Догоняя мечты

Как-то некстати вспомнилось предложение той самой Любви из свадебного салона о путешествии на три месяца. Не об этом ли она говорила? Попасть в кому после аварии и отдохнуть в новом мире, испытав незабываемые эмоции.

Дай только выбраться отсюда — она эту ненормальную тётку засудит и разорит!

То, что тут не кино снимали и Вера не часть постановки, это точно. Другой мир? Параллельная вселенная? Или просто сновидения? Вера чувствовала боль и собственное тело, значит, это не обычный сон. Получается, какой-то другой мир! Как она сюда попала? После аварии? Бывают ли параллельные миры?

Сейчас Вера поверила бы даже в Деда Мороза и его внучку Снегурочку.

Стоявшую рядом с ней пленную девушку внезапно зарезал варвар — просто подошёл и пырнул её в сердце мечом. Как так?! За что?!

Потом он приставил меч к горлу Веры. Кровь на его клинке пахла слишком натурально.

Вера будто очнулась. Перед ней стоял злобный вонючий варвар, приставив меч к её шее. Троих пленниц перед Верой он уже зарезал, как овец, хохоча и получая удовольствие.

Где бы она ни оказалась — в параллельном мире или коме — за свою жизнь стоило бороться. Она решительно сжала нож, спрятанный в складках юбки. Стоило ударить прямо в сердце и бежать к выходу. Или в горло? Куда бить-то? Как в кино показывали? Просто ударить ножом и бежать. Куда бежать? Куда-нибудь подальше от этого ужаса. Кругом же солдаты Медведя — тут их несколько тысяч. Убив одного, куда можно побежать?

Она взглянула на князя и Демона, ища выход из сложившейся ситуации. Парни лет тридцати, избитые, израненные. Они себе-то с трудом могли помочь, не то чтобы спасти кого-то. Неожиданно Вера поняла, что смотрит на того самого Демона Смерти — и он смотрит на неё. Пристально так, завораживающе, словно гипнотизирует и мысли читает. Взгляд его чёрных, бездонных, как сама тьма смерти, глаз пугал до мурашек, заставляя всё существо Веры дрожать. Вождь Медведь со всем своим племенем не пугал её так, как этот демон. В нём и вправду было что-то от чудовища, выползшего за душами смертных из адской бездны.

Какой жуткий тип! Побитый, со связанными руками, но не поверженный. Будто это его какой-то безумный план.

Веру толкнули ближе к Медведю, заставляя подойти. Когда она, проходя, поравнялась с Демоном, он внезапно вскочил с колен и ринулся на неё. Больно сжав её руку с кинжалом, он незаметно вырвал у неё оружие. В эти мгновения они смотрели друг на друга. Казалось, её сердце остановилось от страха.

— Беги в горы, — прошептал он ей на ухо и толкнул к выходу.

Что? Он её спасает? Что он задумал? Они тут вдвоём, а варваров — целый шатёр!

Вера от толчка отлетела назад и, запутавшись в подоле платья, упала. Всё дальнейшее было кошмарным сном.

Визг, крики, паника. Демон перерезал верёвки на запястьях, одним кинжалом убил двоих подбежавших, выхватил у них мечи, а кинжал бросил князю. Дальше началась резня — другого слова Вера не могла подобрать к происходящему. Варвары со всех сторон подскакивали к князю и Демону, а те резали всех без разбору.

Вот значит каков план!? Пробраться в самое сердце лагеря и убить вождя!

Пленные девушки закричали, запаниковали и бросились врассыпную из шатра. Вера побежала вслед за ними. Всем, что ею двигало, были животные инстинкты самосохранения — стоило убежать подальше и спрятаться.

«Беги в горы», — звучал голос Демона вместе с колотящимся сердцем. «Беги в горы».

Где тут эти горы? Она повертела головой. Темнота сплошная, а за спиной разгорался пожар в лагере, лязг мечей, крики, вопли, треск вспыхнувших шатров.

Она бежала прочь! Прочь от этого места! Прочь от этого кошмара! Она хотела проснуться дома, в кровати, рядом с Костей, и начать собираться на работу — приготовить завтрак, принять душ.

Вера бежала прочь! Вскоре лагерь остался позади. Она всё бежала и бежала по каменистой местности в темноте, не разбирая дороги. Падала, сдирая коленки, поднималась и бежала вновь.

