Измена. Ты меня вылечишь

Меня сложно назвать удачливой особой, не правда ли?

Отчего-то мне становится не по себе: в душу закрадывается непонятное, странное чувство… Требуется пара секунд, чтобы понять – я была настолько шокирована своим состоянием, что не вспоминала о Борисе до этой секунды.

Известие о том, что муж изменяет, затмилось другим, более существенным.

– Где мой муж? – шепчу после того, как мужчина всё же помогает мне сделать небольшой глоток воды.

Долю секунды он мнется.

– Ожидает в коридоре. Он у вас очень заботливый. Вы здесь находитесь уже неделю, и я не уверен, что он хотя бы раз отлучался. Сиделке было велено позвать медиков и предупредить его сразу же, как только вы придете в себя. После того как мы проведем осмотр и удостоверимся, что вы в состоянии принять посетителей, он зайдет в палату, – заканчивает осторожно.

– У меня будет к вам просьба. Не впускайте его, – произношу, забыв о боли, с которой дается каждое шевеление. – Желательно вообще выставьте из больницы и позвоните моему отцу. Номер я продиктую.

Врач смотрит на меня с сомнением, очевидно, считая, что я не в себе.

Как же Боря всё круто обстряпал! Решил воспользоваться ситуацией и умолчать о случившемся? На что был расчет? Что у меня, как в кино, амнезия случится? Нет, так легко он не отделается! И пусть я сама не в состоянии, но папа-то точно от него и мокрого места не оставит, как только узнает о том, как его зять развлекается.

Глава 5

– Малышка, я так за тебя испугался, – сквозь сон не сразу понимаю, что происходит, а лишь когда тыльной стороны ладони касается теплое знакомое дыхание.

Вздрагиваю и распахиваю глаза.

Черт! Ну как же так! Я ведь просила…

Понимаю, Боря оплатил мое пребывание в вип-палате больницы, как и дорогостоящее лечение лучшими препаратами, а кто платит – тот и заказывает музыку, но все равно неимоверно злюсь. Почему нельзя было прислушаться к просьбе пациента?

В голове кавардак, мне сложно сконцентрироваться на чем-то, ощущаю перманентно апатию и раздражение.

Постоянно в голове вплывают вопросы: «А если…», «а что было бы…» Множество разных, но каждый всё сильнее тянет меня на дно. Физическая боль меркнет на фоне катастрофического отчаяния и отсутствия веры в собственные силы.

Конечно, врачи заверили, что шансы есть, но что им ещё оставалось делать? Добить, сообщив, что на всю жизнь я калекой останусь? Из целых конечностей у меня только левая рука. Ноги и вовсе словно не мои…

После того активного образа жизни, который я вела – это почти приговор.

Оторвав голову от подушки, вижу мужа. Он пристально смотрит на меня, на губах мелькает легкая улыбка, такая, словно он утром перед работой решил меня разбудить и пожелать хорошего дня. Привычный, ни к чему не призывающий ритуал. Так было когда-то…

Осторожно убираю целую руку подальше от него.

Как же мне худо… И без него было тошно, а теперь, увидев его наглую, здоровую, ничем не изувеченную рожу и вовсе выворачивает наизнанку.

– Убирайся отсюда подальше, – ощущаю, как мое лицо начинает пылать. – Как ты тут вообще оказался, уродец.

– Что за женщина?! – он деланно возмущается. – Ты даже в таком состоянии продолжаешь скандалить!

– Ты серьезно сейчас или просто пытаешься дурачком притвориться? – невзирая на боль, приподнимаюсь немного, чтобы лучше его разглядеть. – Я из-за тебя здесь оказалась! Ты свое хозяйство не смог удержать в трусах, испортил матери праздник, и мне жизнь заодно, а теперь я виновата?! Катись к своей Леночке. Пусть утешает страдальца.

Пытаюсь говорить уверенно, но из-за отсутствия сил голос то и дело срывается.

