Невидимая экономика жизни. Книга 3. Цена внимания

доступность и вторжение;

интерес и информационный долг;

собственный приоритет и чужую срочность.

Иногда самым разумным действием будет прекратить глубокую работу и отдохнуть.

Но пусть это будет вашим решением, а не результатом первого сигнала.

Три правила на время чтения

Правило 1. Не обвинять себя

Рассеянность — не моральный недостаток. Она возникает на пересечении усталости, среды, привычек, тревоги и внешней конкуренции за внимание.

Правило 2. Не менять всё одновременно

Каждое новое правило само требует внимания. Вводите изменения постепенно.

Правило 3. Не стремиться знать всё

Если во время чтения вам захочется немедленно открыть дополнительную статью, исследование или видео, запишите вопрос и продолжите главу.

Не всякий интерес должен быть удовлетворён в момент возникновения.

Это будет одной из первых тренировок глубины.

Начальная точка

Перед прологом ответьте письменно на десять вопросов:

Что получает первые минуты моего утра?

Что чаще всего прерывает мою работу?

Кому я отвечаю быстрее всего?

Какие сообщения я считаю срочными?

Какие новости действительно влияют на мои решения?

Сколько материалов я сохранил «на потом»?

Как часто я беру телефон без ясной цели?

Какой человек чаще всего получает моё разделённое внимание?

Какую важную мысль или задачу я давно не могу довести до конца?

Чему я хотел бы отдавать своё лучшее внимание?

Не пытайтесь отвечать правильно.

Эти вопросы нужны не для оценки, а для сравнения.

Вернитесь к ним после эпилога и посмотрите, что изменилось.

Возможно, вы не станете реже получать сигналы.

Но начнёте лучше понимать, какие из них заслуживают ответа.

Не перестанете интересоваться миром.

Но перестанете считать обязательным знать всё, что он предлагает.

Не научитесь никогда не отвлекаться.

Но сможете возвращаться к выбранному быстрее и бережнее.

И однажды заметите: мысль, которую раньше постоянно прерывали, дошла до конца.

С этого момента работа с книгой уже началась.

Пролог. Семнадцать секунд

На семнадцатой секунде Елена посмотрела на телефон.

Она не собиралась этого делать.

Телефон лежал справа от ноутбука экраном вниз, звук был выключен. Елена специально убрала его подальше, налила кофе и закрыла дверь кабинета, чтобы наконец прочитать отчёт, который ждала почти две недели.

На экране ноутбука стоял заголовок:

«Поведение пользователей после обновления системы рекомендаций»

Ниже располагалась таблица.

В первой строке Елена успела прочитать, что количество ежедневных открытий приложения выросло на двадцать три процента. Во второй говорилось о продолжительности сессий. Третья начиналась словами: «Одновременно зафиксировано снижение…»

Телефон коротко завибрировал о поверхность стола.

Елена продолжила читать.

«…доли пользователей, завершивших…»

Она знала, что уведомление может подождать. Если произойдёт что-то действительно срочное, ей позвонят. В девять утра рабочий день только начинался, команда была на месте, критических запусков сегодня не планировалось.

«…завершивших образовательный…»

Елена перевернула телефон.

На экране появилось сообщение из родительского чата:

«Кто-нибудь знает, нужно ли завтра приносить цветную бумагу?»

Она открыла переписку.

Под вопросом уже было девять ответов. Одни родители утверждали, что бумага нужна, другие говорили о картоне, третьи обсуждали, почему учитель снова сообщает всё в последний момент.

Елена пролистала сообщения, хотя Даня учился в восьмом классе и цветная бумага почти наверняка его не касалась.

Следом появилось уведомление из рабочего чата.

Тимур прислал новый вариант текста:

«Вернитесь к занятию — до результата остался всего один шаг».

Под сообщением стояло:

«Как вам? Срочно нужен ответ».