Так бывает в кошмарных снах — когда бежишь и не можешь убежать от чего-то жуткого.

Что-то нагоняло её! Преследовало! Неумолимо приближаясь!

Топот копыт. Вера обернулась. Всадник нагнал её, подхватил и, словно мешок, перевалил через седло. Крики и сопротивление были пресечены одним коротким ударом — и Вера потеряла сознание.

Два всадника скакали всю ночь напролёт, и на рассвете перед ними выросла крепость Ветров.

Крепость Ветров не стояла на земле — она запирала само небо. Слева и справа подступали почти отвесные неприступные скалы увенчанные белыми ледниками.

Стены крепости заставляли любого императора чувствовать себя нищим. Они не были сложены из камня — они росли из него. Зубчатый монолит цвета грозовой тучи, вросший в скалы так, что отличить творение людей от творения богов было невозможно. На вершине каждой башни трепетали на ветру штандарты.

Над зубчатыми стенами, на самом краю северного пика, сияло «Око Богов» — рукотворное водохранилище древних, высеченное в форме идеального круга. Каждое утро, когда первые лучи солнца касались его глади, вода вспыхивала слепящим золотом. Но сейчас, на рассвете, Око лишь тяжело ворочало свинцовые воды, которые с оглушительным ревом срывались в пропасть, где на самом дне, перекатывая валуны, ревела река Звенящая. Шум падающей воды сливался с воем ветра, создавая вечную, сводящую с ума симфонию перевала.

Внутри, за первой стеной, начиналась сама застава — приземистые, вросшие в камень казармы, конюшни, кузница, из трубы которой валил черный дым, и тренировочные плацы, где в этот ранний час уже рубились на деревянных мечах закутанные в меха стражи.

Сразу за жилыми постройками, за второй, внутренней стеной, начинался провал. А на его отвесной стороне, ярус за ярусом, был высечен Белый город.

Он не принадлежал этому веку. Идеально гладкие, сияющие на фоне серых скал башни из молочного мрамора, на которых не задерживался снег. Витые колоннады, изящные арки и мосты, перекинутые через пустоту — они казались слишком хрупкими, слишком воздушными для этого края вечных бурь. Древние вырезали свой город прямо в теле горы, оставив скалу позади зданий, отчего в сумерках город сливался с пиком, становясь его призрачным продолжением.

Сейчас в верхних галереях Белого города не горело ни единого огня. Древние ушли сотни лет назад, оставив пограничному легиону лишь свои безупречные стены и систему акведуков, питающую крепость водой из Ока Богов.

Кованая решетка с тяжёлым стоном рухнула за спинами двух всадников, будто захлопнулась пасть великана, отрезая крепость от рассвета и той липкой тьмы, что кралась за ним по пятам, как голодный пёс за свежей костью. Массивные дубовые ворота, окованные железом, с лязгом сошлись, щёлкнув замками, и гул толпы — ещё секунду назад гремящий, как переполненный рынок в день ярмарки — растворился в вакууме, где даже эхо боялось выдохнуть. Осталась лишь тишина: плотная, липкая, как смола, которая лезет в уши и забивает горло. Сквозь эту тишину пробивалось одно — хриплое, надрывное дыхание загнанных лошадей, которые, кажется, до сих пор не верили, что успели, и потому нервно всхрапывали, кося глазами на ворота.

Где-то далеко, со стороны Нагорья, сквозь постоянный рев ветра донесся новый звук. Низкий, вибрирующий гул. Удары сотен боевых барабанов из кожи. Они звучали в такт сердцебиению самой земли.

— Эльдар! — взорвался кто-то из толпы, узнав князя. — Это наш князь! — заорали десятки голосов, и людская волна хлынула к всадникам.

К ним подбежали, подхватили под уздцы, помогли спешиться. Израненный князь едва держался на ногах — ноги подкашивались, глаза были мутными от усталости, но в них всё ещё горел тот упрямый огонь, который не погасить даже копьём. Растолкав толпу, как медведь малинник, подбежал рыжебородый Елизар и подхватил князя под руку, чуть не приподняв его над землёй.

— Вождь Медведь не убит, — выдохнул князь самое главное, а потом тут же вцепился в плечо подбежавшего Мирослава, желая немедля перейти к важному: — Собери всех. Нужно обсудить дальнейшую оборону. Живо!

