Княгини Бельские

Ракитин стоял у окна в дальнем конце залы, один, с бокалом в руке. Он смотрел не на танцующих, а на снег за окном. Лиза почувствовала, как сердце пропустило удар.

Она не знала, как к нему подойти. Этикет запрещал даме подходить к кавалеру первой. Но она и не собиралась подходить — она просто хотела, чтобы он её заметил. Она подошла к группе дам, стоявших неподалёку, и заговорила с одной из них — княжной Орловой, своей дальней родственницей.

Через минуту она почувствовала на себе взгляд. Обернулась — Ракитин смотрел на неё. Он слегка поклонился и улыбнулся.

Лиза ответила кивком и отвернулась, чувствуя, как горит лицо.

К концу вечера, когда уже подали ужин и гости начали разъезжаться, лакей поднёс Лизе на подносе бокал шампанского. Под бокалом лежал сложенный листок.

«Завтра, в три часа, у Исаакия. Я буду ждать».

Лиза сжала листок и спрятала в муфту. Сердце колотилось так, что она едва могла дышать.

Глава 4. Светские тайны

Неделя тянулась медленно, как патока. Лиза бывала в гостях с матерью, принимала визиты, ездила с поздравлениями к именинницам, но мысли её были далеко. Она ловила каждое упоминание имени Ракитина в разговорах, но его имя упоминали редко и с оглядкой.

В четверг они отправились с визитом к княгине Щербатовой, старой приятельнице матери. Княгиня Щербатова славилась своим умом и остротой языка; в её гостиной собирались те, кого не всегда жаловали в других домах — литераторы, учёные, чиновники средней руки, но люди интересные.

— Ах, Варвара Ниловна, как я рада вас видеть! — встретила их хозяйка. — А это ваша дочь? Какая прелесть! Помню, помню, на балу у Ливен вы были в голубом? Восхитительно!

Лиза присела в реверансе, чувствуя на себе внимательный, оценивающий взгляд старой княгини.

— Садитесь, садитесь, — засуетилась княгиня Щербатова. — У меня сегодня кое-кто будет… Вы, может быть, слышали — князь Ракитин обещал заехать.

У Лизы ёкнуло сердце. Она почувствовала, как краска заливает щёки, и опустила глаза, боясь, что мать заметит.

— Ракитин? — переспросила княгиня Бельская холодно. — Мы, пожалуй, поедем. Нам ещё к Строгановым нужно…

— Полноте, Варвара Ниловна, — перебила княгиня Щербатова. — Посидите хоть полчаса. Чайку попьём. А Ракитин — он человек интересный, хоть и скандальный. Вы же знаете, я старых друзей не бросаю. А его покойная мать была моей лучшей подругой.

Княгиня Бельская поморщилась, но осталась. Осталась и Лиза, боясь дышать и моля Бога, чтобы Ракитин пришёл.

Он пришёл через четверть часа. Вошёл — высокий, в чёрном сюртуке, с тростью в руке, — поклонился хозяйке, потом окинул взглядом гостиную и остановился на Лизе. На мгновение в глазах его мелькнуло удивление, потом — радость, которую он тут же спрятал под маской светской учтивости.

— Княгиня, — поклонился он матери Лизы. — Княжна. — И отдельный, более глубокий поклон — Лизе.

— Садитесь, князь, — указала княгиня Щербатова на кресло рядом с Лизой. — Мы как раз говорили о новых книгах. Вы, говорят, привезли из-за границы что-то интересное?

— Привёз, — ответил Ракитин, садясь. — Но, боюсь, наши дамы не одобрят. Там много вольностей.

— Вольности нынче не в моде, — вставила княгиня Бельская колко.

— К сожалению, — согласился Ракитин. — Вольности мысли, вольности слова… Всё это под запретом. Но, как говорили древние, «per aspera ad astra» — через тернии к звёздам.