Елена перешла в рабочий чат и написала:

«Неплохо. Может быть, добавить ощущение потери? Что человек забудет материал, если не продолжит сегодня».

Тимур поставил реакцию и почти сразу прислал ещё три варианта.

Елена прочитала первый.

Потом второй.

В третьем ей не понравилось слово «последний». Она начала печатать замечание, но сверху появилось новостное уведомление:

«Эксперты предупредили о возможных изменениях…»

О каких изменениях, в короткой строке не сообщалось.

Елена открыла новость.

Изменения не касались ни её работы, ни семьи, ни города, в котором она жила. Но под текстом располагалась ссылка на связанный материал. Заголовок содержал слово «последствия».

Елена нажала.

Пока загружалась страница, она сделала глоток кофе.

Он уже начинал остывать.

Девять минут спустя

Когда Елена снова посмотрела на аналитический отчёт, прошло девять минут.

Она не заметила их.

На экране по-прежнему была открыта третья строка таблицы:

«Одновременно зафиксировано снижение…»

Елена перечитала предложение с начала.

Оказалось, что доля пользователей, завершавших начатые учебные модули, снизилась на одиннадцать процентов.

Она нахмурилась.

Показатели вовлечённости росли. После последнего обновления люди чаще открывали приложение, больше переходили по рекомендациям и просматривали дополнительные материалы.

Но реже заканчивали занятия.

Елена перешла к следующей странице.

Там сравнивались две группы пользователей. Одна получала стандартные напоминания дважды в неделю. Вторая — персональные уведомления почти каждый день.

Во второй группе люди возвращались чаще, но быстрее покидали незавершённые уроки и чаще начинали новые.

Елена собиралась внимательно изучить таблицу, когда на ноутбуке появилось небольшое окно:

«До совещания осталось пятнадцать минут».

Она закрыла напоминание.

Следом пришло письмо от финансового отдела. Потом Лиза, аналитик, написала:

«Успела посмотреть отчёт? Там интересная связь между количеством возвращений и завершением».

Елена ответила:

«Смотрю. Обсудим».

Хотя ещё не посмотрела.

Она быстро прокрутила документ вниз. Отчёт состоял из двадцати семи страниц. Последняя содержала рекомендации, но Елена решила сначала прочитать выводы.

Открыла заключение.

Телефон снова завибрировал.

На этот раз писал Даня:

«Мам, я оставил на столе флешку. Можешь не убирать? Там проект».

Елена ответила:

«Конечно».

Следом добавила:

«Удачи сегодня».

Через несколько секунд Даня написал:

«Сегодня ничего нет».

Елена посмотрела на сообщение и попыталась вспомнить, когда должна состояться презентация его проекта.

Кажется, в пятницу.

Или через неделю.

Вчера он рассказывал об этом за ужином. Говорил о датчиках, каком-то контроллере и системе, которая…

Елена не смогла вспомнить.

Она точно находилась рядом.

Сидела напротив сына, кивала, задавала вопросы.

Но одновременно отвечала Тимуру, просматривала варианты уведомлений и проверяла, согласовал ли директор презентацию новой механики.

В памяти осталась не идея Дани, а обрывки собственного экрана.

Совещание

— Нам нужно увеличить частоту возвращений, — сказал Артём Викторович.

На стене конференц-зала отображался график. Синяя линия уверенно поднималась вверх.

— После персонализации показатели улучшились, — продолжил он. — Но у нас всё ещё слишком много пользователей, которые не открывают приложение по три-четыре дня. За это время они выпадают из учебного ритма.

Тимур сидел напротив Елены и листал презентацию.

— Можно добавить уведомления, связанные с серией занятий, — предложил он. — Например: «Вы учились пять дней подряд. Не прерывайте последовательность».

— Хорошо, — сказал Артём Викторович. — Что ещё?

— Сроки, — ответила Елена. — Ограниченная доступность материалов. Или хотя бы ощущение ограниченности. Если пользователь понимает, что возможность может исчезнуть, он реагирует быстрее.