— Князь, вы ранены?! Алтей! Позвать Алтея! — загрохотал Елизар на весь двор своим громогласным голосом, от которого, казалось, задрожали даже камни в стенах. Оглушённый князь поморщился, как от пощёчины.

— Не смертельно. Я в порядке, — отмахнулся тот, слабо махнув рукой, и тут же обернулся к Данмиру, который осторожно, словно хрустальную вазу, снимал с лошади бесчувственную чужеземку, свесившуюся вниз, как тряпичная кукла. — Как она?

— Жива, — коротко бросил Данмир, подхватил девушку на руки и понёс в крепость.

— Пусть её отмоют, перевяжут и накормят, — распорядился князь. — Узнайте, кто она, и как только очнётся — ко мне.

Данмир на руках нёс пленницу в крепость, и на полпути заметил девушку, сгибающуюся под ворохом чистого белья.

— Эй, ты! За мной, живо! — бросил он на ходу.

Саяна замерла, как вкопанная. Обернулась — да, это точно ей, никому больше. Судя по тону, лучше не спорить.

— Немедленно! — рявкнул он, уже из недр крепости, словно гром среди ясного неба.

Бросив бельё на ближайшую лавку, Саяна рванула следом, потому что злить демона — себе дороже. Догнала его уже у самой двери. Он небрежно пнул входную дверь ногой, внёс барышню в светлую комнату, предназначавшуюся для гостей крепости и, не церемонясь, опустил на кровать.

Саяна несмело замерла в дверях, словно кролик перед удавом. Приближаться к нему совсем не хотелось. То, что Данмир ее внезапно заметил среди прочих девушек занятых в тот момент стиркой и уборкой на площади, уже настораживало и сулило беду.

— Я позабочусь о ней, господин. Подготовлю эту комнату для нее.

— Сбежит или помрёт — с тебя шкуру спущу, — предостерегающе проговорил он, пристально разглядывая пленницу. И что-то в ней показалось ему странно знакомым, словно ускользающая мысль, мимолётное чувство, проскользнувшее, как весенний ветерок, — и не поймать.

Вера очнулась. Увидев над собой демона, она оттолкнула его, как раскалённую сковороду, и резко отпрянула с кровати. Падая, зацепила какую-то посудину — та с грохотом разлетелась на осколки. Вера схватила самый острый, выставив его перед собой, как маленький, но отчаянный меч.

— Не подходи! Убью!

— Тихо, тихо, — Демон поднял ладони и медленно отступил, словно успокаивая дикую кошку. — Тебя никто не тронет. О тебе позаботятся. Оставайся здесь, отдохни.

— Не подходи ко мне! Не прикасайся!

— Сдалась ты мне, — фыркнул он, будто ему было всё равно, хотя в глазах мелькнула тень усмешки. Медленно, стараясь не пугать девушек, он вышел из комнаты.

— Где я? — спросила Вера, озираясь. Небольшая комната из серого камня, минимум мебели: камин, кровать и узкое окно под потолком — точь-в-точь камера в подземелье, только без решёток.

— Вы в крепости Ветров, госпожа. О вас велено позаботиться.

— Мне надо уйти.

Саяна с сочувствием посмотрела на её окровавленные, сбитые ноги — на таких далеко не уйдёшь, а грязные раны быстро принесут заражение. Вера одёрнула подол, пряча свои израненные ступни, словно стыдясь.

— Здесь вас никто не тронет. Не бойтесь. Меня зовут Саяна. Как ваше имя?

— Не приближайся ко мне, — Вера, всё ещё сжимая осколок, поднялась и осторожно двинулась к двери. Девушка не мешала, лишь стояла в стороне, как тень, готовая исчезнуть.

Добравшись до двери, она приоткрыла её и выскользнула в коридор. Похоже, это и впрямь была крепость: всё вокруг из белого камня, по стенам горели факелы, но воздух оставался свежим — откуда-то тянуло тёплым потоком. Ни солдат, ни стражников. Вера побежала туда, откуда шёл воздух — значит, там должен быть выход.

Она бежала по коридорам, комнатам, залам, лестницам, петляя в бесконечном лабиринте. Свет длинными лучами просачивался сквозь узкие окна, потоки воздуха несли свежесть в эти каменные глубины.

