохнет, детей во двор одних не выпустишь! Она одна нечисть разогнала, вся деревня видела! Или тебе опять к князю Первоцветному идти, кланяться да просить? Метки мало?!

Тишина на дворе стала плотной, при упоминании князя люди испуганно переглянулись. Чжан открыл рот и закрыл. Он явно был против моей кандидатуры в качестве соседки, но возразить ему было нечего. Староста опомнился, обернулся и на его лице вместо рассерженного выражения вновь нарисовалось подобострастное.

— Не слушайте вы его, госпожа крылатая, — быстро сказал он, снова кланяясь. — Мелет со злости. Так вы согласны? Дом в обмен на защиту?

Князь, метки и гниющий дом… Ох. Я мысленно отложила оговорки в отдельный виртуальный ящик в голове. Не нравилось мне всё это, но какой выбор? Я с трудом вышла на контакт с людьми, они готовы взять к себе и предоставить жильё. Отгонять ёкаев я не умею, и что делать, если они согласованно нападут — понятия не имею, однако у меня есть шанс задержаться в образе человека, а мне он позарез как нужен. Чем больше я пребываю в качестве зверя, тем хуже я его контролирую, да и мысли становятся примитивнее — лишь бы поспать, да кого-то сожрать.

Однако первое правило любых переговоров: тот, кто сильнее нуждается в сделке, тот и слабее за столом. И правило это работает безотказно: что в стеклянном офисе с кофемашиной, что на замёрзшем скотном дворе в богами забытой деревне. Если я вот так запросто соглашусь, то они поймут, что в договор мне нужен больше и станут дальше диктовать свои условия.

Я сделала вид, что задумалась. Правда ненадолго — холод в человеческой ипостаси вновь кусал ступни. Гао начал нервничать, над верхней губой выступила испарина, которую он постарался незаметно вытереть рукавом.

— М-м-м… мне нужен просторный хороший дом, — сказала я после небольшой паузы.

— Уверяю, это лучший из пустующих в деревне! — закивал староста, явно обрадовавшись.

М-да? А ещё минуту назад был гниющим… Вот же хитрый жук!

— Мне также потребуется гардероб с обувью и еда, — добавила я, вспомнив необходимый минимум.

Нет, всё-таки обращение в драконицу очень плохо сказывается на мозгах, я как будто тупею.

— Конечно-конечно, что-то ещё? — уточнил Гао, но в голосе прорезалась досада: госпожа-то, оказывается, с запросами.

— Я подумаю и потом скажу, — кивнула я.

Староста пожевал губами. Мысль о том, что «подумаю и скажу» может обернуться новыми тратами, ему явно пришлась не по нутру.

— Это как же — потом? — переспросил он осторожно. — Вы бы уж сразу весь список, госпожа крылатая, чтоб я знал, на что деревню подряжать. А то ведь наобещаем, а после не сдюжим…

— Сразу не выйдет. Осмотрюсь — пойму, что нужно.

Гао открыл было рот поспорить, но встретился со мной взглядом и передумал. Определённо, мужик не так просто занимает свой пост.

— Вот и славно, — засуетился он и, обернувшись к толпе, гаркнул: — Дагэ! Эргэ! А ну сюда, живо!

Те самые двое дюжих парней, что недавно оттаскивали от меня взбесившегося дровосека, протолкались вперёд и вытянулись перед старостой, как солдаты.

— Покажите госпоже крылатой двор старика Хэ, — распорядился Гао.

Я бросила взгляд на голые ступни, покрепче укуталась в одеяла и подумала о том, что в таком виде не хотелось бы оказаться с двумя мужчинами тет-а-тет, не говоря о том, что мне бы информацию выспросить обо всём, а эти не выглядят особо разговорчивыми. Как бы элегантно заменить провожатых? Идея пришла сама собой.

— Уважаемый Гао, — обронила я, напуская на себя максимально таинственный и важный вид. — Не пристало драконице к пустому дому в мужском сопровождении ходить, это дурная примета. Если их тень через порог первой пройдёт, то беду накличет.

Гао нахмурился. Судя по всему, я угадала, и в приметы в Горелой Пади верили.