— Но материалы не исчезают, — заметила Лиза.

— Необязательно писать, что исчезнут. Можно использовать формулировку: «Сегодня подходящий день, чтобы продолжить».

Лиза посмотрела на неё.

— Подходящий для кого?

— Для пользователя.

— Или для наших показателей?

В комнате стало немного тише.

Артём Викторович перевёл взгляд на экран.

— Наша задача — помочь человеку вернуться к обучению. Без напоминаний он просто забудет.

— Напоминания возвращают его в приложение, — сказала Лиза. — Но не обязательно к обучению.

Она вывела другую таблицу.

— После увеличения частоты уведомлений количество ежедневных открытий выросло. Это все видят. Но завершение модулей снизилось. Люди чаще переключаются между курсами, начинают новые темы и бросают прежние.

— Возможно, материалы недостаточно интересные, — предположил Тимур.

— Или мы постоянно прерываем их новым предложением.

Елена открыла отчёт на ноутбуке, будто уже подробно его изучила.

— Какая выборка?

— Достаточная, чтобы проверить гипотезу, — ответила Лиза. — Я предлагаю провести эксперимент: одной группе оставить только уведомления, связанные с выбранной целью. Не предлагать дополнительные материалы, пока человек не завершил текущий модуль.

— Тогда уменьшится количество переходов, — сказал Артём Викторович.

— Вероятно.

— И время в приложении.

— Возможно.

Директор сложил руки на столе.

— Мы не можем ухудшать ключевые показатели на основании одной гипотезы.

Лиза хотела возразить, но Елена вмешалась:

— Давайте сначала запустим новую систему возвращений. Через месяц соберём больше данных и решим.

Артём Викторович кивнул.

— Отлично. Елена, подготовьте с Тимуром механику. Нам нужно не меньше четырёх дополнительных точек контакта в неделю.

— Сделаем.

Слово прозвучало привычно.

Елена уже открывала календарь, мысленно распределяя задачи, когда Лиза тихо спросила:

— А отчёт ты дочитала?

— Почти.

Это было не совсем ложью.

Елена действительно открыла почти все его страницы.

Четыре точки контакта

После совещания они с Тимуром вернулись в кабинет.

— Четыре дополнительных уведомления — это много, — сказал он. — Если добавить к действующим, получится почти каждый день.

— Необязательно всем. Разделим по поведению.

— Утром напоминание о цели. Вечером — о незавершённом уроке. Если не открыл, на следующий день дадим рекомендацию.

— И сообщение о прогрессе.

Тимур начал записывать.

— Что-нибудь эмоциональное?

— Нужно создать ощущение личной потери.

— «Вы уже прошли сорок процентов. Не потеряйте результат»?

— Хорошо. Только проверь, чтобы не звучало как угроза.

— А если человек начал несколько курсов?

Елена посмотрела на экран.

— Выбираем тот, по которому выше вероятность открытия.

— Не тот, который он выбрал главным?

— Нам нужно сначала вернуть его. После входа он сам решит.

Тимур кивнул.

На телефоне Елены загорелся экран.

Она не услышала сигнала, но заметила движение боковым зрением.

Новое письмо.

Потом сообщение.

Потом ещё одно.

Она перевернула телефон экраном вниз.

— Продолжай.

— Можно использовать незавершённость. Например: «В следующем уроке вы узнаете, почему…»

Елена снова посмотрела на телефон.

Он больше не светился.

Но теперь ей хотелось узнать, кто написал.

Она пыталась слушать Тимура, одновременно перебирая варианты: директор, Даня, школа, курьер, родительский чат.

— …и тогда возврат должен вырасти процентов на пятнадцать, — закончил Тимур.

— Хорошо.

— Какой из вариантов?

Елена замерла.

— Повтори последние два.

Тимур повторил.

Она выбрала один, хотя не была уверена, что поняла разницу.

Когда он вышел, Елена сразу перевернула телефон.