Толкнув очередную дверь, Вера влетела в просторный зал, полный солдат. Грохот распахнутой двери и вид ворвавшейся посреди совещания барышни оборвали все разговоры. Разом стихло, все повернулись к ней. Вера остолбенела.

— Я просил позаботиться о ней, почему она всё ещё в таком виде?

От раздражённого голоса князя все присутствующие мгновенно опустились на одно колено, прижав правый кулак к груди и склонив головы. Остался стоять только Демон. Он медленно повернул голову и взглянул на неё. Вера испуганно отступила. Кажется, из одного плена она попала в другой.

Князь восседал в резном дубовом кресле, словно на троне, погребённый под лавиной свитков и карт, и решал судьбу крепости. Он успел кое-как привести себя в порядок — смахнул с лица и рук грязь и кровь, будто это была просто надоедливая пыль, — но, не меняя одежды, с головой нырнул в дела, как в омут. Рядом, точно встревоженная курица, суетился пожилой мужчина, который с мрачной решимостью пытался влить в князя горькую лечебную дрянь.

— Отстань ты, — устало отмахнулся Эльдар от очередной плошки с отваром, одарив Алтея раздражённым взглядом. В его старых, белесых глазах читался страх за князя, и, смягчившись, Эльдар тихо добавил: — Я закончу, вот тогда и полечишь.

— Ваше состояние, господин, — так же шёпотом, но с настойчивостью, ответил Алтей, — не терпит. Раны нужно обработать немедля.

Его забота была трогательной до слёз, но Эльдар лишь мягко отстранил его руки, заглянул ему в глаза и с искренней, почти озорной улыбкой признался:

— Я пока не умру.

Алтей тяжело вздохнул, словно выдохнул все свои многолетние тревоги. Делать было нечего — князя не переубедить. Когда тот был мальчишкой, его ещё можно было уложить в постель силой, но теперь приходилось мириться с этим упрямцем. Скрепя сердце, старик отступил в сторонку, но не сводил взгляда с расползающихся пятен крови на одежде князя, как будто они могли разбежаться в любую секунду.

— Данмир, хватит пялиться на неё, ты пугаешь людей, — усмехнулся Эльдар, сверкнув глазами. — Она нам помогла, так что будь благодарен, а не смотри, как на врага.

Демон отвернулся от гостьи и отошёл с прохода.

— Подойди, не бойся. Тебя никто не тронет, — Эльдар поманил девушку к себе.

Вера шагнула в зал, будто ступала по минному полю. Прошла мимо солдат — сердце колотилось, словно пойманная птица, — и замерла подальше от Демона, у стола князя. Надо было либо поклониться, либо рухнуть на колени, но Вера понятия не имела, как вести себя с настоящим князем. Осталась стоять, склонив голову. Пялиться на него — верный способ лишиться глаз, дикари же!

— Как твоё имя? — спросил он.

— Вера.

— Знаешь, кто я?

— Правитель крепости Ветров, — покорно ответила Вера.

Он одобрительно кивнул.

— Пугает тебя? — указал он на Демона. Вера кивнула, украдкой зыркнув на него. — Он глава Тёмных стражей, командующий армией крепости и мой названый брат — Данмир. Не бойся его, он суров, но справедлив. Это он решил тебя привезти в крепость. Клинок, который ты украла, очень нам помог.

Вера покосилась на парня, горделиво задравшего подбородок от такого представления. Без сомнений, он был грозен для врагов и преступников — сама смерть в человеческом обличье.

Эльдар, пряча улыбку, поманил её пальцем ближе, и когда Вера чуть склонилась, прошептал:

— А ещё поговаривают, он Двурукий Демон Смерти, — его забавляло её искреннее, невинное выражение лица, — рождённый в огненной бездне и пожирающий плоть врагов своих, питая своё бессмертие.

— Серьёзно? — так же шёпотом уточнила Вера.

Она перевела взгляд с Данмира на князя и по его глазам поняла, что тот намеренно её пугает. Но вот он прокололся — по губам скользнула улыбка, в глазах блеснул плутовской огонёк. А она почти поверила! Ах ты, князь, важную должность занимаешь, а с девчонкой басни рассказываешь без стыда и совести, прямо в присутствии своих генералов и солдат.