Борис поднимается на ноги, нервно ерошит волосы. Выглядит крайне раздосадованным, надо же… Надеялся выехать за счет моих чувств? Так их нет больше! От одного его прикосновения воротит, как от навозной кучи.

– О чем ты, родная? Я за тебя испугался, Ариш. Безумно. Места себе найти не мог с того самого момента, как мне позвонили из больницы… – выглядит крайне несчастным. И не стыдно? – Не нужна мне никакая Лена. Я хочу вернуть нашу семью.

Усмехнувшись, чувствую острую боль в позвоночнике и падаю на подушки. Ну какую семью?! О чем он говорит?! Неужели хотя бы одна женщина в здравом уме прощает подобное?

– Бойся за себя лучше, – шепчу. – Ты отцу моему позвонил? Почему он до сих пор не приехал?

Да, у нас сложные отношения. Многие годы в жизни отца главенствующую роль занимает служба и бизнес, достижение поставленных целей – в какой-то момент он словно решил доказать матери и всему миру, что может достигнуть огромных высот, и отлично справился с этой задачей, но все же он не мог никак не отреагировать на несчастье, случившееся со мной. Я его единственная дочь. После развода с матерью он больше не женился и серьезных интрижек тоже не заводил.

Мы с ним очень похожи, нам проще боль в себе перемалывать, наглухо закрывшись от всего остального мира, поэтому при внешнем безразличии, я уверена, предательство любимой его глубоко ранило.

Муж не отвечает на вопрос, и мне приходится повторить.

– Где отец?!

– В Германии, – Боря стреляет в меня глазами. – Важная конференция, я не стал его расстраивать перед поездкой.

– Ты совсем дурачок? Расстраивать – это когда деревья в саду посохли, крыша протекать стала или живность болеет, а я его единственная дочь! И я хочу видеть его здесь! Он мне нужен!

– Для чего? Чтобы на меня пожаловаться? – выдает раздраженно. Надолго его приторности не хватило. – Арина, давай как взрослые люди поговорим. В нашей ситуации это неизбежно. Тебе придется меня выслушать. Если бы не сбежала сразу, ничего бы не случилось.

– Ах, это я, значит, виновата? И в чем же? В том, что не захотела быть причастной к грязи, которую ты развел? Какой же ты мерзкий! Как я раньше этого не заметила?!

Внутри меня закипают обида и злость, но выхода из-за беспомощного состояния найти не могут.

– Да все мужики изменяют, что ты как маленькая?! Реагируй все так же, как ты, человечество уже бы вымерло! Подумаешь, трахнул девицу пару раз, – вот и поперло из него гнилое нутро. – Сбросил пар и вернулся в семью. Я бы ни за что тебя не бросил, – признается горячо.

– Ещё бы! Красивая, хозяйственная жена, к тому же из хорошей семьи и при деле, кто откажется? Ты дуру из меня не делай, пожалуйста. Одного идиота в семье – за глаза. Ты и сейчас за меня продолжаешь держаться, потому что, как только приедет папа, твои драгоценные яйца на яичницу пустят и тебе же скормят. Думаешь, я не понимаю, к чему ты развел этот цирк?!

О чем он вообще? Неужели не видит, что мне вся эта суета дается с трудом?!

Хотя о чем это я? Думает Боренька только о себе и своей шкуре.

Он продолжает распинаться на тему: «С Леной была небольшая интрижка, и она уже в прошлом», а я что есть сил долблю по кнопке вызова персонала. Как только на пороге появляется перепуганная медсестра, произношу:

– Телефон принесите. Любой и поживее. – Хотела ведь по-хорошему, просила их отцу позвонить, но раз нет, никогда не поздно включить режим циничной стервы.

Глава 6

После разговора с отцом становится немного легче.

Пытаюсь убедить себя, что с его приездом мне станет еще легче.

«Проблемы отступят, и жизнь потихоньку начнет налаживаться», – прокручиваю слова как мантру.

На самом деле, страх нисколько не отпускает, скорее, напротив, прорастает во мне, впиваясь мерзкими липкими щупальцами в самую душу.