Сообщение оказалось рекламным. Магазин предлагал скидку на товары, которые она просматривала несколько недель назад.

Елена закрыла уведомление.

Но вместо того чтобы вернуться к работе, открыла корзину.

Проект Дани

Вечером флешка лежала на кухонном столе рядом с разобранной электронной платой.

Даня сидел перед ноутбуком и соединял провода.

— Что ты собираешь? — спросила Елена, снимая пальто.

Он поднял глаза.

— Я вчера рассказывал.

В голосе не было обиды. Только усталость человека, которому не хочется начинать сначала.

— Систему контроля воздуха? — предположила Елена.

— Нет.

— Робота для сортировки?

— Это было в прошлом году.

Елена поставила сумку на стул.

— Напомни.

Даня некоторое время молчал.

— Модуль для школьной теплицы. Он измеряет влажность почвы и сам включает полив. Я хотел показать тебе схему.

— Конечно. Показывай.

Она села рядом.

Даня открыл файл и начал объяснять. На экране появилась схема из блоков и соединений.

— Вот здесь датчик. Он передаёт значение контроллеру. Если влажность ниже заданного уровня…

Телефон в сумке завибрировал.

Елена не достала его.

— …контроллер открывает клапан. Но проблема в том, что показания скачут. Я думаю добавить несколько измерений подряд и брать среднее…

Телефон завибрировал снова.

Наверное, рабочий чат.

Елена попыталась продолжать слушать.

— Если первое значение неправильное, система всё равно не включится сразу. Она подождёт…

Третья вибрация.

Теперь это мог быть звонок.

— Подожди секунду, — сказала Елена.

Она достала телефон.

Тимур прислал четыре варианта уведомлений. Под ними стояло сообщение:

«Артём Викторович просит выбрать сегодня».

Елена быстро прочитала тексты.

Первый был слишком длинным.

Второй звучал тревожно.

Третий обещал, что пользователь сможет продолжить «с того же места».

— Мам.

— Сейчас.

Она внесла правку, отправила сообщение и увидела письмо от Лизы.

Тема:

«Дополнительные данные по незавершённым модулям»

Елена открыла вложение, но Даня закрыл ноутбук.

— Ты куда?

— Никуда.

— Мы же смотрели проект.

— Ты смотрела телефон.

— Это по работе. Мне нужно было ответить.

— Я понял.

Он начал собирать провода в коробку.

— Даня, не обижайся. Покажи ещё раз.

— Потом.

— Я уже закончила.

— Через минуту снова кто-нибудь напишет.

Елена положила телефон экраном вниз.

— Не напишет.

Сын посмотрел на неё.

— Тебе каждый раз кто-нибудь пишет.

— Это не значит, что я не слушаю.

Даня взял коробку.

— Тогда скажи, что я сейчас объяснял.

Елена открыла рот.

Датчик.

Контроллер.

Влажность.

Несколько измерений.

Она помнила отдельные слова, но не понимала, что именно хотел изменить сын и почему это было важно.

— Ты хочешь усреднять данные, — сказала она.

— Зачем?

Елена не ответила.

Даня взял ноутбук и ушёл в свою комнату.

На столе осталась флешка.

То, что измеряет экран

Поздно вечером Елена снова открыла отчёт.

В квартире было тихо. Павел ещё не вернулся с работы, Даня закрылся в своей комнате.

На экране стояла таблица:

количество открытий;

средняя продолжительность сессии;

число просмотренных материалов;

переходы по рекомендациям;

частота возвращений;

доля завершённых модулей.

Первые пять показателей выросли.

Последний снижался.

Елена пролистала страницы медленнее.

В отчёте говорилось, что пользователи всё чаще входили в приложение не для продолжения выбранного курса, а после внешнего сигнала. Они переходили по уведомлению, смотрели рекомендованный материал, замечали новую тему и открывали её.

Каждое возвращение считалось успехом.