— А как же тогда, госпожа?

— Пусть дитя проводит. Детская нога чистая, порог не осквернит. — Я кивнула на Сяо. — Вот эта. Она и дорогу знает.

Глава 8. Беглый аудитза завтраком

Юля

Идти, к счастью, пришлось совсем недолго.

Мы свернули направо у покосившегося плетня, потом ещё раз направо, миновали замёрзший колодец с опрокинутым ведром и за каменным забором показался очень симпатичный домик. Даже запущенный и явно нежилой он выделялся среди приземистых соседей, как богатый гость среди бедной родни. Жильё было купеческое, но до личного замка или дворца далеко, конечно. Дракон внутренне одобрил, хоть чуточку и поморщился, а я лишь диву далась: откуда зверь так хорошо в архитектуре разбирается? Он же вроде в пещере жил, разве нет? Мысли про дворец явно принадлежали не Юле-аудитору.

Дом и небольшую территорию при нём окружала собственная невысокая каменная стена, сложенная из тёмно-серого тёсаного камня и увенчанная гребнем черепицы. Последнюю когда-то покрывала багряная краска, теперь она облупилась и вылиняла до цвета сухой глины. Я вспомнила, что видела сверху, как некоторые дворы в деревне вот так же отгораживаются стенами от общей улицы, и теперь сообразила, что это привилегия зажиточного сословия.

Сам дом имел два этажа и венчался тяжёлой черепичной крышей с резко загнутыми к небу углами, что придавало зданию вид расправленных крыльев. Это и дракону, и Юле-аудитору очень понравилось. Резные деревянные столбы веранды потемнели от времени и кое-где потрескались, но изящный и явно когда-то дорогой узор в виде облаков и гор ещё читался.

Ну… на первый взгляд, и не совсем уж и гнильё. Интересно, в чём подвох?

— Ух ты, — присвистнула я, оглядывая владение. — Богатые люди здесь жили. Почему же никто не занял такое великолепие?

— Так тут старый Хэ жил, — Сяо посмотрела на меня, и лишь через секунду сообразив, что я понятия не имею, кто это такой, добавила: — Все боятся. Говорят, раз детей у купца не осталось и наследника нет, то дом теперь ничей, а ничей дом неупокоенные юрэй любят. Мол, поселишься, а духи донимать будут.

Теперь понятно, почему Гао так быстро договорился с Чжаном и рад был меня пристроить жить в это место. Одно радует: в духов я не верю, и даже если они существуют в этом мире… разберусь как-нибудь.

Дверь, натужно скрипнув, поддалась, и мы вошли, а следом бесшумной рыжей тенью проскользнул Мандарин и тут же деловито отправился обнюхивать углы. Внутри дом оказался даже лучше, чем снаружи.

Простор! Вот что я оценила первым делом, ещё раньше, чем резные балки под потолком, потемневшие росписи на стенах и толстый слой пыли на редкой мебели. Зал был огромным настолько, что я могла бы поместиться в нём во второй ипостаси, ни во что не упираясь. Учитывая проблемы с контролем зверя, мне это очень кстати.

Что ж, драконий размер учтён, метраж подходит. Беру.

— Наверху ещё комнаты! — Сяо уже с топотом скакала к деревянной лестнице в дальнем углу. — Спальни хозяйские, и оттуда, говорят, всю деревню видно! Госпожа Юля, идёмте смотреть, там красиво! Там даже письменный резной стол остался от старого Хэ, он своими руками его делал. Такого второго ни у кого нет, даже у старосты, он огроменный!

Однако я так вымоталась от холода, превращений туда-сюда и всей этой суматохи с вилами и ёкаями, что осматривать второй этаж сил не осталось. Дракон, недовольный тем, что его не выпускают, уже распирал под рёбрами, и меня то и дело окатывало то холодом, то жаром. Очевидно, спать я сегодня вновь буду в образе зверя, так что какая разница, что там сверху?

— Сяо, не надо. Меня всё устраивает. Передай старосте Гао, что я согласна.

Девочка обернулась с лестницы. Круглое румяное личико расплылось в счастливой улыбке, и она захлопала в ладоши.