Я не могу ходить, да что там, даже немного пошевелить ногами не выходит. Подолгу смотрю на свои безвольно покоящиеся на постели конечности, и отчаяние раскаленным клинком пронизывает сердце.

Чем дольше смотрю, тем хуже становится.

Прикрыв глаза, облизываю пересохшие губы.

Я думала, что апогей боли случился чуть ранее, когда застала мужа с любовницей. Но нет. Ошиблась.

Сейчас стало ясно: его измена – сущий пустяк.

Плевать! Подумаешь, трагедия!

Мне нравилось быть замужем за Борей, как бы странно это ни прозвучало в сложившейся ситуации. Нравилось до того момента, пока он не решил блеснуть своими талантами дамского угодника:

«И тебя, Леночка, люблю, и жену»

Он не всегда был таким. Первые месяцы после нашего знакомства Боря красиво ухаживал, ждал меня рядом с офисом телецентра, в котором работала на тот момент. Провожал до дома, вернее, сопровождал, потому что я сама водила машину, дарил цветы, заказывал завтраки, утверждая, дескать, я постоянно тороплюсь на работу голодной, не успевая приготовить что-либо.

Так оно и было. И его внимательность в какой-то момент покорила.

Ума не приложу, зачем вспоминаю об этом теперь. Пройденный ведь этап, я никогда его не прощу. Несмотря на разрозненность чувств, осознаю, что простить не смогу.

Безрезультатно ворочаюсь, стараясь принять более удобную позу. Со мной должна сиделка находиться, ненаглядный мой оплатил, но я её выгнала. Таких тупых девиц ещё поискать. Или я слишком строга?

Надо признаться, восторга во мне клиника не вызывает. Жду не дождусь, когда смогу напеть отцу обо всех своих тяготах. По телефону не стала, чтобы не расстраивать его излишне. Зачем? Находясь далеко, он ничем не сможет помочь.

Когда я до отца дозвонилась, он действительно в Германии находился, но, как только услышал мой голос, сразу всё понял и, не дожидаясь окончания разговора, гаркнул помощнику, чтобы тот организовал перелет обратно на родину.

Он у меня ершистый, порою излишне грубый, вечно недовольный окружающими и их тупостью, но надежный словно скала. Лежа в четырех стенах, как никогда остро ощущаю его нехватку.

Из коридора доносится шум, рядом с палатой кто-то приглушенно спорит. Я убито прикрываю глаза, понимая, кого увижу в скором времени.

Проходит десяток секунд, и дверь действительно приоткрывается. В проеме замечаю знакомую макушку.

Боже, дай мне сил!

Стреляю в него недовольным взглядом, другого оружия нет. Остервенело полосую его глазами.

– Можно войти? – мнется на пороге.

А что так робко? Неужто с тестем поговорил по душам?

Отец редко скупится и подбирает щадящие выражения, особенно если зол. Последний раз я видела родителя уязвимым в детстве, уход матери его закалил, превратив в вольфрамовый сплав.

Представляю, какими хлесткими выражениями он наградил Бориса за неуместную скрытность.

Жалко ли мне мужа? Нет, сама бы добавила, но силы лень тратить.

– Если я скажу: «Нет», ты уйдешь? – уточняю глухо.

Вместо ответа он проходит в палату.

Кто бы сомневался.

– Сегодня ты выглядишь более румяной, – опускается на самый край постели. В нос ударяет запах парфюма, и я морщусь. Сама выбирала, а теперь мутит. – Подписчики передавали тебе привет. Представляешь, нашли откуда-то мой номер. Просто шквал звонков обрушился. Всех интересует, куда ты пропала.

Он говорит настолько мягко и проникновенно, что можно подумать, его измена мне померещилась. Голос пропитан заботой, а взгляд нежностью.

Только вот внутри меня ничего не отзывается. Всего лишь ещё раз убеждаюсь в том, что люди лживы и изворотливы. Можно в глаза говорить что угодно, клясться, божиться, обсыпать задушевными признаниями, а в следующую секунду вогнать нож в спину.

