Всё не Так, Как Кажется

Александр Санкин

Всё не Так, Как Кажется

Глава 1

Александр Санкин

ВСЁ НЕ ТАК, КАК КАЖЕТСЯ

Глава 1

Этот кабинет больше напоминал тронный зал. Высокие сводчатые потолки — то ли готика, то ли барокко, я не особо разбираюсь в архитектуре. Мебель из дорогого дерева. Панели на стенах из него же. Амарант? Амазаку? Дубинго? Я не особо разбираюсь в сортах.

За массивным столом, в зелёном кожаном кресле, сидел человек в чёрном костюме наподобие френча. Я сидел напротив. За ним, в нише стены, висела большая круглая эмблема — логотип корпорации Eternal Life. По обе стороны от неё — полки с книгами. Поодаль — два кожаных кресла с резным столиком между ними. На стенах картины, похожие на подлинники фламандцев. Впрочем, я не очень разбираюсь в живописи.

На столе стоял золотой поднос. На нём — графин с янтарно-коричневой жидкостью и два пузатых хрустальных бокала с золотыми узорами. В хрустальной пепельнице — две раскуренные кубинские сигары. На фарфоровом блюдечке с голубой каёмочкой — тонко нарезанный лимон.

Я взял свой бокал, подержал в ладонях, сделал глоток. Отличный коньяк. В этом я как раз разбираюсь.

А в чём ещё я разбираюсь? Именно в том, что нужно человеку в чёрном френче в большом зелёном кресле напротив меня.

Мой бокал был уже почти наполовину пуст. Или полон — смотря как посмотреть.

— Стакан оптимиста наполовину полон, стакан пессимиста — наполовину пуст, — подумал я вслух.

— Это не стакан. Это снифтер, — поправил меня Чёрный Френч, обнаружив способность к телепатии.

— Стакан эстета — снифтер, — улыбнулся я. — Не перепутать бы со сфинктером.

И уточнил:

— Снифтер любителя роскоши — Vasa? Я не очень разбираюсь в брендах хрусталя.

— Вы угадали. Давайте перейдём к делу. Меня зовут Феликс. Я — глава службы безопасности корпорации Eternal Life. Мне вас рекомендовал один из ваших бывших клиентов.

— Что вам надо?

— Шоколада.

— Для кого?

— Для сына моего.

— А много ли прислать?

— Да пудов этак пять или шесть. Больше ему не съесть. Он у меня ещё маленький.

Мы оба рассмеялись. Это было фантасмагорично — встретить эстета-телепата, да ещё и знатока Корнея Чуковского, в головном офисе корпорации Eternal Life в Аризоне в 2325 году.

Мы чокнулись, сделали ещё по глотку, пыхнули сигарами. И Феликс перешёл к делу.

— Алекс, мне нужна ваша помощь. Нам необходимо остановить Московского Сократа.

Так моё знание русского языка и культуры стало фактором, почему корпорация выбрала мою кандидатуру для этого деликатного и несколько необычного задания.

Глава 2

Москва. Вторая половина XIX века.

Дом Пашкова.

Философ-футуролог Николай Фёдорович Фёдоров, которого называли Московский Сократ, проповедует воскрешение умерших отцов. Среди слушателей сижу и я. Наёмный убийца, нанятый корпорацией Eternal Life.

Сейчас, когда я пишу эти строки, мне кажется странным, что организация, в названии которой есть слово «жизнь», планировала насильственную смерть. Но тогда я об этом не задумывался. Тогда я думал только о гонораре — о моей собственной банке, в которой я обрету бессмертие. Я был циничным человеком, радующимся возможности купить вечную жизнь ценой жизни незнакомого мне человека. Будучи скептиком, буклетам рекламного отдела корпорации я не очень-то верил. Но хотя бы лет на триста продлю своё никчёмное существование, созерцая счастливые сны, — таков был мой план. Для его осуществления мне всего лишь надо завалить русского философа. Который всё равно уже умер задолго до моего рождения. Так я оправдывал себя.

В кармане моего сюртука лежал револьвер, купленный накануне в трактире на Хитровском рынке. Или мне его выдал Феликс вместе с пачкой ассигнаций и кредитных билетов Российской империи на командировочные расходы? Часть последних событий была для меня как в тумане. Да и как я вообще попал из XXIV века в XIX? Эту технологию я не совсем понимал, и Феликс не особо вдавался в подробности.

«Машина времени», — помню, предположил я, узнав о задании. Но Феликс сказал, что машины времени не существует и что это будет всего лишь искусная симуляция или нейромоделирование. Соврал, наверное. Я не очень разбираюсь в таких вещах. В любом случае, сейчас всё вокруг казалось весьма правдоподобным. Всё-таки больших высот достигла наука в моё время. Сел в кресло, выпил таблетку, надели специальный шлем на голову — и вот ты уже в Москве второй половины XIX века, на Воздвиженке, в белом трёхэтажном особняке с колоннами в стиле классицизма, на собрании философского кружка «Общее Дело».

В Каталожной комнате библиотеки Дома Пашкова за длинным столом сидели около десяти слушателей. Среди них — красивый худощавый молодой человек лет тридцати, длиннобородый, задумчивый, в очках в тонкой оправе. В нём я узнал Константина Циолковского, будущего изобретателя ракетной техники, основоположника космонавтики.