— Ура! — Она сбежала обратно вниз, но у последней ступеньки вдруг притихла, замялась и спросила уже совсем другим осторожным голосом: — Госпожа Юля… а вы точно-точно в Горелой Пади останетесь? Не улетите?

— Точно останусь, — заверила я.

Девочка кивнула, но не успокоилась. Помолчала, поковыряла носком сапожка пыльный пол и, не поднимая глаз, спросила ещё тише:

— А вы… вы не обиделись? Не будете мстить?

— За что?

— Ну… — Сяо совсем сникла, и щёки у неё заалели, но уже не от мороза. — За то, что папа при всех вас дзёрогумо назвал и с вилами напал… А люди подхватили, и даже староста сначала поверил, что вы нечисть… Я потом уж подумала, как это, наверное, обидно. Вы такая красивая, а вас — паучихой…

Она подняла на меня виноватые глаза, и я поняла, что девчонку это и правда гложет.

— Вы поймите, — заторопилась она, словно оправдываясь за всю деревню разом. — Мы просто таких красивых, как вы, никогда живьём не видели. Я-то ещё картинки в свитках древних видела, там драконицы нарисованы, все красавицы неописуемые, но то ж картинки, а не взаправду. А у нас тут… у нас тут из красивого только ёкаи да эльфы водятся. Понимаете? Если по лесу такая как вы гуляет, да ещё зимой у воды, это же верный знак, что она либо дзёрогумо, либо снежная дева, либо мало ли кто ещё…

— Так ёкаи — это же вот эти низкорослые зеленоватые, — запуталась я и озадаченно почесала затылок.

Дракон упрямо молчал, а Юля-аудитор ужасно устала.

— Так ёкаев много разных, на то они и ёкаи. — Пояснила девочка и почему-то покосилась на кота. — Дзёрогумо ведь тоже ёкай, просто… повыше уровнем, они на мужчин охотятся. Мойщики фасоли скотиной в первую очередь питаются, а ещё бывают пожиратели снов, духи деревьев…

Я поняла, что сейчас мне предстоит целая лекция о ёкаях, или нечисти, другими словами, и быстро замахала руками. Стоп-стоп, мой мозг сейчас не способен воспринимать новую информацию, мне нужна передышка!

— Сяо, я действительно не злюсь ни на твоего отца, ни на кого в деревне. Давай все насущные вопросы завтра решим, хорошо?

— Хорошо, но как же вы спать будете? — озадаченно спросила мелочь, оглядывая пустой холодный дом.

— Драконом.

— Драконом? — глаза Сяо распахнулись и стали огромными-огромными. — А вы не замёрзнете тут ночью? Температура низкая ведь опускается… Может мне попросить папу хотя бы жаровню принести?

— Ничего не надо, — сказала я, еле сдерживая зевок и поправляя на себе одеяло-платье. — Сяо, ты иди домой, завтра встретимся. Ладно?

— Пусть духи ночи вас не потревожат, госпожа Юля, — попрощалась девочка.

Стоило двери за маленькой помощницей закрыться, как я отложила платье-одеяло в сторону и тут же с наслаждением вернула звериную форму. Теперь клочок пледа, которым я могла закрываться с головы до ступней, выглядел скорее как подушка. Примерно так я его и использовала, свернувшись клубком на деревянном полу. Мандарин громко мявкнул, прыгнул вначале на меня, а затем на одеяло, недовольно потоптался у моей головы и, за неимением лучшего места для ночёвки, устроился рядом.

***

Катэль Аккрийский

— Пульс замедлен, дыхание поверхностное. — Молодой исэи убрал пальцы с запястья принца и что-то пометил на дощечке. — На отвар из сонного корня почти не реагирует. По всем канонам должен был провалиться в спячку на той неделе.

— Драконья кровь, — отозвался старший, не отрывая взгляда от свитка. — Наши травы для них слабы, даже если сохли на подносе из мангового дерева. Нужно увеличить дозу.

— Опять? — Молодой замялся. — Уважаемый, он несколько месяцев не приходит в себя.