— Вы его человеческой едой кормить не пробовали? — подыграла она князю. — Может, за нормального человека сошёл бы.

Кто-то из солдат не сдержался и усмехнулся. Смешки и шуточки разом прокатились по залу. Присутствующие были самыми близкими к князю доверенными военачальниками и советниками, которые за годы службы стали единой семьёй, привыкшей делить и радости, и невзгоды.

Только Данмир позеленел от злости, сжимая кулаки.

Князь улыбнулся, откинулся на спинку кресла. Раны сильно его мучили, и стоявший рядом лекарь бледнел, кусая костяшки пальцев, чтобы не утащить Эльдара на лечение силой.

— Тебя здесь никто не тронет. Саяна поможет тебе привести себя в порядок и отдохнуть.

— Я не пленница? — выдохнула Вера.

— Нет. Ты гостья.

— Тогда я могу уйти?

— Куда уйти? Это крепость Ветров. Со стороны перевала подступают войска вождя Нагорья, по обе стороны скалы и ущелья, позади Срединные земли, но до них несколько дней пути через перевалы. Сейчас крепость закрыта, чтобы не проникли лазутчики. Хочешь походить по крепости — тебя удерживать не станут, но для начала приведи себя в порядок и поешь. Пусть лекарь осмотрит твои раны. — Он махнул стоявшей в дверях Саяне, та послушно подошла. — Забери её и сопровождай, чтобы никто не тронул. Вечером на ужин приведи — надо обсудить некоторые вопросы.

— Хорошо, мой господин, — Саяна поклонилась и, подойдя к Вере, вежливо указала на дверь, предлагая пройти и оставить совет без посторонних ушей.

Действительно, стоило оставить их. Вера послушно пошла за Саяной. Бежать всё равно было некуда. Здесь её обещали не трогать. Хотелось есть — живот урчал. Ноги болели от ран, тело ломило. Наверное, вид у неё был ужасный.

Позорно такой грязной оборванкой предстать перед князем. Он, вон, несмотря на боль от ран, держался ровно и бодро. Даже Демон с двумя мечами за спиной в полной боевой готовности — на нём ни следа не осталось от того израненного пленного бедолаги. Неужели им не больно? Она же отчётливо видела побои и следы порезов от мечей. Лекарь, что ль, напичкал их травой какой, что они ран не чувствуют? Нет, скорее всего, просто не подавали вида, чтобы не подрывать дух солдат и жителей крепости. Ни князь, ни тем более бессмертный Двурукий Демон Смерти не должны проявлять слабости и боли — ведь на них смотрят все вокруг, равняются на них и верят, что пока эти двое живы и в строю, ни один враг не победит их народ.

«Да-а… круто…» — Вера закивала своим мыслям. — «Надо бы сходить вечером на ужин с князем, познакомиться. Когда ещё выпадет шанс поужинать с настоящим князем».

Едва все вопросы были оговорены, и солдаты вышли, оставив Эльдара и Данмира, Алтей тут же подскочил к князю и нащупал его пульс. Вид его омрачился.

— Если вы не будете в покое лежать и лечиться, вас ничто не спасёт, — сделал он неутешительный вывод.

— Ладно, — кивнул Эльдар, уступая. — Укладывай меня, лечи.

Данмир помог подняться князю и повёл его с Алтеем в покои, уложил на кровать. Прежде чем отпустить, Эльдар схватил демона за рукав.

— Та чужеземка из лагеря Медведя… Узнай про неё всё.

— Её лучше устранить, она может быть лазутчиком.

Эльдар усмехнулся, позволяя лекарю расстегнуть рубаху, обнажая раны.

— Если бы ты хотел её убить, то не привёз бы в крепость.

— Надо допросить…

— Ты смерти его хочешь?! — вспыхнул Алтей. Данмир осекся и замолчал. — Пошёл вон!

Данмир открыл было рот, чтобы возразить, но Алтей подскочил и насильно вытолкал его за дверь.

— Иди, убей кого-нибудь или сожри младенца, только не беспокой князя. Состояние очень тяжёлое, требуется отдых и лечение. Сам зайди к Юлине, пусть ещё обработает раны, совсем зелёный стоишь, того и гляди с ног свалишься.

— Я в порядке…

— Ну да, — хмыкнул тот. — Иди другому соври.

Лекарь захлопнул дверь перед его носом и поспешил к князю.