Каждый новый просмотр увеличивал вовлечённость.

Каждый незаконченный урок создавал повод для следующего уведомления.

Система не просто помогала человеку помнить о цели.

Она создавала всё больше причин вернуться.

Елена посмотрела на варианты, которые они с Тимуром утвердили несколько часов назад:

«До завершения осталось совсем немного».

«Вы можете потерять учебный ритм».

«Новый материал уже ждёт вас».

«Не откладывайте продолжение».

Каждая фраза претендовала всего на несколько секунд внимания.

Но после открытия человек мог увидеть другой курс, новую рекомендацию, сообщение, показатель прогресса и ещё один незавершённый материал.

Елена вспомнила, как утром открыла родительский чат из-за цветной бумаги, которая не имела отношения к Дане.

Вспомнила новость, не влиявшую ни на одно её решение.

Корзину магазина.

Четыре сообщения Тимура.

Файл Лизы.

Разговор с сыном, от которого в памяти остались отдельные слова.

Она открыла историю активности телефона.

За день экран включался сто сорок три раза.

Елена долго смотрела на число.

Оно ничего не говорило о причинах. Некоторые проверки были нужны. Она отвечала коллегам, согласовывала работу, разговаривала с семьёй, оплачивала покупки.

Но сто сорок три раза сознание получало новый вход.

Сто сорок три возможности сменить направление.

Сто сорок три маленьких аукциона.

Елена вернулась к отчёту.

На этот раз убрала телефон в ящик стола.

Семнадцать секунд

Она начала читать с первой страницы.

Через несколько секунд рука почти автоматически потянулась вправо.

Телефона на столе не было.

Елена остановилась и посмотрела на пустое место.

Желание проверить экран появилось без звука, света и вибрации.

Просто возникло внутри.

Она взглянула на часы в углу ноутбука.

С начала чтения прошло семнадцать секунд.

Точно столько же, сколько утром.

Елена взяла лист бумаги и написала:

«17 секунд».

Потом продолжила читать.

На двадцать девятой секунде ей захотелось проверить почту.

На сорок шестой — открыть один из материалов, упомянутых в отчёте.

На первой минуте она вспомнила, что не ответила в родительский чат.

Елена ставила на листе короткие черты, но не переключалась.

Через три минуты импульсы стали реже.

Через семь она впервые дошла до конца большой таблицы, не начиная её заново.

Через двенадцать минут поняла главный вывод.

Приложение всё успешнее возвращало людей к экрану.

Но всё хуже помогало им дойти туда, куда они собирались.

Елена откинулась на спинку кресла.

Из комнаты Дани донёсся тихий звук закрывающегося ящика.

Она посмотрела на дверь.

В голове возникла мысль: нужно немедленно пойти к сыну, извиниться, потребовать снова показать проект и доказать, что теперь она готова слушать.

Но Елена остановилась.

Даже забота могла стать ещё одним вторжением, если совершалась только в тот момент, когда удобно ей.

Она взяла лист и под числом «17» написала:

«Кто получает прибыль от моей рассеянности?»

Ниже появился второй вопрос:

«Кто оплачивает её цену?»

Ответ оказался ближе, чем она хотела признать.

Компания получала рост показателей.

Магазин — открытие корзины.

Новостной сервис — ещё один просмотр.

Рабочий чат — немедленный ответ.

Чужая срочность — место в её сознании.

А цену платили:

незаконченный отчёт;

разорванная мысль;

усталость;

разговор, который она не услышала;

сын, переставший объяснять.

Телефон снова завибрировал внутри ящика.

Елена не открыла его.

Она сидела в тихой комнате и впервые слышала не сигнал, а собственное желание немедленно отреагировать.

Между вибрацией и движением руки появилось небольшое пространство.

Всего несколько секунд.

Но в этом пространстве ещё можно было решить, кому принадлежит следующая мысль.