— Именно поэтому и увеличить. — Старший наконец поднял глаза. — Приказ совета чиновников. Больной не должен демонстрировать свой буйный нрав.

— Так он и так его не демонстрирует… Я по учебникам смотрел: истинное безумие сопровождается спутанностью речи, вспышками ярости. А у его высочества, кажется, горе.

— Цыц! Наше дело — лечить то, что спущено свыше. Тебе кто деньги платит?

— Слушаюсь. — Молодой исэй заколебался, всё же не удержался: — А если это правда не безумие? Если однажды выяснится…

— Тогда виноватыми окажемся не мы, а те, кто отдал приказ, — отрезал старший, сворачивая свиток.

Исеи ушли, а Хёрин, которая стояла за пределами каменного свода, но благодаря острому драконьему слуху всё расслышала, изо всех старалась контролировать лицо. Правильно она делала, что всё это время меняла еду на кухне или подкладывала рисовые лепёшки из собственного пайка. Травить лекарствами, которые сами исэи выписывают для успокоения чиновников, у неё рука не поднялась.

Сколько раз в прошлом она носила почту первому принцу! И всякий раз он принимал свитки, чуть склоняя голову, и говоря: «Благодарю». Ей! Мелкой посыльной, шестой дочери Лунного Блика, которую во дворце и по имени-то никто не звал. Сам Катэль Аккрийский!

В безумие его Хёрин не верила ни на медный скрипт.

В лечении она не смыслила ничего, зато наблюдать умела. При его высочестве во дворце всё шло как надо: жалованье выплачивали в срок, кладовые ломились от еды, писем было много… А что теперь? Который месяц Ёсинобу-сан задерживает жалованье и извиняюще разводит руками, мол, не велено. Для слуг на кухне готовят одно и то же, а писем практически не стало вовсе. Вместо того, чтобы решать вопросы и писать указы, чиновники из совета грызутся за должности так, что в верхних галереях дворца слышно. На прошлой седмице род Замёрзших Звёзд чуть не сцепился с родом Песчаной Бури прямо в зале с троном, и никто не сумел их разнять.

Но самое главное… был же ещё Звенящий Ветер Икари-сан! От одной мысли о нём у Хёрин всегда теплели щёки. Икари-сан, Левое Крыло Катэля Аккрийского, высокий и ловкий с потрясающим гибким серебристым драконом. Хёрин чаще приносила свитки Правому Крылу, Мидзухо-сану, но когда надо было что-то передать Икари-сану, у неё постоянно то путались ноги в полах кимоно, то возникало заикание, то вовсе свиток куда-нибудь заваливался в бездонном мешке. Однако Левое Крыло был всегда максимально деликатен и терпеливо ждал, когда она всё достанет и передаст.

Лет -дцать назад Хёрин видела, как в прорыв из Нижнего Мира на главный остров, Икари-сан сражался сразу с десятком Мёртвых Душ и это окончательно поразило её сердце. Одно дело, когда огромные золотые драконы поднимаются в воздух и поливают зло испепеляющим пламенем, им сама природа велела, а совсем другое — когда кто-то небольшой и юркий, как Икари-сан, практически без магии, одним лишь мастерством может положить превосходящего по силе и численности противника.

Однажды кокку Лунфэй обварил Хёрин рыбьим бульоном, когда она пришла передать свиток со списком блюд. Там же по случайности был и Икари-сан, справляющийся об ужине для принца. Звенящий Ветер подхватил драконицу на руки и отнёс к исэи, потом ещё три дня справлялся, как она. А ещё недавно предотвратил покушение на Катэля Аккрийского! Во дворце ходили слухи, что в курицу добавили яд, а Икари-сан отважно попробовал и чуть не умер! С тех пор Такэмори-сан больше не заказывал курицу во дворец. В мыслях Хёрин Левое Крыло первого принца был идеальным мужчиной, образцом... да всего! Отваги, благородства, честности…

Когда Катэля Аккрийского объявили сумасшедшим, Икари-сан сообщил при всех, что некая юрэй Юля существует. Гадкие чиновники зашептались, что принц посулил Левому Крылу золота