– И как ты им объяснил мое исчезновение? Правду сказал?

Я так разбита, что редко вспоминаю о деле, которому посвятила все последние годы. Не представляю, как буду продолжать, если так и останусь калекой.

– Обрисовал в общих чертах. Если хочешь, помогу пост написать? – предлагает, заглядывая мне в глаза.

– Как ты думаешь, Борь, мне есть дело до медийной стороны жизни? Если ты не заметил, я ходить не могу, пошевелиться не могу, не испытывая при этом боли. Как думаешь, мне есть дело до волнения публики? – отвечаю язвительно.

Беспомощность душит. Почему я?

Этот моральный урод сидит рядом как ни в чем не бывало, а я…

Подношу левую руку к лицу, касаюсь губ, стараясь совладать с эмоциями.

Годы обучения на журфаке, а после – работа на телевидении, научили меня держать эмоции под контролем, но сейчас не удается. Смахиваю со щеки непрошенные слезы, злясь на себя за слабость.

Муж проглатывает колкость, всего на долю секунды позволяя себе задержать на мне растревоженный взгляд. После достает из кармана небольшую кожаную коробочку кремового цвета с эмблемой хорошо известного ювелирного дома.

Перевязанная шелковой лентой, она выглядит изумительно. Так бы я раньше решила, до того, как узнала о его развлечениях на стороне. Сейчас же его попытки всё исправить выглядят дешево.

– Я невероятно тронута твоей щедростью, но подари этот хлам Леночке. Или ты решил со мной проконсультироваться, какое колечко будет лучше смотреться на её тоненьких пальчиках?

– Зачем ты так, Арин? Я хочу все исправить, малышка. Был неправ, больше такого не повторится. Я с ней порвал.

Лучше б молчал! Честное слово!

– Очень глупо с твоей стороны. Придется новую дуру искать, а это энергозатратно, особенно учитывая тот факт, что после развода со мной ты станешь неплатежеспособным.

Испытываю легкий прилив удовольствия, представляя, как папа завернет все строительные проекты мужа.

Похоже, мне удается содрать защитную пленку с его больной мозоли.

Чертыхнувшись, Боря стремительно поднимается на ноги. Напускная маска заботливого семьянина слетает бесследно, теперь крылья его носа раздуваются, а глаза наливаются злобой.

– Какого черта ты себе позволяешь? – гаркает возмущенно. – Даже в такой момент нормальной бабой не можешь побыть!

Награждает меня взглядом, наполненным ненавистью. Эго его придавила. Если бы чувства были материальны, здесь бы валялся мой труп.

– Проваливай к бабам нормальным! – негромко, но уверенно произношу, вздергивая подбородок. – Думаешь, я не знаю, почему ты пришел? Боишься встречи с отцом. Проваливай! Подарочки твои не помогут. Лучше подай на развод, хоть какая-то от тебя польза будет.

– Арина, не устраивай сцен! Какой развод? Кому ты нужна будешь такая… – муж обводит меня пренебрежительным взглядом. – Неполноценная.

Подбирает слова исключительно из-за инстинкта самосохранения. Отец его уничтожит, если узнает, что Боря здесь появлялся.

– Убирайся, – боль разрывает грудную клетку с каждым вдохом. Нужно держаться. – Видеть тебя не хочу.

– Уверена? Не пожалеешь? Не побежишь за мной? – усмехается едко. – Ах да, ты ведь бегать не можешь теперь!

Несколько секунд он смеется над своей язвительной шуткой, ровно до того момента, пока стакан с водой, оставленный медсестрой в зоне моего доступа, не прилетает в его наглый глаз.

Сама не ожидаю от себя такой меткости, видимо, сказывается прилив адреналина. Меня почти что трясет.

Вздрагиваю от его завывания.

– Гадина, ты мне выбила глаз! Я из-за тебя ничего не вижу! Припадочная! – рычит, кидаясь в мою сторону. – Ты мне за это ответишь!