Часть I. Невидимый рынок. Глава 1. Внимание — личный капитал

Утром Елена нашла лист с надписью «17 секунд» рядом с ноутбуком.

Под числом стояли короткие черты — следы каждого импульса прервать чтение.

Вечером они казались важным открытием. Теперь выглядели почти нелепо.

Елена взяла телефон.

На экране уже накопились сообщения: рабочий чат, доставка, школа, новостная рассылка, два письма и напоминание приложения о том, что она третий день не повторяла английские слова.

Рука привычно потянулась к уведомлениям.

Она остановилась.

Раньше Елена считала, что её внимание начинается после решения: сначала она выбирает задачу, потом сосредоточивается на ней. Но сейчас поняла, что борьба начинается раньше — в тот момент, когда экран показывает список претендентов.

Каждое сообщение предлагало собственный порядок утра.

Рабочий чат утверждал, что важнее всего команда.

Школа напоминала о ребёнке.

Новость обещала рассказать, что произошло в мире, пока Елена спала.

Приложение напоминало о саморазвитии.

Доставка требовала подтвердить время.

Все обращения могли быть полезными. Среди них не было очевидного врага.

Но если отвечать в порядке появления, утро будет принадлежать не Елене, а последовательности чужих сигналов.

Она положила телефон на стол и взяла чистый лист.

Написала:

«Что должно получить моё внимание первым?»

Ответ пришёл не сразу.

Сегодня до десяти нужно было подготовить выводы по аналитическому отчёту. Не ответить на сообщения о нём, не обсудить формулировки уведомлений, а понять данные и сформулировать собственную позицию.

Елена выключила экран телефона.

Она не стала обещать себе не прикасаться к нему весь день.

Только выбрала первое вложение.

С девяти до половины десятого её внимание должно было принадлежать отчёту.

Время можно иметь и не использовать

Внимание часто путают со временем.

Мы говорим:

«Я уделил этому два часа»;

«Я весь вечер был с ребёнком»;

«Я целый день работал»;

«Я долго читал»;

«Мы час разговаривали».

Но количество времени не всегда показывает качество присутствия.

Можно два часа находиться рядом с задачей, постоянно переключаясь между письмами, сообщениями и вкладками.

Можно провести вечер с ребёнком и пропустить большую часть его слов.

Можно час читать, но каждый абзац начинать заново.

Можно участвовать в разговоре, одновременно подготавливая ответ другому человеку.

Формально время отдано.

Фактически внимание распределено между множеством объектов.

Время определяет, сколько жизни прошло.

Внимание определяет, что именно из этой жизни было замечено, понято и прожито.

У каждого человека в сутках одинаковое количество часов, но далеко не одинаковое количество доступного внимания. На него влияют усталость, здоровье, тревога, среда, количество сигналов, сложность задачи и необходимость постоянно удерживать незавершённые вопросы.

Поэтому нельзя просто сказать:

«У меня есть свободный час — значит, я могу глубоко поработать».

Час может быть свободен в календаре, но уже занят внутри:

ожиданием сообщения;

мысленным продолжением конфликта;

тревогой;

усталостью;

несколькими открытыми задачами;

чужой срочностью;

необходимостью быстро реагировать.

Время может принадлежать человеку внешне, а внимание — уже нет.

Почему внимание является капиталом

Капитал — это не только деньги.

В широком смысле это ресурс, который можно направить туда, где он создаст будущую ценность.

Внимание обладает теми же свойствами.

Его можно вложить:

в освоение навыка;

в работу;

в отношения;

в понимание проблемы;

в здоровье;

в творчество;

в наблюдение;

в принятие решения;

в восстановление;

в собственную жизнь.

Результат появляется не всегда сразу.

Один внимательный разговор не решит все проблемы в отношениях. Один час работы не завершит большой проект. Одно занятие не создаст профессионального навыка.

Но последовательные вложения внимания накапливаются.

Человек начинает лучше понимать тему.

Замечать детали.

Связывать отдельные факты.